Расследования

Как жулики и воры украли у нас Навального

По условиям домашнего ареста ему запрещены любые контакты с окружающим миром

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 23 от 3 марта 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Судья Карпов, внешне абсолютно спокойный, но, видимо, с особым удовольствием сообщил, что отклоняет отвод самому себе. Ведь теперь он мог лично решать судьбу Навального...

Фото РИА Новости

В пятницу, 21 февраля, и в понедельник, 24 февраля, судья Никишина зачитала приговор по «болотному делу» — как и ожидалось, обвинительный, с реальными сроками лишения свободы. Оппозиционные активисты призвали граждан в каждый из этих дней прийти утром к Замоскворецкому суду, а вечером — на сход граждан в район Манежной площади.

Люди имели право прийти в суд на открытый процесс, хотя и понимали, что большинству из них не хватит места. Но гласность процесса ограничили дополнительно: подступы к суду оградили барьерами, нагнали ОМОН, внутренние войска, сотрудников центра «Э». Армия правоохранителей не пропускала людей даже в поликлинику напротив суда или на работу в окрестные офисы. Естественно, объяснялось это тем, что группа ненормальных граждан устраивает митинг. Но ненормальными скорее были действия полиции. Можно ли задерживать человека за то, что у него в руках — национальный флаг, или за то, что он скандирует: «Россия!»?

Полицейские-звезды

Одним из ответственных за задержания у Замоскворецкого суда был подполковник Александр Махонин, который на Болотной координировал действия нарядов и задерживал Удальцова, Навального и Немцова. Лидеры оппозиции хорошо знают его, как и сотрудника центра «Э» Алексея Окопного. В социальных сетях полно их фотографий. На протяжении нескольких лет эти полицейские сопровождают шествия, митинги и пикеты любых оппозиционеров, будь то экоактивисты, борющиеся за Химкинский лес, члены «Левого фронта» или участники «Марша миллионов».

Оппозиционеры и полицейские знают друг друга в лицо, ОМОН всегда в курсе, кого нужно брать в первую очередь. Хотя задерживать могут и любого другого, независимо от того, что он делает и как себя ведет. Если вдруг ты хочешь показать документы или попросить представиться сотрудника ОМОН, то тогда тебя ждет задержание в самой грубой форме.

Полицейские словно задались целью вживую показать то, что происходило на Болотной. Ведь там были не все, кто впоследствии стал поддерживать политузников. Вот какими мнениями делились люди: «А ведь свидетели защиты говорили чистую правду. Смотрите: омоновцы выстраиваются по четыре человека, левую руку кладут на плечо впереди стоящего и так вклиниваются в толпу, потом хватают первого попавшегося и утаскивают в автозак».

Потом — поездки по ОВД и творческое составление протоколов, обычно по статье 20.2. КоАП «Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования».

Если полицейские действуют быстро, можно в тот же день оказаться и внутри суда, под окнами которого тебя задержали. Так, например, произошло с Марией Бароновой, Ильей Яшиным и Алексеем Навальным.

Вечером того же дня ОМОНа и внутренних войск в начало Тверской улицы нагнали столько, что кажется, под окнами перекрытой барьерами Госдумы должна начаться революция.

Но люди просто стоят, курят, спокойно общаются — это же сход граждан, а не погромщиков. Задержания начинаются внезапно. Левый активист Евгения Третьякова успела только поздороваться со знакомыми: «Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с полковником Клюевым. Он бывает на всех митингах, поэтому мы знаем его, а он нас. Клюев и говорит про меня: «О, о, ее берите». Так меня задержали. Три часа возили в поисках ОВД, а потом отказывались отпускать, якобы Клюев дал такой приказ».

Подполковник Александр Клюев, который на Тверской указывал пальцами на тех, кого надо было задержать, — это еще одна полицейская звезда. Не стесняюсь такой формулировки, ведь это он дал показания, на основании которых арестовали Алексея Навального, хотя очевидно: его слова сильно расходятся с реальностью, зафиксированной беспристрастной видеокамерой. Да и я своими глазами видела, что Навальный просто стоял, ничего не выкрикивая и ничем не размахивая, что это видел и Клюев, лично задержавший Алексея. Честь ли это для подполковника — лично подписывать «копирочный» рапорт? И мотивируя делать то же самое подчиненных, на основании показаний которых осудили Бориса Немцова, Николая Ляскина и Надежду Митюшкину…

Пошел лесом

Конечно, Алексей Навальный был предельно осторожен: ведь на нем висит и условный срок по «Кировлесу», и уголовное дело «Ив Роше». Он понимал, что, выходя к Замоскворецкому суду и на Тверскую, сам мог стать «узником Болотной», причем не на несколько дней.

И действительно, не успели Алексея Навального отправить в спецприемник, как Следственный комитет РФ вышел с ходатайством в суд об изменении меры пресечения с подписки о невыезде на домашний арест.

В суд Навального, как ВИП-персону, доставляют сотрудники ФСБ. В голову приходит одна мысль: а почему не сотрудники ФСО?

Входит судья Карпов. У него с Навальным личные счеты, так что, по мнению защиты, он не может участвовать в процессе. Адвокат Вадим Кобзев цитирует УПК и напоминает, что в ноябре 2012-го Алексей Навальный направил жалобу председателю квалификационной коллегии судей Москвы, требуя привлечь Карпова к дисциплинарной ответственности. Более того, он написал и в СК, требуя уже уголовного наказания в отношении судьи. Ведь Карпов, по мнению Навального, неоднократно выносил неправосудные приговоры (кстати, впоследствии они были отменены Мосгорсудом).

Но судья Карпов, внешне абсолютно спокойный, но, видимо, с особым удовольствием сообщил, что отклоняет отвод самому себе. Ведь теперь он мог лично решать судьбу Навального.

Подпрыгивает следователь Роман Нестеров: «Ваша честь, хочу приобщить документы, подтверждающие, что адвокатский статус Навального приостановлен, и еще документы об административном аресте Навального».

Дальше ходатайство подполковника юстиции об изменении меры пресечения, основные моменты которого достойны цитирования: «Обвиняемый Навальный, принимая участие в совершении административного правонарушения, влекущего за собой длительное участие в судебных заседаниях и отбытие административного наказания, фактически уклоняется от должного выполнения требований ст. 217 УПК РФ».

То есть Навальный, по мнению Нестерова, специально забрался в автозак, чтобы на неделю уехать в спецприемник и не читать материалы уголовного дела «Ив Роше».

«Кроме того, установлено, что 19.12.2013 года Навальный А.А. без разрешения следователя выехал за пределы г. Москвы в Одинцовский район Московской области, — продолжает Нестеров. — ФСБ России органу предварительного следствия представлены результаты оперативно-разыскной деятельности, которыми установлено, что обвиняемый Навальный А.А. вновь без разрешения следователя 12.01.2014 года выезжал из г. Москвы».

То есть чекисты сопровождают Навального не только в суд, но и в подмосковный санаторий. И нечего тут стесняться…

Адвокат Навального Ольга Михайлова подробно объясняет, что, хотя судья Криворучко и отправил Навального на неделю в спецприемник, до рассмотрения апелляции в Мосгорсуде его решение в законную силу не вступило. Следователь Нестеров это тоже прекрасно знает, как и, очевидно, то, что судья Карпов простит ему эту «ошибку».

Нестеров, кстати, сделал блестящую карьеру. Еще работая следователем в Волгограде, он получил из рук президента Медведева орден «Почета» за заслуги в укреплении законности и правопорядка, перебрался в Москву, стал подполковником вскоре после того, как разменял четвертый десяток.

Но его ходатайство об изменении меры пресечения Навальному несостоятельно. Адвокат Михайлова объясняет, почему: «Следствие вводит суд в заблуждение, указывая на нарушение Навальным условий подписки о невыезде. До 14 января Навальному было разрешено посещать Московскую область». Он не должен был просить разрешения следователя выехать в Московскую область, а только сообщить об этом. Так и написано в постановлении следователя Пищулина: «Следствие полагает возможным разрешить подозреваемому Навальному А.А. выезды в Московскую область, о которых в обязательном порядке необходимо сообщать следователю».

Полтора года Навальный благополучно уведомлял следствие о совершенных поездках, пока однажды в погоне за сенсацией «Лайфньюс» не вывесил запись, сделанную скрытой камерой, сотрудника ГИБДД, останавливающего на выезде в Московскую область машину, в которой — о ужас — сидел Навальный. Вскоре суд пришел к выводу, что Навальный больше не имеет права выезжать в Подмосковье без разрешения следователя. «Пока мне не разрешили никуда ехать, даже в Музей пастилы, в Коломну», — объяснял судье Карпову Навальный.

Молчать!

Он, конечно, понимал, что ни здравый смысл, ни предоставленные документы не спасут его от домашнего ареста, и попытался хотя бы оговорить приемлемые условия: «Прошу разрешить мне посещать родителей раз в неделю. Отвозить детей в учебное заведение, когда надо. Общаться с нянечкой моих детей. Пользоваться интернетом по делам, не связанным с уголовным делом «Ив Роше». Проверять дневники детей в электронном виде. Счет в Сбербанке. Общаться с сотрудниками Фонда борьбы с коррупцией».

Следователь в этот момент делает открытие: общаться с сотрудниками Фонда нельзя потому, что они проходят свидетелями по делу: «Следствие еще не закончено, и поэтому я могу только сказать, что роль ФБК в совершении преступлений будет раскрыта позже».

Тем временем, прямо во время заседания, становится известно, что Навальному то ли с пятой, то ли с шестой попытки удалось зарегистрировать партию (она называется Партия прогресса). Но теперь он не сможет координировать ее работу на выборах в Мосгордуму. «Очевидно, что мою работу хотят парализовать. Следователь сказал, что ФСИН рассматривает возможность изменения меры приговора с условной на реальную по «Кировлесу». И сейчас я буду закрыт под домашний арест, а потом уеду отбывать реальный срок», — говорил Навальный. Явно не судье Карпову.

А тот удалился в совещательную комнату, а когда вернулся, стало понятно, зачем он так внимательно выслушивал доводы Алексея. Карпов не просто удовлетворил ходатайство следователя, запретив пользование интернетом, почтой, посещение посторонними людьми, но и добавил от себя лично эксклюзивный запрет. Нельзя: общаться с прессой, давать интервью и комментарии, публиковаться в блоге по данному уголовному делу. Судья Карпов, улыбаясь, разрешает сделать Навальному последнее заявление, пока готовится копия определения. И Навальный говорит: «Это очевидно незаконное преследование, они используют любую возможность ограничить мое право на защиту, ограничить мою возможность проводить антикоррупционное расследование. Фактически теперь я не имею права сообщить средствам массовой информации, что я невиновен, я не смогу сообщить о фабрикации уголовного дела. Но это будут делать сотрудники ФБК. Они будут вести мой блог. Будут продолжать бороться с коррупционным режимом, как это делали раньше».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera