Сюжеты

«Одного президента — в одни руки!»

На Украине идут выборы. И будто не о политическом процессе речь

Фото: «Новая газета»

Политика

Ольга Мусафировасобкор в Киеве

На Украине идут выборы. И будто не о политическом процессе речь

 

Киев, Святошинский микрорайон, участок № 800778, район станкозавода. Что называется, пролетарский жилой массив: пятиэтажные «хрущевки», несколько «небоскребов» застройки начала 90-х годов. Тополиный пух на зеленых улицах. Палисадники, где весной появились во множестве … шины, неликвид Майдана. Резину аккуратно побелили, в серединку насыпали земли и посадили кто бархатцы (по-украински, «чорнобривці»), кто пионы, кто ирисы, а кто и саженец вишни. Ожидание войны и депрессия, говорите?

Из парадных выходят чаще всего семьями. Очень много пожилых людей под руку с молодой родней.

Против обыкновения, участок для голосования открыт не в зале спорткомплекса «Олимп-АТЭК» (Хоть в приглашениях, которых разносили накануне по домам, указан именно этот адрес — О. М.), а в двухэтажной кирпичной пристройке на территории комплекса, причем на втором этаже. Зал буквально накануне выкупила частная структура, там уже оборудован боксерский ринг, стоят тренажеры, и стоимость абонемента божеская. Радоваться бы надо, что отведенное для спорта место наконец ожило, но не у всех получается. ..

— А вы сами пойдите и узнайте, чья это собственность, мне неинтересно. Мне важно, чтобы тут все прошло, как положено! — лоб председателя комиссии со знаковой фамилией Станиславский обильно орошен потом. Николай Васильевич буквально плавится от жары в своем черном официальном костюме, наскоро умывается в туалете и снова бежит вниз. Увещевать очередь пока погулять в тени, посидеть на лавочках.

Помещение — метров 50 — забито народом, однако еще далеко даже до полудня. Распахнули окна. Ворчат, но не скандалят. Делятся друг с другом водой и лекарствами. Прозрачные урны теснятся в рядок, над ними прикноплено полотнище государственного флага. Названия улиц и номера домов написаны фломастером на листках белой бумаги — похоже, участок действительно оборудовали в авральном порядке.

— Избирателей у нас — 2086. Явка высокая, — боится сглазить цифру Станиславский.

Среди наблюдателей преобладают женщины с цепкими взглядами сотрудниц бухгалтерии. Милиции не видно ни во дворе, ни в самом здании. Зато у входа кто-то из избирателей привязал мопса. Он меланхолично озирается по сторонам и высовывает язык: ждать хозяев придется долго. Бюллетень бледно-сиреневого цвета, где 21 фамилия кандидатов в президенты Украины, и три остальных — с претендентами на мэрство, на представительство в Киевсовете и на места в районном совете — выдают почему-то не вместе.

— … Женя, вы президента себе взяли? Так переходите сюда, за мэром. Я ей лично место держу! — гражданка в сарафане, с полными, по-дачному загорелыми руками, машет приятельнице, презрев ропот толпы. Соседская взаимопомощь — на высоте.

Рядом мужчина интересуется, придут ли домой с урной к его отцу, инвалиду первой группы.

— Вы заявление писали? — выясняет Станиславский. — Если в списках нет, то как же мы сейчас внесем…

— Он каждый раз голосует дома. И для отца это принципиальный момент, — жестко произносит мужчина.

— А, так, значит, должен быть, если все время голосует. До вечера сможете подождать?

— Лучше раньше. Новости смотрит, нервничает. Я вас убедительно прошу… — в голосе сына неожиданно появляются искательные нотки. Будто не о политическом процессе речь.

— Сделаем, — твердо обещает глава комиссии.

— Деды с палочками преодолевают лестничные марши с несколькими привалами и с матюками. Но— ни шагу назад! Тем более, что на стенах развешаны стандартные плакаты с портретами и биографиями кандидатов в президенты. Деды лихо нарушают избирательное законодательство, тыкая в «Петю», который, хоть и главный коммунист Украины, а живет как буржуй, и жена у него молодая.

— Э, так он же снялся! — подает голос чей-то внук. (Петр Симоненко и еще три претендента на президентскую булаву действительно по разным причинам заявили о своем нежелании участвовать в гонке. Однако решение родилось после предусмотренной законом даты, потому в бюллетене все остались. Путаницы избирателям этот момент, боюсь, добавит — О. М .).

— Разрешите, нет сил, ноги болят, — женщина средних лет нервно проталкивается к столам, держа в руке сиреневый, «президентский» листок. (Только что подобным образом, вне очереди, «обслужили» бабусю, еще и стул ей организовали, — а внимания-то и заботы хочется всем — О. М.) Член комиссии как раз отвлекся, просит передать степплер, не реагирует. Женщина, подождав минуту, демонстративно бросает перед ним сложенную вдвое бумагу и разворачивается на выход.

— Вот, Сережа, толкаю-толкаю тебя, а ты — ноль на массу! На лица смотри, замечай людей! Номер проставлен, как теперь отчитываться будешь? — пеняет коллеге, выдающему «мэров», его напарница. Сережа-новичок растерянно молчит. Придется составлять акт.

Проходит минут пять. Женщина возвращается. Показывает пальцем на подоконник, куда убрали оставленный бюллетень:

— Ото мое лежит! Проверь снова паспорт и давай сюда быстро.

Очередь смеется. Свое упустить невозможно. Украинский характер.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera