Сюжеты

Полная безбашенность

Идея сноса Шуховской башни могла возникнуть только в голове человека, не понимающего, что такое живой город и что такое Москва

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 31 от 24 марта 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

Французский министр, предложивший распилить «болгаркой» Эйфелеву башню, в тот же день был бы отрешен от должности и отправлен на освидетельствование к врачу. Российский министр, предложивший распилить Шуховскую башню, не только не лишился должности, но и продолжает настаивать на своем

Фото: Алексей КОМАРОВ — «Новая»
 

Французский министр, предложивший распилить «болгаркой» Эйфелеву башню, в тот же день был бы отрешен от должности и отправлен на освидетельствование к врачу. Российский министр, предложивший распилить Шуховскую башню, не только не лишился должности, но и продолжает настаивать на своем.

Игорь Флис, мой друг, прекрасный фотограф, всю жизнь снимает Москву. В его коллекции удивительные кадры города, которого уже нет. Нынешнюю Москву он называет «убитым городом». Поторопись, Игорь, быстрее фотографируй Шуховскую башню с разных ракурсов, с разных точек, с Хавской улицы, с улицы Лестева, с Шаболовки, с Серпуховского бульвара, потому что скоро варвары уничтожат ее.

Гладкие, зачищенные шкуркой, прямоугольные мозги плодят безумные решения. Они относятся к Москве как к механическому скоплению зданий, с которым можно творить что угодно. Они не понимают, что у города есть душа, и я предполагаю, что слова о душе города вызовут у них утробный гогот. Это же для них просто место с каменными коробками и высокой арендной платой, где можно делать бабки. И неужели отказываться от строительства небоскреба в 160 этажей, который озолотит трех чьих-нибудь жен и 20 ушлых клерков, только от того, что какой-то занудный интеллигент любит старые колонны и проржавевший кусок железа?

Так они убивают город. Отсутствие у них вкуса поражает. Архитекторы-троечники правят бал. Зайки и мишки на Манеже, нелепая кочерга Петра на старой московской набережной, мрачные коричневые тумбы с сусальной церковкой на Белорусской, огромные слепые дома-комоды на Мытной — все это уничтожение Москвы как таковой, уничтожение ее образа, ее способа жить, ее старинной, исконной особенности. Это как будто какой-то гигантский питекантроп лазает тут и там и вбивает гигантским молотком гвозди в живой город. Вон они торчат, эти гвозди, называемые Сити, — изуродованная панорама Москвы…

Теперь пришел черед Шуховской башни. На ее реставрацию были выделены деньги, но они исчезли. Куда? Но искать недосуг, надо быстрее спилить башню и переходить к новым миллионам. И все очень быстро. Быстрее, быстрее, нет времени обсуждать! У них всегда все происходит очень быстро, потому что такой способ действий предполагает, что никто не успеет и слова сказать. Такую манеру лучше всего назвать «наездом»: ничего не делать десять лет, а потом вдруг за один день объявить всем с презрительной наглецой, что вчера решили снести и говорить уже не о чем, поздно. А не хотите сносить, вам же на голову упадет.

Идея сноса Шуховской башни и восстановления ее в другом каком-нибудь, пока не определенном месте — такая идея может возникнуть только в голове человека, не понимающего, что такое живой человеческий город и что такое Москва. Памятники нельзя таскать по городу, как тупые чушки, нельзя их резать и пилить, нельзя их брать из одного места и засовывать в другое, потому что они связаны со своей средой обитания, они являются частью культурного и человеческого ландшафта. Шуховская башня связана живыми нитями с районом, где стоит, это район двух старинных монастырей, тихих улочек, глубоких и еще сохраненных старомосковских дворов, район домов в стиле конструктивизма, построенных здесь для рабочих в конце 20-х. Шуховская башня — центр этого культурного ландшафта, где XVIII век тонко переплетается с XX, та ось, вокруг которой медленно вращается глубокая история этих мест, где когда-то у графа Орлова были ипподром в Конном переулке и круглая голубятня на вершине холма в Верхне-Михайловском переулке и где на крыше дома-коммуны в Хавско-Шаболовском переулке был солярий, а во дворе — фонтан.

Почему Эйфелева башня, стоящая на одном месте с 1889 года, не грозит обрушением? В год башню посещает до 7 миллионов человек. Как французы сумели сохранить ее? Как вели дела, что и мысли не возникало о «болгарке»? Какие работы проводили, какую профилактику, как следили за сохранностью конструкции? Почему у нас те, кто должен был сохранять Шуховскую башню, — а она закрыта для посещений, ничего никогда не мешало ремонтировать ее, — не делали этого, а теперь вместо того, чтобы прятаться от стыда и ужаса под стол, выходят на общественную арену и с развязной уверенностью в собственной безнаказанности ставят нам и гениальному инженеру Шухову ультиматум?!

Инженер Шухов, интеллигент с высоким лбом и изящной бородкой, строил свою гиперболоидную башню в 1920 году, когда страна была разрушена после мировой и Гражданской войн, когда не было денег, не было, чем топить в домах, не хватало ресурсов, в том числе металла. Но нашлись и деньги, и металл, чтобы Шухов смог осуществить свою футуристическую идею. Сегодня, когда есть деньги и нет разрухи, вдруг оказывается, что башню надо снести. Башню, которая навсегда вросла в Москву, срослась с районом своей жизни, башню, которую лучшие архитекторы и инженеры мира считают шедевром! Предлагать снос позорно. Такое предложение даже не стоит обсуждать. Странно в наше время самых фантастических и безумных трат говорить о том, что у государства нет денег на сохранение того, что оно само объявило памятником архитектуры и инженерной мысли. Деньги есть. Шуховскую башню следует отреставрировать и сохранить на том месте, где она стоит!

 

Комментарий

Рустам РАХМАТУЛЛИН, координатор движения «Архнадзор»: «Это — нежелание заниматься памятником, умноженное на административный ресурс»

— Судьба Шуховской башни сейчас в руках Правительства России, на портале которого выложен проект постановления, предусматривающий ее демонтаж и поиск другого места для последующего монтажа. Демонтаж — это не реставрация, он не разрешен законами о наследии. Перенос памятников осуществляется только в исключительных случаях, например, в бедственных ситуациях, или когда какой-нибудь бесприходный деревянный храм, оказавшийся на болоте в лесу, переносится в этнографический музей. В данном случае речь идет о памятнике, стоящем в центре города, на своем историческом месте, связанном с исторической функцией, на высоком гористом месте — для лучшего приема радиосигнала. По плану, «Новая Москва» 20-х годов Алексея Щусева, место, где сейчас стоит башня, —  должно было стать перекрестком магистралей, выбрано оно не случайно.

Башня не поддается сборке-разборке, потому что это клепаная конструкция. Это не игрушки. Нет никаких научных и форс-мажорных оснований для переноса.

Есть согласованный и утвержденный проект реставрации, он сопровождается положительной историко-культурной экспертизой. Проект предполагает тяжелую инженерную реставрацию с демонтажем только верхней поздней части, которая перегружает конструкцию. Дальше — работа в ручном режиме. На реализацию получили финансирование, работы уже должны были закончиться тогда, когда Министерство связи возбудило вопрос о фактическом сносе башни. Это — нежелание заниматься памятником, умноженное на административный ресурс.

На съезде градозащитников России в начале марта мы приняли заявление с протестом против планов о демонтаже башни. Под заявлением — более 100 подписей лидеров градозащитных движений, экспертов, архитекторов. Аналогичные обращения есть и от международных организаций. Они понимают, что Шуховская башня — всемирный памятник. Но на наши заявления до сих пор никто не отреагировал.

 

Екатерина ФОМИНА

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera