Сюжеты

Артемий УЛЬЯНОВ: «Первый труп я вскрыл в 17 лет»

Сегодня за книжками в Дом книги «Медведково» мы идем с Артемием Ульяновым, санитаром морга и по совместительству писателем.

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 59 от 2 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Клариса ПульсонНовая газета

 

Сегодня за книжками в Дом книги «Медведково» мы идем с Артемием Ульяновым, санитаром морга и по совместительству писателем.

Анна Артемьева

— Первый труп я вскрыл в 17 лет, работал в морге до 20-ти с небольшим. Уже тогда точно знал, что если я когда-нибудь начну писать, то обязательно напишу про это. Потом перерыв в 15 лет — учеба, диплом пиарщика, офисы, карьера. И первая книга, написанная в стол. Офисная жизнь стала тяготить, душа просила «дауншифтинга». И я вернулся в морг. Когда полтора года назад вышла моя первая книга «Записки санитара морга», один из коллег сказал: «В руки книгу не возьму». Он был в принципе против того, чтобы об этом писали. Он тоже санитар, но считает, что такую работу лучше скрывать от окружающих. Что раз человек тут работает, он не способен на что-то большее, чем тяжелая грязная работа. При этом у него два высших образования. Бывший замминистра. Другие — наоборот — гордятся и мною, и книгой. На задней обложке стоит парень — лысый, крепкий такой, байкер, мой приятель, он в полном восторге, что эти книги появились. В первой книге он у меня был прототипом для собирательного образа. В продолжении я с его согласия прописал его, что называется, всеми буквами, с реальными именем и фамилией. Так что работают в нашей сфере очень разные люди. Эти, например, друг от друга по психотипам и мировоззрению — на противоположных концах Вселенной. А я в середине болтаюсь, как в проруби. Эта работа из-за конвейерности своей сильно утомлять начинает через какое-то время. Работа реально тяжелая, психическая нагрузка неосознаваемая, она заставляет все в юмор постоянно переводить. В рабочей зоне у санитаров вы не увидите печальных лиц. И это естественно и правильно: люди так закрываются, защищаются. Это у родственников страшные похороны, а мы собрались напряженно поработать, заодно пообщаться, посмеяться над собой и друг другом… А в три часа мы пойдем домой. Сокращенный рабочий день. Очень удобно для писателя.

Самую важную для меня реакцию на книгу я получил по электронной почте от незнакомой женщины из Екатеринбурга. Она написала: «После ваших «Записок...» я помирилась с мамой, с которой не разговаривала шесть лет». Это дороже любых гонораров и отзывов критиков.

 

Все истории про Винни-Пуха: Винни-Пух и все-все-все; Возвращение в Зачарован-ный Лес / Пер. с англ. — Астрель.

«Винни-Пух…» — дар человечеству, великое откровение. Не только по моему мнению, но по мнению многих людей, которые написали огромное количество толкований этой книги, включая фрейдистское, даосское, всех-всех религий возможных. Это книга о взаимоотношениях Бога и цивилизации. Автор так до конца жизни и не понимал, что он написал. Или понимал, но отрицал это. Самый яркий момент в книге —  это когда Кристофер Робин сидит на дереве, а Пух с Пятачком ходят по своим следам. Там глубина такая в каждой главе, там везде отсылки к самым разным философским концепциям осмысления этого мира. Сделана книга как детская литература именно потому, что прочитать может человек в любом возрасте — от 5 и до 95. Считаю, читать надо в пяти разных возрастах: когда ты маленький; подросток; в моем возрасте; плюс-минус 40; и когда ты понимаешь, что все, ты в памперсах, немощный, ты начинаешь уходить, — вот тогда ее тоже надо читать. Я ее так буду читать обязательно.

Старый серый ослик Иа-Иа стоял один-одинешенек в заросшем чертополохом уголке леса, широко расставив передние ноги и свесив голову набок, и думал о Серьезных Вещах. Иногда он грустно думал: «Почему?», а иногда: «По какой причине?», а иногда он думал даже так: «Какой же отсюда следует вывод?» И неудивительно, что порой он вообще переставал понимать, о чем же он, собственно, думает.

 

Дмитрий Глуховский. Рассказы о Родине. — М.: АСТ.

Популяр-ность — это признание, это такие гвозди в дорогу, булыжники в дорогу, что, ты, мол, идешь по правильному пути, указатели, подтверждение, что ты хорош. Поимев столько популярности, Дмитрий Глуховский отважился написать книгу принципиально другую. Я был в этой же ситуации, когда написал «Останкино. Зона проклятых», а затем life story «Молоко за мертвых». Я не был столь обласкан, как Глуховский, но написал весьма успешную книгу для автора с нулевым рекламным бюджетом: за полтора года вышло три успешно продающихся романа. Мне интересно, как человек от «Метро 2033», из коммерческого проекта, идет совершенно в другую сторону, кардинально меняет жанр, кардинально меняет психоэмоциональный фон своего творчества. Тут нужна творческая смелость. Воля сказать «нет» всем тем, кто ждет от тебя продолжения успешного начала, — и издателям, и читателям. Это риск, и на него надо идти, чтобы развиваться творчески. Чтобы тебя, как это бывает с актерами, не сожрало твое собственное амплуа.

— Приказы сверху в нашей стране только юридически оформляют коллективное бессознательное, — ответил Иванов. — Был опрос ВЦИОМа.

 

Виктор Пелевин. Священная книга оборотня. — М.: ЭКСМО.

Когда читал «Омон Ра», поймал себя на том, что два часа не отрываясь, просто как в водовороте, с детскими глазами читаю книгу ни-о-чем. Никаких сюжетных линий, интриги. А оторваться невозможно. Это большая литература. Неожиданно оказался под впечатлением от экранизации романа Пелевина «Generation Пи». Думал, это будет что-то такое «по мотивам», пройдутся по верхам, все модненько-гламурненько. Не ожидал, что будет и дух передан, и книга будет правильно понята и перенесена на экран. Получился хороший, сильный фильм. Про «Священную книгу оборотня» много слышал, хочу прочитать, опять же, с огромным уважением к Пелевину.

— А на что похожа русская душа?
Я задумалась.
— На кабину грузовика. В которую тебя посадил шофер-дальнобойщик, чтобы ты ему сделала минет. А потом он помер, ты осталась в кабине одна, а вокруг только бескрайняя степь, небо и дорога. А ты совсем не умеешь водить.

 

Захар Прилепин. Восьмерка. — М.: Астрель.

Захар Прилепин, как и Пелевин, владеет магией большой литературы. Но здесь почему вдвойне интересно, потому что его сейчас будут экранизировать. И хочу посмотреть, как сделают «Восьмерку».

Меня вдруг окатило ослепительное чувство невыносимой бредовости ситуации, в которой я никак, никогда не должен был оказаться. Будто бы я прочитал свое имя, написанное со страшными орфографическими ошибками.

 

Энтони Бивор. Сталинград  / Пер. с англ. — М.: Русич.

Бивор — крупный военный историк. Наши квасные патриоты много раз называли его книги бредом, говорили, что он такой страшный антисоветчик, чуть ли не псевдоисторик. А он написал книгу без попытки что-то подчеркнуть и сравнить. Подробно, на основании документов, показаны картины Сталинградской битвы. Документы — и частные письма, и дневники, и приказы, и немецкие, и наши, и румынские, всякие. Только факты. Поле эмоций, поле оценок он оставляет читателю. Он дает тебе свободу восприятия и отношения. Например, у такого-то села русский солдат застрелил немецкого военнопленного. За что? Пленные обирали с себя вшей и кидались полными пригоршнями в проходящих красноармейцев. Неоднократно им делалось предупреждение — и в конце концов один не выдержал. Толстая книга, но читается запоем. Я как открыл —  ушел с головой.

Незадолго до полуночи Паулюсу передали, что офицеры Красной Армии готовы к разговору с ним. Лейтенант НКВД Евгений Тарабрин, знавший немецкий язык, слышал, как Паулюс спросил у Шмидта: «Что мне говорить?» —  «Помни, что ты фельдмаршал германской армии», — прошипел в ответ Шмидт. Больше всего офицера удивила та фамильярность, с которой Шмидт обращался к старшему по должности и званию.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera