Сюжеты

Блеск и нищета антрацита

О том, что Восточный Донбасс был центром российской угледобычи, вскоре будут напоминать лишь названия горняцких поселков

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 54 от 21 мая 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Макаренкособкор в Ростове-на-Дону

 

О том, что Восточный Донбасс был центром российской угледобычи, вскоре будут напоминать лишь названия горняцких поселков

фото: из архива газеты «Заря шахтера»

В советские времена шахтерские территории Ростовской области были одними из самых богатых на Дону. За почти четверть века, прошедшие после распада СССР, число работающих шахт сократилось здесь более чем в 10 раз. В шахтерских городах сегодня самый высокий уровень безработицы, самые высокие тарифы на коммунальные услуги и одни из самых низких зарплат. Однако регион по-прежнему считается перспективным: надежды на возрождение шахтерских территорий власти области связывают с перепрофилированием экономики городов на отрасли, не связанные с углепромом.

Если ехать по федеральной трассе М4 «Дон» на северо-запад, то примерно в 100 км от Ростова справа и слева  ближе или дальше от дорожного полотна появляются непривычные для степного ландшафта объекты — бурые или серые горы. Одни поднимаются монументальными конусами высоко вверх,  на склонах других ловко орудуют экскаваторы, «выгрызая» бока и придавая пирамидам причудливые формы, третьи, «сточившись» за десятки лет под ветрами и дождями, поросли кустарником, слились с пейзажем как скифские курганы. Эти терриконы — верная примета того, что дорога привела в шахтерский край, в Восточный Донбасс.

 

Убийственное акционирование

Уголь (высококачественные энергетические антрациты) в Восточном Донбассе (так называют российскую часть Донецкого каменно-угольного бассейна) начали добывать еще во второй половине 19 века. Добыча и по сей день идет относительно опасным и затратным подземным способом, потому что пласты лежат на большой глубине — в среднем это отметка в 350 метров, в иных шахтах глубина залегания породы доходит - до одного километра. В советские времена здесь работали 80 шахт и обогатительных фабрик. Пик добычи пришелся на 70-80-е годы - до 30 мнл тонн в год.

- Почти все добываемое сырье отправляли в котлы (которые работали только на угле) электростанций — отечественных и стран соцлагеря, - вспоминает директор горного дела компании «Ростовгипрошахт» Андрей Ткачев. - Но небольшую часть уже тогда отгружали в дальнее развитое зарубежье — в Германию, Канаду, США. Туда шел особый ростовский антрацит с самым низким в мире содержанием серы.

К распаду СССР в Восточном Донбассе работали 64 шахты. К началу 2000 года их осталось 13. Сокращение шло в два этапа. Сначала — в 90-х годах - государственные шахтные объединения «Ростовуголь» и «Гуковуголь» стали акционерными обществами, в которых за государством сохранялся определенный пакет УК. А затем (с начала «нулевых» годов) государство стало избавляться от своих пакетов, пошло дробление угледобывающих компаний: на месте двух крупных возникли несколько более мелких компаний, которые управляли одной-двумя шахтами. В Восточный Донбасс пришли новые собственники, самый крупный из них — компания «Русский уголь» -  объединяла 8 шахт и 3 обогатительные фабрики.

В 2010 году этот собственник утратил интерес к ростовским активам — началась распродажа шахт. Сегодня в Ростовской области работают 4  угольные компании (российские «Южная угольная компания», «Донской уголь», Кингкоул и украинская Донецкая топливно-энергетическая компания (ДТЭК) Рината Ахметова), добыча идет на 6 шахтах, которые в прошлом году произвели чуть больше 4 млн тонн угля.

 

Заграница нам поможет

Шахта «Обуховская» с самого начала (добыча началась в 1978 году) стояла особняком. Именно здесь залегает тот самый чистый антрацит, что традиционно шел на экспорт. В 1984 году шахта вышла на проектную мощность в 3 млн тонн антрацита в год. В лучшие годы на шахте и сопутствующих производствах трудились больше 8 тысяч человек. В основном — жители соседнего г.Зверево. Это одна из самых крупных шахт в Европе, шахтное поле простирается под землей на 14 км. Шахтеры утверждают, что спустившись вниз на российской стороне, можно по тоннелям пройти в соседнюю Украину.

- Обычно под землей, особенно на большой глубине (добыча на «Обуховской» идет на отметках от 260 до 1000 метров — ВМ) традиционные спутники шахтеров — крысы. На украинской стороне шахты как раз крысы и были. А на нашей — российской — непонятно откуда прибежали маленькие, шустренькие мышки, - вспоминает депутат Городской Думы г.Зверево Валерий Дьяконов, проработавший на «Обуховской» 20 лет. - Соберутся стайкой, светят в темноте красными глазками-огоньками, ждут, когда им кинут хлеба. Но когда российская и украинская лавы соединились, с Украины пришли те самые большие крысы и сожрали наших веселых мышек. Писк тогда стоял жуткий, драка смертельная была...

Реструктуризация «Обуховской» сопровождалась сменой хозяев, снижением в 4-5 раз угледобычи, задержками зарплат и громкими акциями горняков. Пик конфликта пришелся на 2003 год.

- Тогда шахта уже принадлежала компании «Русский уголь», добыча шла, уголь со склада куда-то уходил, но задержки по зарплате доходили до 6-8 месяцев, - вспоминает Валерий Дьяконов. - У проходной собрались 500 рабочих, объявили забастовку, разбили вокруг шахты палаточный городок, перекрыли подъездные железнодорожные пути, не давая вывезти со склада 800 тонн угля. Акция продолжалась несколько недель. В итоге шахтеры победили: владелец выплатил всю задолженность по зарплате (23 млн рублей) и вернул много лет копившийся долг по пайковому углю (860 тонн).

Сегодня г. Дьконов продолжает отстаивать права горняков, и пайковый уголь — одна из основных тем этой борьбы.

Согласно ФЗ № 81-ФЗ от 1996 г. работники и пенсионеры шахт имеют право на бесплатный уголь: те, кто живет в домах с печным отоплением получают льготу в натуральном виде, те, кто пользуется центральным отоплением, имеют право на компенсацию стоимость услуг по отоплению.

По словам Валерия Дьяконова эта льгота очень важна для зверевцев: многие горожане (особенно пожилые, пенсионеры) живут в старом частном секторе, при стоимости угля в 6-8 тысяч рублей за тонну выделить из пенсионного бюджета 25-35 тысяч рублей на оплату отопительного сезона для многих людей очень накладно. Тарифы на оплату центрального отопления в Зверево одни из самых дорогих в Ростовской области: оплата разбита на 12 месяцев, к примеру, за отопление квартиры площадью в 44 кв.м. нужно заплатить около 2 тыс.рублей в месяц.

Борьба за пайковый уголь (с пикетами, голодовками, судебными исками) идет несколько лет. В 2005 году 3000 работников и пенсионеров шахты «Обуховская» выиграли судебные тяжбы с властями города и «Русским углем». Но исполнительное производство по этим искам до сих пор не начато. Не помог шахтерам (это уже около 1700 человек) и Европейский суд по правам человека, куда они  обратились два года назад. В марте оттуда пришел ответ: в рассмотрении исков отказать, так как заявители нарушили сроки подачи обращений.

По мнению Валерия Дьяконова причина отказов шахтеров от борьбы за свои права кроется не только в потере веры, но и в улучшении ситуации на шахте «Обуховская», которое началось два года назад.

В 2012 году шахту купил украинский холдинг ДТЭК, с тех пор имя Рината Ахметова в Зверево произносят с уважением.

По словам работников шахты до смены владельца средняя зарплата шахтера (тех, кто непосредственно «рубит» уголь) была не выше 25-30 тысяч рублей в месяц. Работники вспомогательных производств (проходчиков, ремонтников, операторов механизмов) получали еще меньше — 8-12 тысяч.

- Я работаю наверху - оператором клети (механизм опускает шахтеров в забой), получала 4,5 тысячи рублей в месяц, - рассказывает Людмила, отказавшаяся назвать свою фамилию. - Еще 11 тысяч рублей — пенсия. Когда пришел Ахметов, зарплату подняли всем категориям в два раза. Сейчас у меня 11 тысяч зарплата и 11 тысяч пенсия. Жить можно, - улыбается она.

Ахметову благодарны не только за рост зарплат. Впервые за многие годы у шахтеров нет проблем с робой («Раньше берегли ее как сокровище, хранили в молочных бидонах, которые запирали на самодельные замки»), облупившийся административно-бытовой корпус отремонтировали, в столовой, парикмахерской, прачечных установили новое оборудование.

Приход украинского олигарха в Восточный Донбасс приветствуют и в другом шахтерском городе — Гуково. Там расположено шахтоуправление шахты «Дальней», также купленной Ринатом Ахметовым. Само производство находится в Красносулинском районе, на нем заняты около тысячи жителей Гуково и соседних сельских районов. В прошлом году на этой шахте добыли около 1 млн тонн антрацита. Вообще же в прошлом году углепром Ростовской области продемонстрировал отрицательную динамику, добыча упала на 19%, и только предприятия ДТЭКа резко — в 3,5 раза - увеличили объемы производства.

 

Уроки английского

- У Ахметова вертикальный холдинг, куда входят генерирующие мощности и металлургические предприятия, у него есть мощная маркетинговая структура, - объясняет причину своего одобрения действий украинского олигарха заместитель председателя Гуковского теркома Росуглепрофа Александр Лозыченко. - Тот уголь, который добудут в «Обуховской», он наверняка экспортирует. И вряд ли его в печи кинут — там уже давно существуют технологии глубокой переработки угля. А другая часть добычи поступит на его же предприятия как топливо. То есть на предприятиях, купленных Ринатом Ахметовым, есть одно из главных условий успешности предприятия, работающего в условиях конкурентного рынка — гарантированный сбыт. Добыча сегодня идет еще на четырех шахтах, перед которыми постоянно встает вопрос «Кто купит уголь?»

Традиционно основным потребителем ростовских антрацитов была Новочеркасская ГРЭС. Станция ежегодно потребляла 6-7 млн тонн угля, на котором и работали все ее котлы. В постсоветское время, когда увеличилась добыча газа и он стал дешеветь, на новое топливо перевели шесть котлов, на угле остались только два агрегата.

- Два котла — это 2,5 — 3 млн тонн угля. И даже за этот объем поставок приходится сражаться, - говорит Александр Лозыченко. - Все топливо энергетики сейчас закупают на тендерах, с которых нас выбивают украинцы. Дело в том, что по характеристикам наши угли схожи, борьба идет в ценовой плоскости. Энергетики каждый год стараются закупочную цену уменьшать. К примеру, в этом году по сравнению с прошлым они выставили цену за тонну угля на 300 рублей меньше. На Украине угольная отрасль все еще дотируется государством, и они безболезненно могут выполнять основное требование энергетиков — низкая цена. Чтобы остаться на рынке, наши шахты вынуждены наращивать убытки, продавая уголь иногда уже дешевле себестоимости.

Осторожные надежды на возрождение оставшихся в Восточном Донбассе шахт (в частности тех, которые расположены в самом городе или его окрестностях) Александр Лозыченко связывает с новыми владельцами — компаний Кингкоул, которая в конце 2012 года выкупила у «Русского угля» обогатительную фабрику и четыре шахты. В рабочем состоянии находятся три шахты, которые в прошлом году добыли около 1 млн тонн угля, или на 40% меньше, чем в 2012. Выйти из минусов и довести добычу до 4 млн тонн новые владельцы планируют через три года. После того, как будут завершены основные этапы уже начатой реконструкции и модернизации угледобывающих предприятий.  

- Угледобыча — это очень затратное производство, которое требует крупных начальных вложений. Нельзя спуститься в лаву и начать добычу — прежде нужно хорошот вложиться в комплекс подготовительных работ, - объясняет Александр Лозыченко. - Пять лет назад эти работы оценивались в 3-3,5 млрд.рублей. Сегодня, наверное, цифры стали еще больше. Реальная отдача — не только в виде прибыли предприятия, но и в контексте увеличения благосостояния населения окружающих шахту территорий, - наступает через 5-7 лет.

Пока же жизнь в Гуково по словам самих горожан остается трудной.

- Самая большая беда — отсутствие работы, которая бы давала средства для жизни, - говорит таксист Ашот. - По специальности я учитель физкультуры, но самый большой доход, который я смогу получить в школе — 8 тысяч рублей в месяц. Таксуя, даже при наших расценках (которые в полтора-два раза ниже, чем в Ростове) зарабатываю до 13-15 тысяч рублей. Жена — медик — работает в трех местах, в сумме получает около 15 тысяч. Для Гуково семейный доход в 30 тысяч рублей — это очень хорошо.

В прошлом году Ашот продал квартиру покойной матери, говорит, что совершил очень удачную сделку: трехкомнатную «хрущевку» площадью в 54 кв.м. реализовал за 600 тыс.рублей.

Пенсионерка Мария Александровна перебралась в Гуково из соседнего Красного Сулина два года назад и теперь сильно сожалеет о переезде:

- Я всю жизнь зарабатывала репетиторством, преподавала английский язык. У меня всегда были ученики, я никогда без дела не сидела. Два года назад внук сагитировал: « Бабушка, переезжай, от учеников отбоя не будет». Переехала — и впервые за все годы репетиторства у меня нет работы. Возможно, цена в 300 рублей за академ-час здесь кажется дорогой. Но тут дело не только в ценах. Когда я расклеивала на досках около подъездов многоэтажек свои объявления, то

такие же пенсионерки сердито воскликнули: «На черта он нужен, этот английский язык!»  И похожие настроения не только у пожилых людей — я впервые сталкиваюсь с тем, что молодежь не хочет получить высшего образования...

Надежды на оживление социально-экономической ситуации в городе жители Гуково возлагают на федеральную программу поддержки моно-городов, участником которой город стал четыре года назад. Правда с тех пор особых перемен не случилось — на подготовленную властями города и региона инвест-площадку никто из бизнесменов пока не вышел.

Власти области продолжают считать Гуково перспективной территорией, возрождение которой возможно при двух главных условиях — уход от моно-отрасли и переориентация экономики на сегменты, не связанные с угледобычей.

 

Скрипач не нужен

Такие процессы в других шахтерских территориях уже происходили в недавние годы. 1 января 2004 года в Ростовской области начал действовать региональный закон «О приоритетном развитии шахтерских территорий»: власти давали существенные налоговые послабления тем инвесторам, которые реализовывали свои проекты в горняцких городах, создавая новые рабочие места. Закон действовал до 2010 года. За это время его участниками стали десятки инвесторов, с нуля построившие крупные свиноводческие комплексы, фабрики по выращиванию мяса кур и индейки, открывшие новые металлургические предприятия, швейные производства.

Наиболее успешно законом сумели воспользоваться инвесторы г. Шахты. Сегодня название города ассоциируется с продукцией нефтеперерабатывающего завода, одеждой фабрики «Глория Джинс», мороженным компании «Талосто», керамической плиткой «Стройфарфора», а определение «Аютинский» - не с одноименной шахтой, а с продукцией хлебокомбината, которая  присутствует на полках магазинов всей области.

Директор горного дела компании «Ростовгипрошахт» Андрей Ткачев считает, что хоть число шахт в Восточном Донбассе сильно сократилось, говорить о полном исчезновении угольной отрасли из экономики Ростовской области будет не верно:

- Несмотря на переход большинства потребителей на газ, уголь всегда будет востребован как один из видов топлива. Особенно в энергетике. Другое дело, что добыча в тех объемах, которые были в советское время, уже никогда не возвратится. Я думаю, мы сейчас переживаем закономерную оптимизацию количества угледобывающих предприятий: в конечном итоге останется несколько шахт, продукция которых будет востребована рынком, и которые смогут принять на работу ограниченное количество работников. Уехать из региона смогут и захотят не все шахтеры. Задача властей — сделать закономерный процесс перехода  экономик шахтерских территорий на новые отрасли менее болезненным для жителей Восточного Донбасса.

P.S. На выезде из г.Гуково стоят две железобетонные конструкции. На одной, той, что ближе к городской черте, большими, выцветшими буквами написано «Слава шахтерскому труду». Рядом с лозунгом — изображение награды, в котором с трудом (краска облупилась) угадывается орден Трудового Красного знамени.  На второй конструкции — она расположена метрах в 50 от первой, почти за городской чертой — свежие, блестящие на солнце яркими красками буквы напутствуют  «Счастливого пути!»

 

Прямая речь

Игорь Бураков, генеральный директор Агентства инвестиционного развития Ростовской области (специализированная организация, занимается привлечением инвестиций в Ростовскую область):

- Основная идея региональной политики в отношении так называемых шахтерских территорий -  поддерживать работающий углепром, и в то же время создавать новые предприятия, не связанные с добычей угля.

По степени привлекательности для размещения в нашем регионе новых заводов и фабрик Восточный Донбасс – на втором месте после Ростовской агломерации. Здесь развитая инфраструктура, удобная логистика, привлекательные по цене, качеству и компетенции трудовые ресурсы. Ещё одно важное конкурентное преимущество шахтерских территорий - наиболее низкая, по сравнению с другими районами Ростовской области, стоимость подключения к инфраструктуре, значительный профицит инфраструктурных мощностей: шахты лет 15 назад закрылись, а мощности остались. Способствовал снижению стоимости инфраструктуры для инвесторов и областной закон «Об основах государственно-частного партнерства», который сразу после назначения на должность губернатора Ростовской области в 2010 году внес в Законодательное Собрание и подписал Василий Голубев. Этот закон позволяет всем новым индустриальным инвесторам в Восточном Донбассе получить до 50% компенсации и без того невысокой платы за подключение к электрическим и газовым сетям.

Инвесторы оценили такую инициативу донских властей. Примером может служить активное заполнение Красносулинского индустриального парка. Территория парка расположена в так называемом «золотом треугольнике» Восточного Донбасса: между городами Шахты, Красный Сулин и Новошахтинск. Крупнейший на сегодняшний день иностранный инвестор Восточного Донбасса – американская компания  Guardian (№3 в мире по производству флоат-стекла) – построила в Красносулинском парке свой самый крупный в мире завод по производству листового стекла: 400 человек заняты в основном производстве, еще 900 - в сопутствующих отраслях. Американская Praxair (входит в «четверку» крупнейших мировых производителей промгазов) в декабре 2012 года ввела в эксплуатацию первую очередь завода по производству промышленных газов, в 2016-м намеревается запустить вторую. Французская Imerys реализует в Красном Сулине проект строительства завода по выпуску фильтрационных промышленных минералов. Ещё один резидент парка - российская корпорация ТехноНИКОЛЬ – уже вышла на стройплощадку и на днях, 15 мая, заложила первый камень в строительство самого большого на юге России завода  по производству базальтовой теплоизоляции. По соседству под будущий завод арендовала участок еще одна американская компания – Air Products.  Одновременно  мы ведём переговоры ещё с несколькими крупными компаниями и, возможно, уже в этом году число резидентов Красносулинского индустриального парка возрастет, состоится старт новых проектов.

Аналогично, путём «заманивания» в территорию глобальных отраслевых лидеров, мы планируем развивать и соседний с Красносулинским парком Гуковский индустриальный парк. В Гуковском парке  - самая низкая в Ростовской области стоимость подключения к коммуникациям. И там уже есть первый резидент - компания «Гриф» с проектом строительства завода по выпуску медных анодов и катодов (объем инвестиций около $ 55 млн).

На наш взгляд, для таких городов как Гуково, Зверево, Новошахтинск, диверсификация экономики будет куда полезнее адресных субсидий и других «точечных» мер поддержки.

В этих территориях сконцентрирован мощный промышленный и кадровый потенциал, для реализации которого нужны новые, разнообразные локомотивы роста - современные успешные предприятия, за которыми потянутся сопутствующие производства, средний и малый бизнес.

Промышленный подъем шахтерских территорий нельзя связывать только с угледобычей, поскольку эта отрасль сегодня переживает глобальное падение спроса, цен, в том числе за счет конкуренции с газом. Но ситуация циклично изменяется. Мы сейчас, пожалуй, в низшей точке спроса и цен, хуже уже, наверное, не будет, вот подрасти цены и спрос вполне могут.

Сегодня мы, говоря о Восточном Донбассе,  стараемся не использовать словосочетания «шахтерские» и тем более «депрессивные территории». Для нас Восточный Донбасс - это новое индустриальное сердце юга России, территория развития с новым качеством труда и жизни. За счет развития новых производств доля углепрома в местной экономике продолжает снижение. Конечно, на советские уровни угледобычи Восточный Донбасс уже не выйдет, но новый потолок в 10-12 млн тонн в год многие эксперты считают реалистичным.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera