Сюжеты

Тридцатый

«Болотное дело» будет вечным. «Новая» рассказывает об очередном фигуранте

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 59 от 2 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Екатерина Фоминакорреспондент

 

«Болотное дело» будет вечным. «Новая» рассказывает об очередном фигуранте

Дмитрий Ишевский с женой Машей

Год затишья — и снова аресты по «болотному делу». Расследование продлили до 6 ноября — до двух с половиной лет со дня митинга. В прошлый понедельник в Санкт-Петербурге задержали активистку молодежного политического движения «Весна» Полину Стонгину, на следующий день — москвича Дмитрия Ишевского.

В среду Басманный суд арестовал Ишевского до конца июля. Через два года  следствие установило, что Ишевский «не менее четырех раз поднимал с асфальта неустановленные предметы и бросал их в сторону полиции» и, сорвав каску с одного полицейского, «причинил физическое насилие».

Когда конвой вел Дмитрия в наручниках по коридору, он успел поцеловать жену Машу. Неясно, когда они увидятся в следующий раз.

Они знакомы почти пятнадцать лет, учились в одной группе в Тимирязевке на педагогическом. Поженились в 2010-м, с тех пор жили в однокомнатной квартире на северо-западе Москвы. Номер на входной двери выведен белым мелком — его написали утром 27 мая оперативники, когда пришли с обыском.

В квартире во всю стену фотообои с африканским сафари, на другой стене — фотографии, где Маша и Дима вместе. В углу комнаты стоит российский флаг — в прошлое воскресенье до трех ночи ездили с ним по городу и отмечали победу сборной России по хоккею.

Маша забралась с ногами в оранжевое кресло. Ей тридцать, но она такая хрупкая и выглядит, как девятиклассницы, которых она готовит сейчас к экзаменам. Маша — учитель биологии в лицее. И учила многих моих знакомых — мы живем рядом.

— Ты понимаешь, что теперь нужно ждать?

Маша молча улыбается и опускает глаза.

— Ты понимаешь, сколько придется ждать?

Маша молчит. Улыбается.

Она и на суде улыбалась. Все вокруг смотрели с недоумением. Эта улыбка — чтобы не расплакаться. «Конечно, надежда есть, но умом понимаешь, что он не первый, не второй… Что бы ты ни делал, как бы ни жил — они придумают, приплетут, напишут, что им надо. Дальше — не важно. Ничего не важно…» Снова опускает глаза.

После института она сразу пошла преподавать, а Дима, уже будучи офицером запаса, — служить. «Для него даже вопроса не стояло, он хотел родину защищать», — говорит жена.

Его заметили и пригласили воспитателем в казачий кадетский корпус. Еще он вел там биологию и химию. Готовил всю роту к параду на Красной площади, в котором участвовал и другой фигурант «болотного дела» — Денис Луцкевич.

Выпустив роту в кадетском, он пошел в консалтинговую компанию. Искал себя. Потом начали ездить с Машей по миру — до этого они отдыхали только в Крыму в палатках.

Теперь в суде эти поездки расценили как «возможность скрыться за границей от следствия».

Дима хватал любую возможность, которую давала жизнь. В Таиланде Маша и Дима познакомились с семейной парой бортпроводников. Они начали убеждать Диму, что таким, как он, открыта дорога в авиацию — рослым, статным. Он и этот шанс схватил. Вернулся домой, записался на курсы бортпроводников. Решил свою страсть к путешествиям сделать работой. «Это было за гранью наших представлений. Он не боялся пробовать то, что его заинтересовало!»

А интересовало Диму все вокруг. Маша вспоминает, как его потрясла новость: бабушка умерла от сердечного приступа в магазине, когда взяла сырок, не заплатив, а ее поймали.

В ИВС № 1, декабрь 2011 года

Дима не принимал несправедливости.

Первый раз на митинг они пошли вместе с женой — 5 декабря 2011-го на Чистые пруды. «Это была наша гражданская позиция», — объясняет Маша. Тогда Диму задержали — дали десять суток. Дима рассказывал об «отсидке» с восторгом: в камере встретились такие интеллигентные люди, один — художник, другой — журналист, был преподаватель Высшей школы экономики, инженер. Маша показывает на планшете фотку: во время суток с Навальным других арестованных сняли приезжавшие в изолятор правозащитники. Вот Дима широко улыбается, показывает «виктори», а из-за спин мужчин в третьем ряду выглядывает Александр Марголин. Они тогда познакомились и начали дружить. Марголин — теперь тоже фигурант «болотного дела», его уже судят в Замоскворецком суде — по тем же статьям, которые вменяют Диме.

 

На следующий день после суда навестить Машу приезжает двоюродная сестра Дмитрия — тоже Маша. Она по-иному переживает задержание брата. Ищет какое-то логическое объяснение: это месть? это страх, что случится такое, как в Украине? Она тоже ходила на митинги. «Там было ощущение праздника, — вспоминает она. — Надежда, что все станет хорошо. Туда ходили сознательные люди, которые добились чего-то в жизни и хотят, чтобы вокруг люди по-другому жили, меньше ругались матом, бычки выбрасывали. Люди, которые понимают, что можно жить лучше». После того 6 мая настроение изменилось, Маша решила «переключиться», заняться своей жизнью. Но в семье жизнь не поменялась: Дима с братом также ездили на дачу к маме перестилать крышу и накрывать парники, с Машей планировали очередное путешествие.

Ни у кого нет иллюзий. «Я поддержу тебя в любом решении», — пишет жена в письме Дмитрию. В изоляторе временного содержания на Петровке оперативники уговаривают его признать вину и пойти «в особом порядке». «Они хотят, чтобы Дмитрий во всем сознался, — и им не надо будет работать и что-то доказывать, — говорит адвокат Ишевского Дмитрий Дубровин. — Рассказывают свои обычные сказки: мы посодействуем, ты получишь срок меньше, чем остальные». Оперативники предложили подыскать и другого адвоката. Ишевский на все ответил отказом: «Я лучше отсижу, чем стану такое подписывать».

«В ближайшее время надо ожидать следующих задержаний, — говорит координатор штаба помощи задержанным «Росузник» Сергей Власов. — Следственная группа не будет работать ради двух человек, один из которых идет под амнистию (имеет в виду Стронгину, которой уже предложили написать прошение об амнистии Е. Ф.). — В группу риска попадают в первую очередь те, кто участвовал в столкновениях с полицией. Но опасаться стоит даже тем, кого не задержали: их личность могли установить на предыдущих или следующих митингах. Многие уехали из России. Мы не знаем, кто будет следующим».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera