Сюжеты

Кто не желает штампа в паспорте, идет «самоходом»

Наш специальный корреспондент Елена КОСТЮЧЕНКО — о том, что происходит на российско-украинской границе

Этот материал вышел в № 61 от 6 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наш специальный корреспондент Елена КОСТЮЧЕНКО — о том, что происходит на российско-украинской границе

Граница с Украиной в Ростовской области — самая протяженная, достигает 500 километров. Пограничные пункты здесь зовут «проходами». Всего их 13 — автомобильные и железнодорожные. Их обстреливают, иногда — закрывают. В момент подготовки материала выяснилось, что исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов «перекрыл» часть границы России и Украины. По его словам, перекрытие границы позволит свести к минимуму «возможность переправки оружия на территорию Украины». Но по словам местных, украинская таможня приказы Киева исполняет не всегда: в некоторых пунктах (например, у села Куйбышево) просто перестали пускать автотранспорт, беженцы переходят пешком.

Те, кто не желает штампа в паспорте, идут «самоходом». Среди них — семьи «среднего бизнеса и ранее влиятельных людей, которые не хотят, чтобы о выезде семьи с Украины знало СБУ».

Волонтеры ростовской организации «Братская помощь» называют цифру пять тысяч беженцев с начала конфликта. «И это очень много». Волонтеры рассказывают, что для вывоза беженцев и провоза гуманитарки они даже пытались договориться с контрабандистами, «которые почти все украинцы», но запрошенная цена — 20 тысяч рублей за человека — их не устроила.

Анатолий Котляров, глава строительной компании, справедливоросс, создавший «Братскую помощь», рассказал «Новой»:

— Самотеком начали приходить полтора месяца назад, а кто самый умный, кто с бизнесом, хозяева копалок (шахт. — Е.К.), например, перевезли свои семьи еще в феврале. Потоком идут с прошлого понедельника, когда начали применять тяжелое вооружение. Донецк, Луганск, Славянск, Краматорск, Мариуполь… Это аполитичные люди, которые не хотят воевать, не хотят брать оружие, но оказались в зоне поражения, у некоторых погибли друзья и родственники. Сегодня должны 4 группы приехать, но связи с ними нет пока. Мы всех предупреждаем, чтобы звонили, проходя украинскую границу, когда телефонная связь с украинских симок еще работает…

Мы неделю бились за ЧС, потому что уже понятно было все. Беженцев много, будет еще больше. Выходили на администрацию губернатора, на Заксобрание, на Госдуму. Потом нашли возможность положить письмо о необходимости ЧС на стол в администрацию президента. И через два дня ввели ЧС.

После введения ЧС пункты ФМС передвинули к границе, у каждого прохода планируют открыть палаточные лагеря, администрация области обещает обеспечить беженцев питанием и медицинской помощью. На момент подготовки публикации вопрос с палатками и транспортом от границы все еще не решен. Притом что большинство «проходов» — от 5 до 15 километров до ближайшего населенного пункта. Стационарные лагеря беженцев располагаются на базах вблизи поселка Красный хутор и в оздоровительном центре «Дмитриадовский» в Неклиновском районе. На момент публикации стационарные лагеря приняли около тысячи человек. Остальные беженцы расселяются по друзьям и родственникам. В школах Новошахтинска детям предложили спросить родителей, сколько беженцев те готовы разместить в своих домах. Волонтеры тоже подыскивают беженцам новые дома: сейчас «Братская помощь» может разместить в Ростове 50 человек, есть предложения «пожить» от жителей соседних областей и даже из Иркутска и Беларуси.

В «Братской помощи» сейчас пять волонтеров. В день обрабатываются заявки о помощи 30–40 человек. Основная цель — доставка от границы, размещение в лагерях и квартирах, помощь при общении с ФМС. За помощью начали обращаться и ростовские предприятия — «очень хороший работник, как бы его здесь оставить?».

При мне Анатолий разговаривает с Ириной, накануне пересекшей границу. Беременная на четвертом месяце женщина приехала в Россию к мужу, который работал в Ставрополе на стройке. Трудовой контракт закончился, и теперь семья просит статус беженцев.

— Обратилась в ФМС Ставрополя — ее развернули, сказали: сначала сделай регистрацию в России. А где она сделает регистрацию в России? Где ей жить? — говорит Анатолий. — ФМС, общаясь с украинцами, по-прежнему понимает свою задачу в сдерживании миграции. Возможно, статус ЧС это изменит.

У каждого обращающегося волонтеры выясняют, планируют ли они просто переждать войну, или в перспективе получить гражданство России — тогда документы оформляются иначе.

 — Многие беженцы здесь транзитом, — поясняет Анатолий, — часть уезжает в Москву. Так что Москва скоро тоже столкнется с проблемой беженцев, потребуются пункты размещения.

Несмотря на режим ЧС и активные боевые действия, граница остается проницаема — ростовчане по-прежнему ездят за водкой и мартини в дьюти-фри между пограничными пунктами (и таксисты знают, как уложить 21 бутылку под сиденья), украинцы приезжают в Ростовскую область за бензином. Правда, местные отмечают, что стало меньше машин с украинскими номерами на улицах Ростова, особенно — грузовых: раньше ростовские компании предпочитали нанимать грузоперевозчиков по ту сторону границы.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera