Сюжеты

Звонок президенту

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 39 от 11 апреля 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Юрий РостНовая газета

 

Сейчас, когда отношения с Соединенными Штатами напрягаются с каждым днем, хочется вспомнить, как группа советской еще интеллигенции, возглавляемой выдающимся журналистом Ярославом Головановым, пыталась наставить их президента на путь истинный. Не получилось.

Герои с друзьями после переговоров с президентом США в Центральных банях. Справа налево: ракетчик (впоследствии профессор и лауреат) Юрий Чудецкий, инженер Евгений Харитонов, поэт Роберт Рождественский, ракетчик (впоследствии академик и лауреат) Виктор Легостаев, Ярослав Голованов, инженер Юлий Венгеров, биолог Юрий Лифшиц

Сейчас, когда отношения с Соединенными Штатами напрягаются с каждым днем, хочется вспомнить, как группа советской еще интеллигенции, возглавляемой выдающимся журналистом Ярославом Головановым, пыталась наставить их президента на путь истинный. Не получилось.

Врать не буду. Днем Голованов встретил меня в редакции: — В девять будь у Юры в доме с цементными львами у Покровских Ворот.

— Что празднуем?

— Избавление человечества от бубонной чумы.

— Стоит того.

Биолог Юра Лифшиц в то время в одной из лабораторий проводил опыты над мышами. Часть из них в научных целях была заражена этой самой чумой и сидела в одной стеклянной банке, зато в другой проживали контрольные мыши, веселые и жизнерадостные вполне.

Закончив рабочий день, он, в соответствии с инструкцией, опечатал дверь, оставив притворенной форточку для поступления животным свежего воздуха, а сам, положив ключ в карман, прибыл на Таганку к углу переулка Маяковского, где у сдвоенного пивного ларька, именуемого в народе «спаркой», мы (без дам) поджидали его, чтобы обсудить эпидемиологическую обстановку в стране.

Едва осушив вторую (по 22 копейки за каждую) кружку, мы увидели подъезжающую милицейскую машину.

— Вот и даму подвезли, — сказал Венгеров, разглядев женщину на переднем сиденье.

— Это моя сотрудница, — сказал Лифшиц с тревогой. — Как она вычислила?

— Знает твои выгулы и водопои, — объяснил Харитонов.

— Что-то рано милиция, — заметил Голованов и ошибся. Оказалось, что неопознанный кот, прельстившись несозревшими плодами науки, проник в лабораторию через злополучную форточку и, опрокинув на пол одну из банок, ушел с добычей в город. Остальные мыши расползлись по зданию. Контрольные или зараженные — никто не знал.

Юра уехал с милицией, оставив нетронутой третью кружку.

— Интересно, через сколько лет наш друг Лифшиц ее допьет? — задумчиво сказал Голованов.

Кот, однако, оказался не дурак и поел мышей не больных, а здоровых, как мы с вами. И вот теперь друзья собрались в комнате огромной коммунальной квартиры, чтобы отпраздновать это событие.

Едва выпили за судьбоносный для нашего товарища выбор неизвестного кота, как с газетного дежурства приехал Ярослав Кириллович Голованов и сообщил, что «Комсомолка» на своих страницах напечатала обращение к президенту Никсону с требованием немедленно вывести войска из Вьетнама, предложив десяти миллионам своих читателей вырезать заметку, запечатать ее в конверт и отправить в Вашингтон. Ну, все отправили…

— Представляете, — быстро догнав нас, сказал Голованов, — почту от этого вброса немедленно парализовало. Никсон сидит один на один с «ястребами», без доброго совета. Выскакивает к двери, заглядывает в ящик — не пишут!

Все выпили и расстроились. Или наоборот. Расстроились и выпили.

— Что делать, Слава? Как спасти ситуацию?

Кириллыч нагнулся к столу:

— Можно сориентировать его одним-двумя словами. Телефон ведь работает.

— Выпьем за доброе дело и пойдем, — сказал Харитонов, глядя на меня, и одобрительно, но сильней, чем нужно бы, хлопнул по спине. А Голованов, бережно и решительно взяв за плечо, вывел в огромный общий коридор, где на ящике для обуви стоял телефон, и, усадив на детский стульчик с коричневым коленкоровым сиденьем, проговорил с гражданским пафосом:

— Комиссар Белышев лишь дернул за веревочку шестидюймовки. Ответственность за выстрел несет вся команда «Авроры». Мы — твоя команда!

Некоторые кивнули.

— Много не наговаривай, а то у меня здесь есть недружественная соседка. Она сживет меня со свету, — обреченно сказал хозяин.

Голованов произнес:

— От винта! Ключ на старт! — и набрал 07.

— Слушаю вас.

— Международную, пожалуйста.

Компания в целом одобрила мою решимость.

— Международная слушает. Что у вас? — раздался в трубке женский голос.

— Нам надо поговорить с Соединен-ными Штатами Америки.

— Минутку подождите, я узнаю.

Все пять дверей Юриных соседей по коммуналке приоткрылись и застыли.

— Восток, Запад? — спросила телефонистка.

Я посмотрел на Голованова. Научный обозреватель крупнейшей ежедневной газеты, он должен был знать. И он знал!

— Восток, город Вашингтон.

— Там номер или по справке?

— По справке.

— Адрес?

— Адрес? — повторил я.

— Говори, — твердо сказал Голова-нов: — Вашингтон, округ Колумбия, Пенсильвания-авеню, дом номер… Да, господи, белый такой дом. Там знают.

Я транслировал это сообщение.

— Не слышу, громче, повторите, какой дом.

Пришлось закричать в трубку:

— Белый, белый такой дом.

— Тише ты, — строго сказал Юра, показывая на приоткрытые двери.

— С кем будете говорить? — после паузы спросили с телефонной станции новым, но все еще женским голосом.

— Давай! — сказала команда «Авроры», и я дернул за веревочку.

— Будем говорить с Никсоном.

— С кем?!

— С Ричардом Никсоном, президентом США!

Канонада захлопывающихся дверей потрясла темный высокий коридор старого московского дома. Соседи закрывались на ключ и гасили свет.

— Ну, — сделал заявление хозяин, — мне здесь больше не жить!

— Не боись, Лифчик, все зависит от того, как разговор сложится, — успокоил его Венгеров. — Может, тебе вообще индивидуальный телефон в комнату поставят.

Молчание в трубке было долгим. Потом что-то щелкнуло, и спокойный мужской голос спросил:

— Зачем вам президент?

Я повторил вопрос обществу.

— Нам-то президент вовсе не нужен, — заявил тонкий стилист Голованов. — А о чем мы будем говорить — наше дело!

— Не залупайся, Славик, — строго сказал Венгеров. — Главное — выйти на связь.

— Мы хотим ему сказать все, что думаем о вьетнамской войне. Соединяйте!

— Подождите у телефона, мы узнаем…

В коридоре стало тихо, как в тыкве. В осанке моих друзей появилась лихость, во взглядах — гордость за успешно начатое дело. Ожидание, однако, затягивалось. Вопрос об окончании войны во Вьетнаме висел на тонком волоске телефонной жилы. Вдруг раздался требовательный звонок в дверь. Переговорщики тревожно переглянулись.

— Все! — сказал Юра мертвым голосом. — Это вам не кот мышей съел.

— Открывай, — решительно сказал Голованов. — Иначе сломают дверь. Лишние деньги на ремонт.

— Какой теперь ремонт?

Звонок повторился.

На пороге стояли две актерки, знакомые Венгерову, Лифшицу и Харитонову еще по театру МГУ «Наш дом».

— Что грустите, мальчики? — жизнерадостно спросила та, что была крупнее, помахивая бутылкой «Столичной».

— Женя! — нервно сказал Голованов Харитонову. — Водку — в холодильник, их — в комнату. И на ключ!.. Ну? — обратился он ко мне, не понижая регистра.

— Молчат.

— В Америку звонят, советуются с коллегами из ЦРУ, — предположил Венгеров. — Ох, что завтра будет делаться на биржах. Может, уже началось.

Все с интересом посмотрели на Юлика. В это время трубка ожила.

— Мы связались с Америкой…

— О!

— …Президент спит.

— Только не надо делать из нас идиотов! — высоким голосом закричал Голованов. — Между Москвой и Вашингтоном семь часов разницы. Здесь двенадцать ночи, значит, там еще рабочий день… Хорошо, пусть соединят с вице-президентом!

— Все спят! — ответил телефон. — У них был трудный день, ребята. Все устали. Вы тоже ложитесь. Утром позвоните.

И гудки…

— Да они в сговоре. Так мы не кончим войну, — махнул рукой Голованов, и все потянулись в комнату.

— Ну-у, и с кем вы так долго болтали? — игриво поинтересовались дамы. — А мы хотим чаю. Где у вас десерт?

Венгеров взял гитару и вопросительно посмотрел на хозяина. Юра задумчиво смотрел в окно на Чистые пруды.

— В холодильнике, — вспомнил Голованов.

Под гитарную версию бессмертной токкаты и фуги Баха, на которую Венгеров положил слова «То ли рыбку съесть…», десерт был вынут из холодильника, разлит по стаканам и постепенно выпит.

— Не дали спасти мир, — пробормотал Голованов.

Проснулся я раньше других. Дамы ушли, а команда «Авроры», сморенная борьбой со спецслужбами, но не покинувшая своих постов за столом, спала в разнообразных позах, напоминая полотно Кукрыниксов под названием «Конец». Жажда погнала меня в общую кухню, где на одном из шести столов была обнаружена початая бутылка «Можайского» молока. Спасая организм, я выпил молоко и вернулся в комнату, чтобы поставить хозяина в известность о проступке.

— Ты меня убил, — сказал Юра, проснувшись. — После звонка Никсону недружественная соседка увидит, что выпили ее молоко, и я — бомж!

Опечаленный неудачными переговорами с президентом и неловкой историей с «Можайским», я отправился в коридор, чтобы обуться и уйти домой, но, зашнуровывая ботинки, увидел в ящике для обуви небольшой, словно припрятанный на утро, пузырек с молоком. «Странные нравы в этой квартире», — подумал я и, желая отвести удар от Юры, вылил это молоко на кухне в выпитую мной пустую бутылку, тем самым исчерпав инцидент.

Через две недели, вернувшись из командировки на Чукотку, я встретил Голованова в коридоре редакции:

— Ну, ты молодец!

— Да я что — комиссар Белышев. А идея-то была твоя.

— Положим, к тому, чтоб влить аппретуру «Сочи» для чистки белой парусиновой обуви в бутылку из-под молока, старик Голованов никакого отношения не имеет.

— И что? — похолодел я.

— Отравление на фоне звонка в Америку. Героические врачи, несмотря на твои усилия, спасают жизнь соседке.

— А Юра?

— Лифчик съехал в тот же день. Зашел к знакомой девушке. Задержался. И теперь женится. Мы приглашены… — сказал Голованов. — Все-таки одно доброе дело сделали. Хотя… кто знает? — и задумался о чем-то своем.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera