Расследования

Спецагентов не обнаружено

До вердикта присяжных по делу об убийстве Анны Политковской остались считаные дни. На прошедшей неделе разбирали версию подсудимых: убивали не они, а сотрудники правоохранительных органов

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 43 от 21 апреля 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

До вердикта присяжных по делу об убийстве Анны Политковской остались считаные дни. На прошедшей неделе разбирали версию подсудимых: убивали не они, а сотрудники правоохранительных органов

 

Уже на следующей неделе присяжные могут вынести вердикт — фактически осталось только пройти прениям сторон. Конечно, если ничего не случится. А тревожные новости все-таки поступают. Например, выбыли еще два члена коллегии: одна женщина уведомила суд, что в связи с занятостью не сможет досидеть до конца, а второй присяжный ушел прямо с процесса — не вернулся после обеденного перерыва и перестал отвечать на звонки. — Сказал всем «до свидания», отключил телефон и покинул здание Мосгорсуда, — рассказал изумленным собравшимся судья Павел Мелехин. Защита тут же задалась вопросом: будет ли председательствующий выяснять причины произошедшего. «Покинул самовольно, никаких оснований для выяснения обстоятельств нет», — ответил судья.

— Если мы потеряем эту коллегию, то придется проходить еще раз этот круг ада. Убедительно прошу узнать, что произошло. Не было ли оказано давление? — справедливо замечал адвокат Мурад Мусаев. Но судья постановил — продолжать заседание дальше. На данный момент в коллегии остаются 12 основных присяжных и трое запасных.

Киллер, выбегающий из подъезда Анны Политковской
Рустам Махмудов — кадр любительской видеосъемки
Так будет выглядеть киллер, если попробовать убрать искажение видеокамеры на подъезде, «вытягивающее» изображение
Так выглядел 7 октября 2006 года свидетель Гладков на камере подъезда: фигура «вытянута»
Свидетель Гладков. Так он выглядит сейчас
Свидетель Гладков, попавший на запись видеокамеры ВТБ. 7 октября 2006 года

Наступила очередь объясняться перед присяжными Лом-Али Гайтукаеву, который, по версии следствия, получил заказ на убийство Политковской от «неустановленного» лица и распределил функции по исполнению заказа среди своих племянников Джабраила, Ибрагима Махмудовых (следили за Политковской), Рустама (киллер), бывшего сотрудника ЦРУБОПа ГУВД Москвы Сергея Хаджикурбанова (стал соорганизатором после того, как Гайтукаева в августе 2006 года посадили за покушение на убийство украинского бизнесмена Геннадия Корбана) и бывшего начальника отдела ОПУ ГУВД Москвы Дмитрия Павлюченкова (уже осужден), который получил от Гайтукаева 150 тысяч долларов и подключил к слежке своих сотрудников.

На следствии Гайтукаев свое участие в организации убийства Анны Политковской отрицал, как и показания Павлюченкова, который рассказал следствию, а затем и суду о роли каждого подсудимого в этом преступлении.

— Это все вранье, — говорил подсудимый и подверг сомнению слова Павлюченкова о 150 тысячах долларов. — Сто рублей я бы никогда ему в жизни не дал бы. А такую сумму не видел в жизни в глаза.

Адвокат Мусаев в первую очередь интересовался содержанием телефонного разговора Гайтукаева с Джабраилом Махмудовым накануне убийства Политковской, прослушка которого была озвучена в суде. Гайтукаев тогда ругал племянника, который никак не может взять некий «долг», — следствие и проведенная лингвистическая экспертиза полагают, что речь шла как раз об убийстве. В суде Гайтукаев объяснял: под должником Политковская явно не подразумевалась, а слова в этом разговоре надо воспринимать буквально.

— Что я дурак, что ли? Просил бы об убийстве по телефону и еще о долге болтал бы?!

Временами судья прерывал допрос подсудимого и просил присяжных покинуть зал — когда адвокат Мусаев начинал вновь и вновь говорить о том, что часть стенограмм телефонных переговоров Гайтукаева и Джабраила Махмудова между 6 и 12 октября из дела «убрали», в то время как, по словам защитника и обоих подсудимых, перезвон был интенсивным.

— У Гайтукаева 20 минут переговоров в день убийства, и там нету ничего об убийстве. Это очень существенный момент, — говорил Мусаев и спрашивал подсудимого: — Когда-нибудь разговоры были связаны с убийством Политковской?

— Да как можно?! Даже о пощечине кому-либо не говорили!

 

Отрицали свою причастность к убийству и допрошенные в суде Ибрагим и Джабраил Махмудовы. Правда, они так и не смогли пояснить, что делали 7 октября в течение нескольких часов рядом с домом Политковской на Лесной улице. Братья отвечали односложно: «нет» и «не помню».

— 7 октября 2006 года мне ничем не запомнилось, — повторял Джабраил, хотя по поводу других дней в свое время давал развернутые показания: вот такая странная избирательная память. Он и Ибрагим заявили также, что с предполагаемым организатором преступления Хаджикурбановым познакомились через два месяца после убийства, а уже осужденного по этому делу Павлюченкова впервые увидели в суде.

 

Когда защита неожиданно прервала представление своих доказательств и предложила обвинению вне очереди представить свои дополнения, прокуроры рассмотрели протокол изъятия вещей Джабраила Махмудова при его задержании в 2007 году. Там числилось: пять доверенностей на право управления различными автомобилями, паспорт, права, талон техосмотра на сине-зеленую «четверку», из заднего кармана водительского сиденья было изъято удостоверение помощника депутата Госдумы РФ Черепкова В.И. на имя Джабраила Махмудова и четыре мобильных телефона. В одном из телефонов есть адресат «Серега Бум» — так записан Хаджикурбанов, и «Павел» — как позже установит следствие, это номер сотрудника ФСБ Павла Рягузова, приятеля Хаджикурбанова.

Сам Джабраил Махмудов пояснил, что помощником депутата он на самом деле никогда не был — такие удостоверения давали всем студентам, которые собирали подписи во время выборной кампании. А сине-зеленую «четверку» в 2006 году он не водил, хотя и имел на нее документы (на допросе днем ранее он утверждал обратное).

Еще присяжным показали протокол обыска от 23 августа 2007 года, который был проведен в доме в городе Добрянка Пермской области, где проживал на тот момент Сергей Хаджикурбанов. Среди прочего изъят мобильный телефон — среди абонентов указаны Джабраил Махмудов и снова Павел Рягузов. О том, почему так важно, что все абоненты были знакомы и связывались с Павлом Рягузовым, прокурор Семененко обещала рассказать в прениях и принялась методично опровергать все версии защиты.

 

Ответ УФСИНа о том, что с 1 по 7 октября передачи в СИЗО «Бутырка» (улица Новослободская, недалеко от улицы Лесной, где произошло убийство) братья Махмудовы не передавали, опроверг объяснения обвиняемых, что они могли быть как раз в Бутырке, а не возле дома Анны Политковской.

 

При допросе на прошлой неделе подсудимый Хаджикурбанов заявил, что, по его мнению, сотрудники Павлюченкова, а также свидетели Голубович и Оглы могут быть причастны к убийству Анны Политковской: они созванивались в день убийства. Но согласно детализации звонков Голубовича от 7 октября 2006 года, в 12.37 он находился в Люберцах, в 13.06 — на Востряковском проезде, в 14.10 — на улице Кироворадской. В 14.22 — соединение с Павлюченковым, который находился в поселке Томилино. В 15.49 телефон Голубовича — в зоне базовой станции Ленинского района Подмосковья.

 

Затем прокурор Семененко зачитала расшифровку телефонных разговоров Джабраила Махмудова от 5 августа 2007 года. Из обрывочных фраз понятно, что речь идет о слежке за неким человеком. Джабраил говорит неизвестному, что объект уехал на машине, ведет себя осторожно. Неизвестный советует: «Попугай его, подойди и скажи: «Что для тебя слова вора? Последний шанс для тебя!» Придави его разговором!»

В другом разговоре Джабраил Махмудов обсуждает предложение: «Там он будет с телкой, у нее пять тысяч долларов с собой. Надо отобрать у нее сумочку и телефон. И ему по морде дать. За это дают пятнадцать штук рублей. Там шустрые ребята нужны, приедешь?»  «Приеду», —  соглашается Джабраил.

В разговоре 6 августа 2007 года Джабраил с неким Зориком обсуждают следующий план: «Надо подъехать на улицу, когда он выходит на работу и с работы, надо немножечко сделать больно». 7 августа 2007 года Джабраил звонит неизвестному: «Аккуратно! Вы там, где глазам не видно? Смотрите и делайте аккуратно». В тот же день разговор с неким Тимуром:

«Тимур:  Надо два чеченца. Надо там устроить театр, попугать немного, статисты нужны.

Джабраил: Я с собой Тамерлана и Магомеда возьму. Незнакомые же люди не нужны.

Тимур: Я хотел бы тебя с Ибрагимом. Завтра встретимся, большое дело обсудим, по поводу вора дело. А машина есть? Выгоните?

Джабраил: Есть, только она без пленки. А ваши физиономии — это основное, что нельзя показывать!»

Собственно, из этих милых бесед можно сделать вывод — за счет чего проживал в Москве студент-отличник Джабраил Махмудов…

…Еще один важный момент — автомобили: адвокат Мусаев пытался убедить присяжных, что днем 7 октября 2006 года в районе Лесной улицы проезжало как минимум четыре сине-зеленых «четверки» с багажником, — и в одной из них вполне могли быть оперативники, готовившие провокацию и убийство.

Ответом на эту версию стали зачитанные показания бывшего сотрудника ОПУ ГУВД Москвы Пастухова, ныне умершего, в той части, где он утверждает: для оперативной работы и служебного пользования сотрудники использовали иномарки КИА, «Шевроле», «Шкода», — ни одной машины марки «Жигули»  в их автопарке не было.

 

Что же касается подозрительного мужчины на видео с камер наблюдения подъезда, где жила Анна Политковская, на которого обратил внимание сначала Дмитрий Павлюченков, отметив, что тот как-то странно ходит туда-сюда, — то его вызвали в суд. Ведь подсудимый Хаджикурбанов, развивая версию защиты о «других убийцах», утверждал, что с его профессиональной точки зрения мужчина на видео ведет себя как оперативный сотрудник, который ждет объект на месте, убеждается, что объект прибыл на место, и исчезает.

Свидетель Александр Борисов рассказал, что ни он, ни его родственники, ни его девушка никогда не работали в правоохранительных органах, и показал копию трудовой книжки: в 2006 году он трудился менеджером по продажам в торговой компании. Борисов подтвердил, что на видео действительно он — шел к своей будущей жене в магазин на улице Александра Невского (за углом). Был там впервые, поэтому прошел мимо нужного адреса, развернулся и двинулся обратно. Адвокат Мусаев потребовал назвать номер телефона свидетеля, чтобы проверить биллинг. Прокурор Семененко громко возражала — она несет ответственность за безопасность человека, выступающего в суде. «Если верить телевизору, я подкупаю свидетелей, но я их не ем», — парировал Мусаев. Чтобы прекратить скандал, свидетель Борисов назвал последние четыре цифры своего номера. Адвокаты тут же пробили цифры по биллингам — в зоне действия базовой станции на Лесной улице 7 октября 2006 такого номера не зафиксировано.

— Я не помню, мог не брать с собой телефон или не звонить, — пояснил свидетель.

Его бывшая жена Елена Борисова подтвердила: 7 октября 2006 года Александр приходил к ней в магазин, — и опознала его на видеозаписи камеры на подъезде.

— Имеете вы опыт оперативной слежки за людьми? — спросил прокурор Локтионов.

— Нет, не имею.

— А ваш бывший муж?

— Тоже нет.

— Тут просто выяснилось, что ваш муж — оперативный сотрудник! — продолжал прокурор.

Засмеялись все, включая присяжных, подсудимых и даже приставов.

— Это исключено, — улыбнулась свидетель.

 

А вновь вызванный в суд сосед Анны Политковской по дому подтвердил присяжным, что 7 октября 2006 года забирал детей с игровой площадки в соседнем дворе — и попал в поле зрения камер наблюдения вместе с киллером. На прошлом суде Дмитрий Павлюченков опознал было в этом человеке Рустама Махмудова, но потом заявил, что был без очков и ошибся. Разрешил сомнения сам Гладков, узнав себя в том человеке, который переходит дорогу.

Прокурор Мария Семененко уточнила: изменилась ли комплекция Гладкова за эти годы? Свидетель ответил, что тогда был, возможно, немного худее. Обсуждение этих деталей только на первый взгляд может показаться делом странным. Напомню, что защита утверждает: Рустам Махмудов в 2006 году был толще, чем сейчас, и потому фигурой выбегающий из подъезда киллер совершенно не похож на подсудимого. Но свидетель Гладков, обладающий средней плотности комплекцией, на изображении с камеры ВТБ выглядит похожим на себя, а на видео с подъезда — худым, за счет искажения камеры (см. фото). И прокуратура настаивает: выходит из подъезда — Махмудов, пытаясь наглядно показать присяжным, как «вытягивает» камера изображение.

 

Напоследок защита решила опросить потерпевшую Веру Политковскую, адвокаты задавали дочери Анны Политковской пространные вопросы о том, сообщала ли ей мама, когда ходила в магазин, и кто мог знать о ее графике. Вера отвечала: не сообщала, кто мог знать, ей неизвестно. Адвокат Мусаев озвучил фрагмент допроса Веры, в котором она говорит: ей странно, что 7 октября мама поехала в «Рамстор» на Фрунзенской — есть магазины и поближе. Вера напомнила: на момент допроса, который проходил через несколько дней после убийства, она была на шестом месяце беременности — и трудно судить о ее адекватном психологическом состоянии. Присяжным Вера пояснила: никаких странностей в этой поездке нет — «Рамстор» находится рядом с домом бабушки, мама часто там бывала и для масштабных закупок ездила именно туда. И добавила: за неделю до убийства они встретили в подъезде нескольких мужчин, поднимавшихся по лестнице, и мама сказала ей, что «чувствует, что вокруг кружатся какие-то люди».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera