Сюжеты

Автострах

Страховые компании и автовладельцы согласны в одном: ОСАГО необходимо. На этом согласие заканчивается

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 38 от 9 апреля 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга ПутиловаНовая газета

Страховые компании и автовладельцы согласны в одном: ОСАГО необходимо. На этом согласие заканчивается

Автогражданка переживает серьезный кризис. Никак не родятся поправки к Закону «Об ОСАГО». Маячит перспектива повышения тарифов по обязательному страхованию. Единая методика оценки ущерба в результате ДТП еще только на подходе, но уже подвергается критике. Сомнений в том, что она необходима, нет, пожалуй, ни у кого. На этом единогласие заканчивается, дальше у страхователей одна правда, у страховщиков — другая. Последние, например, упрекают оппонентов (СМИ в первую очередь), что те руководствуются в своих претензиях неправильной статистикой. Вопросом: «Почему вы собираете большие деньги, а выплачиваете маленькие?» — страховщиков, по их признанию, буквально в угол загоняют.

«Считать таким образом и делать выводы неверно, — утверждает Игорь Иванов, зам. генерального директора ОСАО «РЕСО — Гарантия», — потому что оставшиеся деньги идут не в карман страховщика, а на резервы. А они бывают разные: незаработанная премия (пока не закончится срок действия полиса, эти деньги не принадлежат страховой компании (СК), они лежат, условно, в стороне). Заявленные, но еще не оплаченные убытки: деньги под это тоже резервируются. Наконец, резерв под произошедшие убытки, о которых пока не заявлено. Мы статистически знаем, что какое-то количество застрахованных попало в ДТП, но пока не дошло до нас в силу разных обстоятельств».

Есть еще одна малоизвестная цифра, которая за 8 лет вылилась в 15 млрд рублей, именно столько страховщики вернули по расторгнутым договорам (купил человек машину — застраховал — разбил — предмета страхования нет — договор расторгнут — деньги возвращены). Все эти данные в статистику выплат не попадают, потому что не являются возмещением, тем не менее СК их отдают. Ну и плюс 21 млрд 700 млн вынесли с рынка за 2003—2011 гг. разорившиеся компании. Нам говорят, что Центробанк РФ (с недавних пор регулятор страхового рынка) всей статистикой Российского союза автостраховщиков (РСА) владеет в полном объеме. Но почему ее не раскрывают рядовым автовладельцам?

— Страховщики отвечают, что это коммерческая, даже государственная тайна, — говорит Николай Тюрников, президент Ассоциации защиты страхователей. — Что она скрывает? Только одно — сверхприбыль (если бы СК были убыточными, сразу показали бы это). В 2013 году компании собрали 135 млрд рублей, заплатили 78 млрд, уровень выплат получился около 55%. Нам говорят: это больше, чем за предыдущие годы. Но! В этих выплатах того, что СК отдали добровольно, в лучшем случае процентов 40. Они в одну статистику соединили выплаты по суду и добровольные. В итоге получилась такая оптимистичная цифра. Но если ты заплатил судебные издержки, потому что изначально обманул своего клиента, — это не значит, что у тебя уровень выплат вырос. Моя позиция однозначна: статистика по ОСАГО должна быть абсолютно открыта.

Многие страховщики считают, что к кризису автогражданки привел прессинг со стороны Верховного суда, когда к страхованию начали применять ФЗ «О защите прав потребителей» (ЗОЗПП). Именно Верховный суд вынес тогда соответствующее постановление. «Есть законы «Об ОСАГО», «О страховании». ЗОЗПП до 2012 года не распространялся на рынок страхования, — рассказывает Игорь Иванов. — И вдруг Верховный суд решил взяться за СК. Что заставило его поменять правоприменительную практику? К этому добавились популистские решения, которые, с точки зрения юристов, необъяснимы. Например, суд решил, что СК должны компенсировать утрату товарной стоимости. Затем постановил, что страховщики должны платить моральный вред. Но откуда он берется — непонятно».

При всем уважении к собеседнику позволю себе предположить откуда: когда за бампер двухгодичной «Тойоты», подлежащий замене, крупная СК выплачивает клиенту 300 рублей, прекрасно понимая, что на эти деньги он в лучшем случае доедет до сервиса, — это разве не моральный вред? Но страховщик возражает: Законом «Об ОСАГО» не предусмотрено возмещение морального вреда, только материальный ущерб, все остальное — лирика. А если суд регулярно удовлетворяет просьбы о возмещении морального вреда — он считает, что на то есть основания, или склонен к лирике? Страховщики не то чтобы против применения ЗОЗПП, но с учетом специфики страхового рынка. К примеру, спорят в суде две экспертизы — от СК и от клиента, в одном случае насчитали 10 тысяч, в другом — 35, «побеждает» последняя. В итоге компании присуждают штраф со всей разницы. Страховщик возмущается: мы платим, как и требует закон, на основании заключения экспертизы, а нас почему-то штрафуют. Один из моих собеседников, сотрудник крупной СК, рассказал, что премия его коллег напрямую зависит от того, сколько денег они сохранят компании. А сохранить их можно, не доплатив клиенту. Для полноты картины простая арифметика. 2,5 млн страховых случаев по ОСАГО фиксируется в среднем в год. Если страховщики на каждом экономят хотя бы 1 тысячу, серьезная цифра складывается в итоге.

Но суд, как нам рассказали в «РЕСО», занимает сторону автовладельца и в более неоднозначных ситуациях. Взять хотя бы страхование от угона. В договоре, который подписал клиент, четко зафиксировано: если у тебя угнали машину, ты должен представить в страховую два комплекта ключей и оригинал документов на ТС. Не представил — это основание для отказа в выплате. А дальше нам описывают классическую схему страхового мошенничества: клиент продает свою машину за полцены, вручает покупателю ключи и ПТС, забирает деньги, уезжает, а через три дня заявляет об угоне. Или другой пример: малолетний сын автовладельца, не вписанный в страховой полис, разбивает машину, факт фиксируют в документах ГИБДД, страховщик на этом основании отказывает в выплате, а суд (как и в случае с «угоном») постановляет: не имел права, потому что в законодательстве об этом нет ни слова. Подобное происходит сплошь и рядом, как утверждают страховщики. А лояльность судебных органов к автовладельцам создала условия для появления у нас абсолютно нового класса — автоюристов, которые начали войну со страховыми компаниями под лозунгом защиты прав клиента. В отдельных регионах такая защита, по утверждению страховщиков, приобрела черты полукриминального бизнеса. Например, в Ставропольском крае клиенты почти не обращаются за выплатами в СК, потому что на месте аварии раньше сотрудника ГИБДД оказывается автоюрист, здесь же он договаривается с клиентом, подписав, например, договор переуступки прав. «Мы этих клиентов в глаза не видим (а закон позволяет не приходить в СК, достаточно отправить по почте уведомление о ДТП, приложив акт независимой экспертизы), — продолжает Игорь Иванов. — Еще не успели выплату посчитать, а уже против нас иск в суде. Скажем, в Краснодарском крае это носит массовый характер, а в Благовещенске просто невозможно работать. Юристу не надо доказывать, что СК не выплатила деньги, он просто предлагает: давайте заплатим пострадавшему 100 тысяч.

Мы отвечаем: столько не стоит. Он предъявляет акт аффилированной с ним экспертизы, которая дала завышенную оценку. Согласны? Нет? Тогда будет взыскивать по суду — так упрощенно выглядит схема. Судья всегда на стороне клиента: он слабая сторона. А мы в данной ситуации просто бессильны».

До 2011 года доля судебных выплат в общей сумме выплат по ОСАГО составляла 9%, в прошлом году — 25% (речь о компаниях, входящих в РСА).

Но если отказаться от взаимных претензий, стоит признать, что главный документ, призванный регулировать рынок автогражданки, является сегодня и главным камнем преткновения. Закон «Об ОСАГО» разрабатывали долгих 10 лет. А после принятия выяснилось, что он не устраивает практически никого. «Законодатели страшно боялись, что цена полиса ОСАГО будет неподъемной, — разъясняет Игорь Иванов. — Чтобы сделать ее по карману, решили уменьшить покрытие за счет относительно невысокого лимита ответственности за вред жизни и здоровью и за счет выплат с учетом износа деталей, тем более что к моменту принятия закона страна имела безумно старый автопарк, машин старше 10 лет было более 53% — это первое. Второе: если выплачивать без учета износа, возникала правовая коллизия — человек получал незаконное обогащение (разбитую старую машину починили новыми деталями — клиент по факту в выигрыше)».

Учесть характеристику автопарка и не допустить незаконное обогащение — два эти принципа позволили создать приемлемый тариф. Какое-то время рынок жил, приняв правила игры, выплаты автовладельцев устраивали, массовых возмущений не наблюдалось. Но машины и ремонт дорожали, а базовый тариф ОСАГО оставался прежним. И сегодня нас взялись убеждать, что самое в этой ситуации логичное  — увеличить тариф при одновременном повышении лимита выплат. Но если страховщики считают такой расклад единственно возможным, то страхователей он не устраивает. Логика простая: повышай лимит не повышай, нам ведь все равно стабильно не доплачивают. «Никто не хочет платить лишнего. Если можно заплатить в рамках закона, но поменьше, страховщик так и заплатит, — признается представитель «РЕСО-гарантия». — В законе для этого широкие возможности, потому что в свое время разработчики отнеслись к этому наплевательски».

Когда такой подход складывается в практику, это дискредитирует саму идею. Я приношу вам свой взнос целиком и возмещение хочу получить в полном объеме. «Страховщики говорят: за 10 лет инфляция в части запчастей и ремонта составила 200%, а тариф не повысился. Так у вас и выплаты за эти 10 лет не поднялись, — продолжает тему представитель Ассоциации защиты страхователей. — Средняя выплата по ОСАГО в 2003-м была 24 тысячи рублей, в 2013-м практически столько же. И если 10 лет назад этой выплаты было более или менее достаточно, то сейчас ее хватает процентов на 50. Мы не ждем, что по ОСАГО нам выплатят 120%, но почему не можем рассчитывать, например, на 90%?»

Единую методику оценки ущерба ждали тоже 10 лет. У РСА все получилось гораздо быстрее. Методика — это три документа: правила проведения независимой технической экспертизы, методика оценки ущерба и ценовые справочники. Рассмотрим основные из обозначенных к ней претензий.

Документ, например, содержит понятие износа. А использование этого понятия позволит занижать стоимость восстановления ТС. При таком подходе гарантийную машину в авторизированном сервисе починить на страховые деньги вряд ли удастся. Значит, уже изначально закладывается принцип: доплати из своего кармана. В чем тогда смысл? Страховщики отвечают: если начнем платить без учета износа, случится катастрофа, в отдельных регионах ситуация уже близка к этому. Например, в Оренбурге, где купить полис ОСАГО практически невозможно. В Благовещенске, где осталась одна компания, которая продает автогражданку. ОСАГО стало здесь для СК убыточным. Идем дальше: методика допускает расхождение в результатах расчетов, проведенных разными специалистами, в 15% от размера восстановительных расходов. «Это обрубает всякую возможность судиться с СК, — уверен Петр Шкуматов, координатор движения «Общество «Синих ведерок». — Сейчас попал в ДТП, тебе насчитали ущерба 10 тысяч, сервис взял за ремонт 30, идешь в суд, он, как правило, удовлетворяет иск, и ты получаешь разницу. Когда примут единую методику, вы этого уже не сделаете, управы на страховщиков попросту не будет».

Страховщики возражают: невозможность судиться — это ложный тезис, судиться у нас в стране никому не запрещено. Система действительно построена так, что, приобретая полис ОСАГО, мы страхуемся, по сути, наполовину, а то и на треть. Допустим, ты живешь в Москве, неплохо зарабатываешь и можешь доплатить за ремонт. А если в Нью-Васюках с зарплатой 15 тысяч? Умные люди советуют: доплати эксперту, чтобы он вписал повреждений по максимуму, может, тогда и наберешь на реальный ремонт. И такой коммерческий подкуп широко распространен. Сами страховщики создали систему, когда на подобные манипуляции есть спрос. Он будет еще больше, уверены участники рынка, если узаконят 15% разницы. Откуда вообще взялась эта цифра?

Следующий спорный момент — электронные базы данных ценовой информации, актуализировать которые будут раз в полгода. Интересно, а как в процесс актуализации встроят курсы валют и привязанную к ним стоимость импорт-ных запчастей? В Ассоциации защиты страхователей уверены: полгода нужно для того, чтобы страховщик мог зарабатывать. Когда с предыдущей актуализации пройдет 5 месяцев, у него будет самая большая прибыль. Причем методика не раскрывает условий доступа автовладельцев к электронной базе данных. А нам-то казалось, что она должна быть открытой. В любой момент зашел, посмотрел, сколько стоит нужная деталь. Затем сравнил с ценой, скажем, в Exist.ru (один из крупнейших интернет-магазинов автозапчастей). Страховщик искусственно занизил цену — ты отследил этот момент.

Петр Шкуматов считает, что сама схема разработки методики неправильная: «Перенесли европейский алгоритм на нашу реальность — в результате получился страховой русский Франкенштейн. На конъюнктурной основе все делается, группой заинтересованных лиц, поэтому доверия к этой методике уже сейчас ноль. СК говорят: если вы заинтересованы — приходите, помогайте на общественных началах. Это, заметьте, предлагают не самые бедные компании, разве они не могут профинансировать участие экспертов?»

Утверждать методику будет Центробанк. Предусмотрены ли процедурой общественные слушания и обсуждение? Вряд ли. Но и без того известно, что все больше автовладельцев воспринимают ОСАГО как налог. Так, может, и сделать его налогом? Во всяком случае, будет честно.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera