Расследования

Как жулики и воры украли у нас Навального

По условиям домашнего ареста ему запрещены любые контакты с окружающим миром

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 23 от 3 марта 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

Судья Карпов, внешне абсолютно спокойный, но, видимо, с особым удовольствием сообщил, что отклоняет отвод самому себе. Ведь теперь он мог лично решать судьбу Навального...

Фото РИА Новости

В пятницу, 21 февраля, и в понедельник, 24 февраля, судья Никишина зачитала приговор по «болотному делу» — как и ожидалось, обвинительный, с реальными сроками лишения свободы. Оппозиционные активисты призвали граждан в каждый из этих дней прийти утром к Замоскворецкому суду, а вечером — на сход граждан в район Манежной площади.

Люди имели право прийти в суд на открытый процесс, хотя и понимали, что большинству из них не хватит места. Но гласность процесса ограничили дополнительно: подступы к суду оградили барьерами, нагнали ОМОН, внутренние войска, сотрудников центра «Э». Армия правоохранителей не пропускала людей даже в поликлинику напротив суда или на работу в окрестные офисы. Естественно, объяснялось это тем, что группа ненормальных граждан устраивает митинг. Но ненормальными скорее были действия полиции. Можно ли задерживать человека за то, что у него в руках — национальный флаг, или за то, что он скандирует: «Россия!»?

Полицейские-звезды

Одним из ответственных за задержания у Замоскворецкого суда был подполковник Александр Махонин, который на Болотной координировал действия нарядов и задерживал Удальцова, Навального и Немцова. Лидеры оппозиции хорошо знают его, как и сотрудника центра «Э» Алексея Окопного. В социальных сетях полно их фотографий. На протяжении нескольких лет эти полицейские сопровождают шествия, митинги и пикеты любых оппозиционеров, будь то экоактивисты, борющиеся за Химкинский лес, члены «Левого фронта» или участники «Марша миллионов».

Оппозиционеры и полицейские знают друг друга в лицо, ОМОН всегда в курсе, кого нужно брать в первую очередь. Хотя задерживать могут и любого другого, независимо от того, что он делает и как себя ведет. Если вдруг ты хочешь показать документы или попросить представиться сотрудника ОМОН, то тогда тебя ждет задержание в самой грубой форме.

Полицейские словно задались целью вживую показать то, что происходило на Болотной. Ведь там были не все, кто впоследствии стал поддерживать политузников. Вот какими мнениями делились люди: «А ведь свидетели защиты говорили чистую правду. Смотрите: омоновцы выстраиваются по четыре человека, левую руку кладут на плечо впереди стоящего и так вклиниваются в толпу, потом хватают первого попавшегося и утаскивают в автозак».

Потом — поездки по ОВД и творческое составление протоколов, обычно по статье 20.2. КоАП «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования».

Если полицейские действуют быстро, можно в тот же день оказаться и внутри суда, под окнами которого тебя задержали. Так, например, произошло с Марией Бароновой, Ильей Яшиным и Алексеем Навальным.

Вечером того же дня ОМОНа и внутренних войск в начало Тверской улицы нагнали столько, что кажется, под окнами перекрытой барьерами Госдумы должна начаться революция.

Но люди просто стоят, курят, спокойно общаются — это же сход граждан, а не погромщиков. Задержания начинаются внезапно. Левый активист Евгения Третьякова успела только поздороваться со знакомыми: «Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с полковником Клюевым. Он бывает на всех митингах, поэтому мы знаем его, а он нас. Клюев и говорит про меня: «О, о, ее берите». Так меня задержали. Три часа возили в поисках ОВД, а потом отказывались отпускать, якобы Клюев дал такой приказ».

Подполковник Александр Клюев, который на Тверской указывал пальцами на тех, кого надо было задержать, — это еще одна полицейская звезда. Не стесняюсь такой формулировки, ведь это он дал показания, на основании которых арестовали Алексея Навального, хотя очевидно: его слова сильно расходятся с реальностью, зафиксированной беспристрастной видеокамерой. Да и я своими глазами видела, что Навальный просто стоял, ничего не выкрикивая и ничем не размахивая, что это видел и Клюев, лично задержавший Алексея. Честь ли это для подполковника — лично подписывать «копирочный» рапорт? И мотивируя делать то же самое подчиненных, на основании показаний которых осудили Бориса Немцова, Николая Ляскина и Надежду Митюшкину…

Пошел лесом

Конечно, Алексей Навальный был предельно осторожен: ведь на нем висит и условный срок по «Кировлесу», и уголовное дело «Ив Роше». Он понимал, что, выходя к Замоскворецкому суду и на Тверскую, сам мог стать «узником Болотной», причем не на несколько дней.

И действительно, не успели Алексея Навального отправить в спецприемник, как Следственный комитет РФ вышел с ходатайством в суд об изменении меры пресечения с подписки о невыезде на домашний арест.

В суд Навального, как ВИП-персону, доставляют сотрудники ФСБ. В голову приходит одна мысль: а почему не сотрудники ФСО?

Входит судья Карпов. У него с Навальным личные счеты, так что, по мнению защиты, он не может участвовать в процессе. Адвокат Вадим Кобзев цитирует УПК и напоминает, что в ноябре 2012-го Алексей Навальный направил жалобу председателю квалификационной коллегии судей Москвы, требуя привлечь Карпова к дисциплинарной ответственности. Более того, он написал и в СК, требуя уже уголовного наказания в отношении судьи. Ведь Карпов, по мнению Навального, неоднократно выносил неправосудные приговоры (кстати, впоследствии они были отменены Мосгорсудом).

Но судья Карпов, внешне абсолютно спокойный, но, видимо, с особым удовольствием сообщил, что отклоняет отвод самому себе. Ведь теперь он мог лично решать судьбу Навального.

Подпрыгивает следователь Роман Нестеров: «Ваша честь, хочу приобщить документы, подтверждающие, что адвокатский статус Навального приостановлен, и еще документы об административном аресте Навального».

Дальше ходатайство подполковника юстиции об изменении меры пресечения, основные моменты которого достойны цитирования: «Обвиняемый Навальный, принимая участие в совершении административного правонарушения, влекущего за собой длительное участие в судебных заседаниях и отбытие административного наказания, фактически уклоняется от должного выполнения требований ст. 217 УПК РФ».

То есть Навальный, по мнению Нестерова, специально забрался в автозак, чтобы на неделю уехать в спецприемник и не читать материалы уголовного дела «Ив Роше».

«Кроме того, установлено, что 19.12.2013 года Навальный А.А. без разрешения следователя выехал за пределы г. Москвы в Одинцовский район Московской области, — продолжает Нестеров. — ФСБ России органу предварительного следствия представлены результаты оперативно-разыскной деятельности, которыми установлено, что обвиняемый Навальный А.А. вновь без разрешения следователя 12.01.2014 года выезжал из г. Москвы».

То есть чекисты сопровождают Навального не только в суд, но и в подмосковный санаторий. И нечего тут стесняться…

Адвокат Навального Ольга Михайлова подробно объясняет, что, хотя судья Криворучко и отправил Навального на неделю в спецприемник, до рассмотрения апелляции в Мосгорсуде его решение в законную силу не вступило. Следователь Нестеров это тоже прекрасно знает, как и, очевидно, то, что судья Карпов простит ему эту «ошибку».

Нестеров, кстати, сделал блестящую карьеру. Еще работая следователем в Волгограде, он получил из рук президента Медведева орден «Почета» за заслуги в укреплении законности и правопорядка, перебрался в Москву, стал подполковником вскоре после того, как разменял четвертый десяток.

Но его ходатайство об изменении меры пресечения Навальному несостоятельно. Адвокат Михайлова объясняет, почему: «Следствие вводит суд в заблуждение, указывая на нарушение Навальным условий подписки о невыезде. До 14 января Навальному было разрешено посещать Московскую область». Он не должен был просить разрешения следователя выехать в Московскую область, а только сообщить об этом. Так и написано в постановлении следователя Пищулина: «Следствие полагает возможным разрешить подозреваемому Навальному А.А. выезды в Московскую область, о которых в обязательном порядке необходимо сообщать следователю».

Полтора года Навальный благополучно уведомлял следствие о совершенных поездках, пока однажды в погоне за сенсацией «Лайфньюс» не вывесил запись, сделанную скрытой камерой, сотрудника ГИБДД, останавливающего на выезде в Московскую область машину, в которой — о ужас — сидел Навальный. Вскоре суд пришел к выводу, что Навальный больше не имеет права выезжать в Подмосковье без разрешения следователя. «Пока мне не разрешили никуда ехать, даже в Музей пастилы, в Коломну», — объяснял судье Карпову Навальный.

Молчать!

Он, конечно, понимал, что ни здравый смысл, ни предоставленные документы не спасут его от домашнего ареста, и попытался хотя бы оговорить приемлемые условия: «Прошу разрешить мне посещать родителей раз в неделю. Отвозить детей в учебное заведение, когда надо. Общаться с нянечкой моих детей. Пользоваться интернетом по делам, не связанным с уголовным делом «Ив Роше». Проверять дневники детей в электронном виде. Счет в Сбербанке. Общаться с сотрудниками Фонда борьбы с коррупцией».

Следователь в этот момент делает открытие: общаться с сотрудниками Фонда нельзя потому, что они проходят свидетелями по делу: «Следствие еще не закончено, и поэтому я могу только сказать, что роль ФБК в совершении преступлений будет раскрыта позже».

Тем временем, прямо во время заседания, становится известно, что Навальному то ли с пятой, то ли с шестой попытки удалось зарегистрировать партию (она называется Партия прогресса). Но теперь он не сможет координировать ее работу на выборах в Мосгордуму. «Очевидно, что мою работу хотят парализовать. Следователь сказал, что ФСИН рассматривает возможность изменения меры приговора с условной на реальную по «Кировлесу». И сейчас я буду закрыт под домашний арест, а потом уеду отбывать реальный срок», — говорил Навальный. Явно не судье Карпову.

А тот удалился в совещательную комнату, а когда вернулся, стало понятно, зачем он так внимательно выслушивал доводы Алексея. Карпов не просто удовлетворил ходатайство следователя, запретив пользование интернетом, почтой, посещение посторонними людьми, но и добавил от себя лично эксклюзивный запрет. Нельзя: общаться с прессой, давать интервью и комментарии, публиковаться в блоге по данному уголовному делу. Судья Карпов, улыбаясь, разрешает сделать Навальному последнее заявление, пока готовится копия определения. И Навальный говорит: «Это очевидно незаконное преследование, они используют любую возможность ограничить мое право на защиту, ограничить мою возможность проводить антикоррупционное расследование. Фактически теперь я не имею права сообщить средствам массовой информации, что я невиновен, я не смогу сообщить о фабрикации уголовного дела. Но это будут делать сотрудники ФБК. Они будут вести мой блог. Будут продолжать бороться с коррупционным режимом, как это делали раньше».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera