Сюжеты

Цена решения

Как связать расчеты полетов в космос и присоединение Крыма? Юрий Батурин был и космонавтом, и помощником президента России по национальной безопасности.Уникальное исследование рисков освоения пространства

Этот материал вышел в № 34 от 31 марта 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Юрий БатуринОбозреватель

 

Как связать расчеты полетов в космос и присоединение Крыма? Юрий Батурин был и космонавтом, и помощником президента России по национальной безопасности.Уникальное исследование рисков освоения пространства

 

Продолжение. Начало в № 32 от 26 марта.

Расчет и совесть

Стратегические, в том числе военные, решения, социально-экономические проекты, сложные технические конструкции до их осуществления обычно проверяют на моделях. Для этого используют сценарии, военно-штабные игры, математические и технические модели и тому подобное. Проектирование современного истребителя требует знания о том, как его форма будет влиять на тактико-технические данные. И речи быть не может о том, чтобы изготавливать один за другим варианты самолета, отличающиеся теми или иными параметрами, и проверять их в реальном полете. Для этого используются компьютерное моделирование и продувка модели в аэродинамической трубе.

В результате моделирования выявляются ошибки, неучтенные факторы и многое другое, что делает предложенную политику или техническую конструкцию совершенно иной. Чтобы подготовить такие модели, нужны профессионалы — не только математики, но и экономисты, юристы…

Игнорируя мнение профессионалов, стратегическое мышление часто некритически расценивает свои текущие цели и интересы как четко определенные, раз и навсегда данные, не принимая во внимание их возможного изменения в будущем.

Более того, стратегическое мышление часто впадает в заблуждение, полагая, что совесть оказывается досадной помехой, создающей моральные проблемы, кои суть сентиментальность и наивность. Однако в международном праве существуют прецеденты неприменения договоров, противоречащих нормам морали.

Международный суд может по своей инициативе разбирать дело ex aequo et bono (по справедливости и доброй совести). И стороны, подавая предложения судье или арбитру, могут включать в них «условия рассмотрения по совести», особенно когда спор касается территориальных вопросов.

В 1989 году была проведена «шоковая терапия» польской экономики. На основе ее данных в Институте экономики АН СССР была разработана математическая модель шоковой либерализации советской экономики. Она показала, что никакими вариациями структурных параметров приемлемого варианта добиться нельзя, а значит — кризис неминуем. После распада Союза при принятии стратегического решения об экономической реформе модель была полностью проигнорирована. Западные экономические советники убедили реформаторов, что рыночного ценообразования и полной хозяйственной самостоятельности хозяйствующих субъектов достаточно для условий свободной конкуренции, которая автоматически переведет экономику в эффективное равновесие*. Все оказалось много сложнее.

Иногда стратегическое мышление, пропуская, как ненужную, стадию предварительного просчитывания плана профессионалами («моделирования»), приближает нас к грани неизмеримого риска.

_________
*Прим. ред. Об этом поспорим в ближайших номерах.

 

Что значит имя?

Беседуют три футбольных судьи. Первый сказал: «Есть удары, есть мячи, и я оперирую их именами». Другой судья (реалист), меньше верящий в справедливость собственного судейства, заявил: «Есть удары, есть мячи, и я называю их так, как я себе их представляю». А третий, стратег по типу мышления, отрезал: «Есть удары, есть мячи, но все они ничто, пока я не назову их определенным образом».

Мы с вами не стратеги, давайте попробуем взглянуть на ситуацию с позиции первого судьи (профессионала).

Мы слышим то, что хотим слышать.

Мы произносим одинаковые слова, вкладывая в них разный смысл, и потому по-разному понимая друг друга. Это особенно опасно, когда политические обоснования даются словами, из которых исчезает или размывается смысл.

В политической риторике и информационных боях по мере развития украинско-российского кризиса, наверное, наиболее употребляемое слово «легитим-ность»/«нелегитимность». Из контекста этого словоупотребления было видно, что оно использовалось не как профессиональный термин, а как сочетание звуков, модное и красивое, а потому удобное для целей пропаганды.

Между тем это вполне четкое понятие, которое можно выразить формулой:

Легитимность = законность (легальность) + признание (доверие) народа

Легитимность власти означает, что законы исполняются основной частью общества, что ее поддерживает большинство, что граждане одобряют власть исходя из своих моральных критериев, представлений о добре, справедливости, порядочности, совести.

Власть, избранная и осуществляющая свои полномочия в соответствии с законом, — законна. Но она может оказаться нелегитимной, то есть не пользоваться авторитетом, не признаваться. Любые действия, произведенные в надлежащих правовых формах и процедурах, — законны. В то же время они могут быть нелегитимными, то есть не одобряться гражданами, если они не соответствуют нормам справедливости и ценностям, принятым большинством населения. Любое действие власти перестает быть легитимным, когда приходится прилагать дополнительные специальные усилия, чтобы защитить право власти поступать так, как она поступила.

Из таблиц 1 и 2, составленных при некоторых упрощениях (более детальный анализ лишил бы их наглядности), видно, что позиции России и Украины, доносимые до населения через пропагандистские рупоры, все время оставались противоположными, независимо от того, кто в тот или иной момент был прав относительно легитимности («…назову их определенным образом»). Поэтому представляемая картина оказывалась и для россиян, и для украинцев совершенно не похожей на действительную ситуацию. Возникает своего рода анаморфоз — оптическое искажение, мешающее видеть исходную картину.

На рисунке-анаморфозе венгерского художника Иштвана Ороса (см. фото) два путешественника пробираются сквозь руины к центру древнегреческого театра. Но если поставить в этот центр цилиндр с зеркальной отражающей поверхностью, там возникает скрытая прежде, реальная картина — голова Минотавра. А театр так и остается в руинах…

Мифическое существо, Минотавр, вдохновляло литераторов на создание произведений, построенных на идее сопротивления человека своему «внутреннему Минотавру» — хватательному рефлексу, гордыне, зависти.

 

Не-право против не-права

В Украине постепенно расширялась сфера действия хотя и переплетенной с государственной, но все же особенной воли, которую Гегель называл не-правом. Понемногу через увеличивающуюся коррупцию, назначение «своих», откровенное воровство не-право, игнорирующее интересы граждан, достигло предела их терпения. Граждане вышли на Майдан.

19—20 февраля на Майдане погибли десятки людей. И тут Верховная рада допустила ошибку и провела ряд незаконных решений: не была соблюдена конституционная процедура досрочного прекращения полномочий президента (ст. 108—111 конституции Украины), приняты постановления, противоречащие конституции. Конституция, которую перестали соблюдать власти, фактически прекратила свое действие 22 февраля.

В условиях не-права каждому региону Украины приходилось выбирать: признавать ли новую власть законной или нет? Крым решил это сделать на референдуме, на что, казалось, он имел право (пп. 3 п. 2 ст. 26 конституции АР Крым). Однако к описываемому времени закон о всеукраинском референдуме отменил закон о местных референдумах. В Крыму на такую «мелочь» не обратили внимания, и это тоже была ошибка, одна из многих, совершаемых повсеместно. В похожей ситуации в России в 1993 году Конституцию выносили не на референдум, а на всенародное голосование, чтобы избежать обвинений в нарушении закона о референдуме.

Сложилось положение, когда не-право боролось с не-правом, и результаты этой борьбы оказывались совершенно разные для Украины — где какие. В такой ситуации первоочередная задача — возвращаться в правовое поле. Даже в рамках не-права эта задача решаема как сверху, так и снизу.

Например, Акт 3 июня 1907 года, отменивший старый и провозгласивший новый закон о выборах в Государственную думу, сам по себе неправомерный, — явился источником права, регулировавшего государственную жизнь Российской империи в течение десятилетия, и мог регулировать далее, если бы не революционная смена правопорядка, уже не сверху, а снизу. Истории известно множество примеров, когда новое право возникало из нарушения или разрушения старого права снизу.

С самого начала развития революционной ситуации в Украине с неизбежно сопутствующими выступлениями экстремистских групп и даже вооруженных банд, как только право рухнуло, точнее говоря, образовался перерыв в праве, стратеги России почувствовали исторический шанс возвратить, по крайней мере, Крым, и механизм пропаганды на всю катушку начал использовать пару — «легитимность/нелегитимность». Однако при этом (что у значительной части граждан вызывало внутреннюю коллизию) всячески избегали упоминания нравственной составляющей легитимности, без которой право становится не-правом, а легитимность — нелегитимностью.

К счастью, не-право, вступая в противоречие с нравственным сознанием человека, оказывается бессильным даже при угрозе тяжелого наказания за его нарушение. Во Франции в эпоху Директории был издан явно не правовой закон, воспрещавший под страхом смертной казни помощь французам-эмигрантам. Перед судом предстал глубокий старик, уличенный в отсылке денег эмигрировавшему сыну.

— Разве вы не знали, — спросил судья обвиняемого, — закона, воспрещающего помогать эмигрантам?

— Да, я знал этот закон, — отвечал старик, — но я также знаю более старый человеческий закон, который повелевает отцу поддерживать своего сына.

 

Цена стратегического риска

Нетрудно представить себе даже невысказанные вслух (помимо исторической справедливости) аргументы «за» возвращение Крыма: военная безопасность России, НАТО у порога, интересы газовиков и так далее.

Можно также предположить, что давались оценки экономических затрат на эту операцию.

Но что произойдет, если будущая законная (и легитимная) власть Украины через несколько лет захочет оспорить в международном суде возвращение Крыма в состав России? Или потребовать компенсацию за присвоение украинской собственности в Крыму? По международному праву условиями действительности международного договора являются правоспособность субъекта, законность предмета, свобода волеизъявления и приемлемость формы. Достаточно опровергнуть в суде любой из этих элементов. Какова будет для России цена непризнания решения суда?

Создать и длительное время поддерживать в Украине пророссийское правительство, не реагирующее на нарушение своего суверенитета и тем самым ведущее дело к международно-правовому признанию Крыма российской территорией по правилу приобретательной давности, не удастся.

В международном праве декларируется, что право народов на самоопределение не должно толковаться как поощряющее меры, направленные на расчленение или нарушение территориальной целостности других государств. В этом вопросе международное право занимает отстраненную позицию: разделение государства представляет собой акт политический, а международное право лишь делает из этого соответствующие выводы. Таким образом, ответственность за данный политический акт в глазах судей будет нести Россия. Каково будет их решение и последствия для нашей страны?

Политики уверены, что решили дело. Военные готовы, если понадобится, поставить убедительную точку. Но на самом деле ничто еще не закончено, пока своего слова не скажут юристы. А тут работы для них выше головы.

 

Путь урегулирования

Первое и главное — не совершать необратимых действий, например, боестолкновений с неизбежными человеческими жертвами. (Здесь огромная благодарность украинским военным на территории Крыма, которые, находясь под присягой и при оружии в своих воинских частях, удержались от кровопролития.)

Не стоит привлекать к урегулированию крупные международные организации, так как последние идут по пути предоставления более прямой и более активной роли своим органам, в результате чего стороны конфликта теряют возможность выбирать по собственному усмотрению способ урегулирования спора и могут оказаться в малоприятном положении, когда отказаться от предлагаемого организацией способа решения проблемы можно, лишь нарушив свои обязанности как члена данной организации.

Целесообразнее подумать как минимум о миссии добрых услуг и посредничестве, например, Республики Казахстан, которая использовала бы свое политическое и моральное влияние на участников конфликта для разрешения ситуации.

Но принципиально важное, что надо сделать, — сформировать начальную правоформирующую площадку среди не-права, с которой можно начинать последовательно двигаться к выходу из лабиринта Минотавра. Для этого нужна группа авторитетных, знающих, договороспособных личностей, которые начнут переговоры без каких-либо элементов агрессивности по отношению друг к другу.

Такая группа есть в России и в Украине — это Академии наук наших стран. В течение долгого времени они были родственными частями одной семьи — Академии наук СССР. Они воспитаны одинаково и думают понятным друг другу образом — у них аналитическое научное мышление. Сегодня часть членов РАН являются иностранными членами Национальной академии наук Украины и наоборот. Они осуществляют общие программы и проекты, которые не прекратились из-за известных событий. В их числе — специалисты по всем возможным направлениям, которые могут понадобиться для поиска решения. На территории Крыма находятся около 100 научных организаций, их представители могли бы также войти в группу урегулирования, чтобы представлять позицию населения полуострова. Академики смогут найти общую базу, начав с вопросов, по которым мнения совпадают. Их задача — подготовить почву для работы юристов и дипломатов.

 

Проверка на модели

«Заря», первый модуль, с которого начиналась Международная космическая станция, был сделан в России (на сайте Роскосмоса он включен в российский сегмент), но на деньги США по заказу НАСА (поэтому некоторые рассматривают его как американский — посмотрите в интернете). Теперь представьте на минутку, что две страны решили бы поспорить за космическую территорию (в служебном модуле «Звезда» нашим космонавтам тесновато, в малых исследовательских модулях некомфортно, а американцы тратили деньги, то есть купили отсек, как Аляску). МКС в случае территориального космического спора просто бы распалась. Это всем понятно.

Вот почему российские корабли возят американских астронавтов на МКС и обратно без всяких разговоров о санкциях. Космическая станция, несмотря на свои впечатляющие размеры, как маленькая планета, похожая на Землю, но с населением всего 6 человек. По сути, МКС — модель Земли. Проверка на модели, изменение масштабов по сравнению с Землей сразу тесно увязывает технические аспекты, возможный экономический ущерб и политические проблемы в единый узел. Опасности работы в агрессивной среде и последствия любого нарушения установленного порядка в этом случае очевидны. Потому к работе на МКС и в связи с МКС подпускают только профессионалов.

На Земле иначе. Здесь профессионалов, по крайней мере в России, все реже допускают к сложным системам и процессам. По телевидению невозможно увидеть, как побеждает ум (более того, реформы, сокращающие количество ученых, прямо указывают на противоположную тенденцию). Только кулак, грубая сила, удар ногой в голову и, конечно, бесконечная стрельба, настолько уже обыденная, что подсознательно для зрителей все застреленные кажутся убитыми понарошку.

Но в жизни ведь не так. Для осознания всеобщей опасности на Земле нам почему-то требуется трагедия! Поэтому и не доросли мы до космоса. Поэтому и возвращаемся к средневековой науке, вооруженным походам и территориальным приобретениям.

Косово, Фолкленды, Коморы и десятки других примеров — конечно, весомые аргументы в логике типа «Сам такой». Но кем мы, в конце концов, хотим быть: брутальным персонажем, у которого кулак сильнее, или архитектором благополучного мира, оказавшимся мудрее, не только с мозгами, но и с душой, и с совестью?

Американский профессор Анатоль Рапопорт в книге с характерным названием «Стратегия и совесть» пишет: «Что касается стратегии и совести, то я полагаю, в этом случае имеет место существенная несовместимость… Я не думаю, чтобы кто-нибудь мог сблизить стратегию и совесть. Невозможно играть в шахматы, если знать, что фигуры — живые существа, и что у Белых и Черных больше общего друг с другом, чем с игроками. Тут сразу же пропадает всякий интерес к тому, кто же будет победителем».

Позиция ясная, но не бесспорная. Думаю, сблизить стратегию и совесть возможно.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera