Сюжеты

С Дзержинским лучше не связываться

Область решила показательно слить подмосковный город с соседним городом Котельники, но встретила яростное сопротивление местных жителей

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 18 от 19 февраля 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Наталия Зотовакорреспондент

 

Область решила показательно слить подмосковный город с соседним городом Котельники, но встретила яростное сопротивление местных жителей Проекта, как будет выглядеть объединение и что оно даст, до сих пор нет. Никакого. Приезжали областные чиновники, общаясь с жителями, путали Дзержинский с Железнодорожным. Никакого плана не представили и были освистаны. Котельники дзержинцы не жалуют


Сбор подписей за референдум по вопросу о присоединении Дзержинского к Котельникам.
Фото: Александр Шрамко

Город

«У нас другой Дзержинский — не кровавый палач, а тот, который с беспризорностью боролся», — говорят жители городка Дзержинский, что на юго-востоке от Москвы. Здесь Дмитрий Донской основал Николо-Угрешский монастырь, а после революции появилась детская трудовая коммуна имени Железного Феликса. Город маленький — чуть меньше 50 тысяч жителей, но благоустроенный, практически свой горнолыжный курорт есть: в песчаном карьере построили спуск, куда съезжаются с окрестностей любители лыж. И самим карьером гордятся: в нем снимали «Белое солнце пустыни». Здесь есть свой олимпийский чемпион — лыжник Никита Крюков. И своя легенда — Виктор Доркин, любимый мэр, убитый в 2006 году. В его времена город выигрывал конкурс самого благоустроенного города России. Он построил улицу Лесную — «Доркин-стрит», на месте болота сделал площадь Дмитрия Донского… Но главное — при нем расцвело самоуправление. На референдуме в 95-м город принял решение выйти из подчинения Люберецкому району и стал самостоятельным.

В ноябре 2013-го здесь снова объявили референдум — по вопросу, наоборот, присоединения к городу соседних Котельников. (Губернатор Воробьев затеял административную реформу — укрупнение поселений Подмосковья — и для эксперимента выбрал Дзержинский.) Но не тут-то было: глава Мособлизбиркома заявил, что референдум объявлен в нарушение закона. Но что еще хуже: областной избирком не выдал дзержинской ТИК ее печать, а без нее ТИК не может действовать. Местные депутаты писали запросы, жаловались, требовали объяснений — но печать так и не появилась, и референдум пришлось отменить. Мэр Алексей Плешаков сначала расписывал по местному телевидению плюсы объединения, но потом стал возражать — и даже ушел с поста, заявив, что, если нельзя провести референдум, пусть волю народа покажут выборы.

Проекта, как будет выглядеть объединение и что оно даст, до сих пор нет. Никакого. Приезжали областные чиновники, общаясь с жителями, путали Дзержинский с Железнодорожным. Никакого плана не представили и были освистаны.

Котельники дзержинцы не жалуют: там рынок «Садовод», отчего много мигрантов, а генплан отсутствует. На 38 тысяч жителей в Котельниках всего 2 детских сада (а в Дзержинском — 8, и очередей нет). «У нас градообразующее предприятие — «СОЮЗ», научно-производственный центр ракетного топлива и двигателей. А у них — силикатный завод! Да у них ни одной площади нет, даже День города отмечают на шоссе!» — говорят дзержинцы о соседях и не сомневаются, что в случае объединения соседские проблемы станут их проблемами.

Тем не менее депутаты местного Совета готовы были назначить публичные слушания о присоединении. Эта процедура — убогая замена голосования: людям представляют проект, они высказывают мнение, а депутаты слушают и выносят решение — обычно предсказуемое. Депутатов, готовых проголосовать за слушания — фактически за начало слияния городов, было 11, большинство.

Первой на собрании поднялась депутат Любовь Данилычева. За ней встали и вышли из зала еще шестеро несогласных, лишая заседание кворума. «Может, меня многие представляют как революционерку, — говорит она теперь, — но мы ушли от безысходности. Меня потом неделю трясло. Мы понимали, что если сейчас назначат слушания, то пути назад не будет». Протестующие депутаты написали заявления о сложении полномочий. Мэра нет, совет заблокирован, принимать решение некому, поэтому объединение городов затормозилось — как минимум до апрельских выборов нового главы.

 

Протест

«Мы производим солидарность, — замечает активист Сергей Плетосу. — У людей должно быть место, куда можно прийти и начать действовать». Когда заговорили об объединении городов, он организовал свой, дзержинский Координационный совет: в основном из молодежи. Сам Сергей в политике давно. Много лет — председатель местного отделения партии «Правое дело». Летом стоял на агиткубах Навального на юге Москвы. «От чего в мои годы можно получать удовольствие? От спортзала и политики», — смеется он.

Чтобы «производить солидарность», КС каждые выходные выходит на Агору. Так они между собой называют площадь Дмитрия Донского и собирают на ней подписи против объединения. «Агора» — потому что место для дискуссий.

— Мы выслушиваем людей, вот что мы делаем, — объясняет волонтер Татьяна Самарина. Таня первой начала собирать подписи против слияния с Котельниками: идею давно обсуждали на форуме, а Таня прочла и в одиночку вышла на площадь с подписными листами. Уже через час у нее закончилась бумага. — Я пришла домой и написала: «Ребята, это работает!»

Дело пошло. Две недели назад подписи отправили в приемную президента, а также Воробьеву. Сейчас счет — 4 тысячи «против» и только 80 голосов «за». И все-таки каждого, кто приходит на Агору оставить подпись, Таня аккуратно спрашивает: «Вы за или против?» Чтобы было по-честному.

Каждые выходные на чужой пикет является местный кандидат от КПРФ Валерий Лазарев — чтобы заявить, что он единственный из кандидатов не сдаст город, а также добьется полностью бесплатного обслуживания в поликлинике и остановит поборы с родителей школьников. Вокруг толпятся сторонники в ушанках возрастом за 60: кроме них, его, кажется, всерьез не воспринимает никто. Для визуализации идеологии на кандидате красный шарф.

На Агоре все время находится еще один кандидат — Василий Боробов, от Координационного совета. Часть КС, правда, поначалу была против: хотели бороться с объединением (например, оспаривать в суде отмену референдума), а не агитировать за конкретного кандидата. В политике Боробов начинал вместе с Доркиным, был депутатом в только образовавшемся Совете, в начале 90-х. Сейчас он профессор, доктор экономических наук, и главная идея его программы — создание в Дзержинском наукограда. Это даст городу финансовую господдержку, а жители уже и так считают город наукоградом, ну почти: большая часть нынешних участников общественной жизни когда-то приехали сюда по распределению после института.

 

«Нет такой практики»

— Мы как в «Аватаре»: с копьями против космических кораблей. Город хотят разрушить. Значит, это кому-нибудь нужно? — задается вопросом одна из мятежных депутатов, Елена Ключникова. Партия «Родина» выдвигает ее в мэры, но сама она опасается: «Это же как под паровой каток».

На выборы собрался еще один сложивший полномочия депутат, Михаил Школьный.

— Нет такой практики — сливать самостоятельные города. Можно и без этого сотрудничать: у нас с Котельниками, например, общее пожарное депо. Без всяких слияний.

Вообще-то Школьный — единоросс, но на выборы идет самовыдвиженцем, не надеясь на поддержку, и даже заявку подал как можно быстрее — чтобы его не успело остановить местное отделение ЕР.

Оппозиционные единороссы в городе не редкость. Наиболее популярный кандидат в главы — тоже член ЕР и тоже самовыдвиженец, Виталий Панаморенко, известный здесь бизнесмен и в некотором роде меценат. Одни жители подсчитывают его добрые дела: детские площадки по просьбе жителей поставил, крыльцо у подъезда отремонтировал, сухие деревья за свой счет спилил… «Перед выборами очки зарабатывает: к власти рвется», — говорят другие. Третьи подозревают Панаморенко в том, что он ставленник области. Если другие кандидаты друг друга ругают, но в одном сходятся — объединения нельзя допустить, то позиция Панаморенко остается загадкой: от всех интервью с момента выдвижения в главы бизнесмен отказывается. Впрочем, известно, что он предоставлял аппаратуру для большого митинга против объединения 7 декабря. На прошлых выборах, в 2011-м, Панаморенко тоже баллотировался и, судя по рейтингам, шел на победу, но проиграл. По воспоминаниям жителей, голосование шло грязно.

Пока на политическом поле нет ни явных кандидатов от горадминистрации, ни очевидного ставленника Воробьева. Поэтому кандидаты обвиняют друг друга в скрытой игре за власть. «Да он на администрацию работает, там не хотят свои места потерять», — в частных беседах говорят сторонники Панаморенко про Сергея Плетосу. А Плетосу пересказывает мне свою многомесячную борьбу с администрацией за школьный автобус для детей-инвалидов. Предоставленный городом автобус с 11-го года возит «особенных» детей в московскую школу. Стоит это 20 тысяч в неделю, но каждые несколько месяцев деньги кончаются, и администрация то и дело объявляет родителям, что автобуса больше не будет. «Возьмите, может, посмотрите». — Он дает мне кипу своих запросов и полученных отписок и впервые за весь разговор перестает улыбаться.

…«Они не ожидали, что встретят тут сопротивление» — это говорит про областных чиновников юная Таня. Это же повторяет пожилая Елизавета Перепеченко, глава местного объединения ленинградских блокадников. Дзержинский хочет остаться самостоятельным.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera