Сюжеты

«Арлекин» — истерзанный, но веселый

Детский театр выживает вопреки законам и препонам

Этот материал вышел в № 52 от 16 мая 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Александра СолдатоваНовая газета

Детский театр выживает вопреки законам и препонам

Фото с сайта фестиваля 

В Санкт-Петербурге завершился «Арлекин» — крупнейший фестиваль театрального искусства для детей. О том, какие угрозы нависают над современным детским театром, «Новой» рассказала директор-распорядитель фестиваля Марина Корнакова.

— Сегодня «Арлекин» считают детской «Золотой маской». А как все начиналось в 2004-м?

— Фестиваль был организован, чтобы заявить о кризисе в детском театре. На круглых столах мы собрали ведущих театральных критиков, продюсеров, практиков. Тюзовское движение себя изживало, а за пятидесяти-шестидесятилетними режиссерами не стояло никого. Надо было что-то делать. Мы создали номинацию «За великое служение театру для детей» (в этом году присуждена Р.Н. Сац, заведующей литературно-педагогической частью Театра им. Н.И. Сац) и решили присуждать денежную премию победителю конкурса размером в 300 тысяч рублей на постановку детского спектакля. Сейчас это небольшие деньги, но по тем временам была внушительная сумма.

— Вручив в этом году приз «За лучший спектакль» Роману Феодори и его «Снежной королеве», жюри создало для молодых режиссеров установку на зрелищность спектаклей?

— Вряд ли. «Снежная королева» Феодори не только эффектное шоу, основной фокус в том, что с детьми говорят на понятном им языке о смерти, любви, преодолении себя… Да, там видеопроекции, разбойники-панки, олень-байкер, но при этом смыслы транслируются очень глубокие. В Герде Натальи Розановой мало сентиментального. Это смешная девчонка с чувствами «нараспашку»: босоногая, растрепанная, отнюдь не красотка, она растапливает своей любовью мир мертвой красоты — и оживляет человека в Кае. Андерсеновский христианский мотив в финале ясно читается как «Бог есть любовь», и, по-моему, это самое верное определение для современного ребенка.

Снежная королева. Фото с сайта театра

— Вениамин Фильштинский, председатель жюри, в своей речи на церемонии награждения говорил, что из детского театра рождается и театр взрослый и что главная цель — не концентрироваться на негативе, а «помогать человеку жить», ощущать радость бытия. Это что, откат к идеологии «театра детской радости»? Влияние новых «Основ государственной культурной политики»?

— Совсем нет! Вениамин Михайлович, тонкий режиссер и выдающийся театральный педагог, понимает, как важно сохранять свободу творчества, и никогда не стал бы ограничивать искусство идеологическими рамками. Речь скорее о том, что ребенок приходит в театр, чтобы узнать о мире больше, и модель, явленная в спектакле, должна быть человечески, художественно внятной. Одним из самых запоминающихся спектаклей «Арлекина» остается театральная притча «Черная бурка» режиссера Мустафы Ибрагимова, где в конце истории хозяин убивал преданного ему, пожертвовавшего собой пса. Взрослые считывали еще и политические аллюзии, это был спектакль из Дагестана, но и дети выходили из зала задумчивыми, с повзрослевшими глазами. Конечно, для них это была травма, но травма, провоцирующая на собственные размышления. Так что детский театр, как и детская литература, может быть не только поверхностно жизнерадостным.

— Камерная постановка «Что случилось с крокодилом» Ирины Латынниковой из Кемерова награждена в номинации «Лучшая режиссерская работа». Не пора ли, как и на «Золотой маске», ввести отдельную номинацию — «Спектакль малой формы»?

— Но у нас премия всего одна, 300 тысяч рублей. Бывают и абсолютно бесспорные вещи, например, спектакль «Иваново сердце» П. Зубарева из театра «Желтое окошко». Приехал Зубарев в 2006 году из крошечного Мариинска с одним рюкзаком, где у него лежал весь спектакль: плечики для одежды, надувные шарики, четыре кукольных костюмчика и бельевые веревки. Петр являлся не только режиссером и актером, но и автором сказки, чем произвел совершенно неизгладимое впечатление на жюри, которое, во главе с Э.Н. Успенским, побежало после спектакля его ощупывать: «Ты откуда, Петя, такой взялся?»

— Сейчас все больше появляется спектаклей, рассчитанных на детей чуть ли не от года. Это искусство?

— Конечно! Мы собираемся сделать отдельную программу для самых маленьких. Тут все зависит от того, вовлекается ли воображение в творческий процесс, игра ли это в высоком смысле слова, или просто игровая терапия, как в кабинете у педиатра. Надеюсь, удастся пригласить не только российские спектакли, но и два спектакля из Дании, которые я видела на фестивале в Хорсенсе. Один про любовь, которая правит Вселенной: молекул, зверей, птиц, людей, планет… Второй — про смерть. В нем нет кощунства, но снимается страх перед смертью, происходит ее десакрализация. В Дании, как известно, в познавательных целях детям показывают расчленение их любимого жирафа Мариуса, у нас подобное — табу. Я собираюсь пригласить психологов, педагогов и практиков театра, чтобы порассуждать на эту этически сложную тему.

— А что обсуждалось в режиссерской лаборатории этого года?

— Новые подходы к зрителю. Для детского театра это важнее, чем все остальное. Второй год подряд мы проводим круглый стол «Театр равных возможностей»: дети с ограниченными возможностями, которых у нас все больше, на улицах видны все меньше, потому что город не приспособлен для их полноценной жизни. Пандусов нет, лифтами-подъемниками оборудовано всего пять петербургских театров. Этот круглый стол сопровождался спектаклями, которые зрители приняли особенно горячо: «Штуковины и финтифлюшки» нижегородского театра «Пиано» при школе-интернате для глухонемых детей и спектакль Московского театра кукол «Майская ночь» для незрячих.

Еще была интересна встреча «Детские проекты «взрослых» сцен»: сейчас нередко большие театры делают то, чего практически нет в ТЮЗах, большинство которых влачит существование лишь по инерции. В рамках фестиваля шли лекции психолога Натальи Колмановской.

— Но «Арлекину» каждый год мешают все новые препятствия, так?

— Да, страшным капканом оказался 44 Федеральный закон, чьи ужасы ощутили на своей шкуре абсолютно все театры и фестивали. Слова «тендер», «оферта», «закупка» уже снятся в кошмарах. По каждому члену экспертного совета и жюри мы теперь должны писать обоснования, заранее просчитывать и проводить через конкурсы абсолютно все траты, что в условиях живой работы просто невозможно. Закон связан с финансовым контролем, но разработан людьми, которые никакого отношения к практической деятельности никогда не имели.

— А почему не приехал спектакль Е. Гороховской «Гадкий утенок» из Молодежного театра Алтая, заявленный как конкурсный?

— В Молодежном театре Алтая в Барнауле сменилась дирекция, на смену очень активной Т. Козицыной пришла И. Лысковец. Видимо, излишне деятельный директор надоел местному руководству, ее заменили «своим человеком», который лишний раз не будет дергать губернатора. Мы всегда готовы принять участие в поиске финансирования для привоза спектаклей, но от барнаульского театра не поступало ни одного сигнала тревоги. Мы обсуждали райдер, оформили дорогостоящую аренду сцены в ТЮЗе им. Брянцева, получили списки на расселение… А за месяц до фестиваля совершенно случайно узнали, что у них, «кажется», нет денег на поездку. Я была готова лично обращаться к губернатору, к спонсорам, но новый директор в довольно жесткой форме дала мне понять, что не мое это дело, и тут же прислала официальное письмо-отказ от участия. Выходит, дирекция театра отняла шанс у молодого режиссера.

 — «Женщина, истерзанная детским театром» — назвали вас на церемонии закрытия. В каждой шутке есть доля шутки?..

— …И большая доля правды. Нам катастрофически не хватает людей. «Арлекин» проводится силами театра «Зазеркалье» и предполагает круглогодичную работу: без выходных, каждый день до полуночи. Но рассчитывать на создание отдельной фестивальной команды не приходится. «Арлекин» и правда порядочно нас истерзал, но все же продолжает служить службу и «Зазеркалью», и всему детскому театру.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera