Сюжеты

Страх и надежда в «Дмитриадовском»

Репортаж из лагеря беженцев из Украины в Ростовской области

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 64 от 16 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Макаренкособкор в Ростове-на-Дону

 

Репортаж из лагеря беженцев из Украины в Ростовской области

фото: Иван Седуш

Число граждан Украины, прибывающих в Ростовскую область из зоны анти-террористической операции (АТО) в Донецкой и Луганской областях, растет каждый день. Людей (в основном это женщины и дети) поселяют в летних детских оздоровительных центрах, откуда многие украинцы надеются вернуться домой, как только на востоке Украины прекратится стрельба. Самый крупный такой центр — дом отдыха «Дмитриадовский».

Дом отдыха «Дмитриадовский» расположен в четверти часа езды к западу от Таганрога, на побережье Азовского моря.

По словам начальника лагеря «Дмитриадовский» Юлии Золотько, в этом году планировалось поставить лагерь на капитальный ремонт. Но из-за активизации АТО на соседних с Ростовской областью украинских территориях поток спасающихся от стрельбы украинцев стал расти — «Дмитриадовский» было решено сделать основным пунктом размещения беженцев.

По состоянию на воскресенье 8 июня в лагере находились 460 человек, из которых 260 — дети в возрасте от полугода до 14 лет.

 

Вынужденное кочевание

Найти «Дмитриадовский» в одноименном селе Неклиновского района Ростовской области нетрудно — туда в последние дни идут караваны легковых автомобилей, «Газелей»: жители региона везут гуманитарную помощь.

Пункт приема гуманитарки (и одновременной ее выдачи беженцам) находится прямо у входа на территорию лагеря, в административном корпусе.

На ступеньках входа на веранду толпятся женщины, некоторые пришли с детьми.

«Я хочу поменять постельное белье, которое мне выдали. Почему своим вы выдаете новое, в пакетах, а нам дали уже бывшее в употреблении?» — объясняет причину своего появления на пункте грузная пожилая женщина с ребенком на руках, которая позже представилась Полиной.

Она — самая старшая в цыганской семье, перебравшейся из украинского Иловайска. Там до последнего времени было спокойно, Полина и ее семья торговали. Но несколько дней назад кто-то обстрелял торговый ларек, и семья Полины в полном составе (два сына, невестки, дети, всего 10 человек) на двух легковых машинах подалась в Россию. После того как оказались на российской стороне (границу пересекали на пропускном пункте «Новоазовск»), добрались до Таганрога, там узнали, что беженцев принимают в «Дмитриадовском».

«Мама, не нужно об этом белье, все у нас нормально, хорошо о нас тут заботятся, — перебивает Полину молодой мужчина. — Думаем переждать здесь неспокойное время, а потом будем возвращаться домой, в Иловайск», — там остались родственники, дом, бизнес…

 

Не так голосовали

Возвращаться домой в Славянск (где остались родители) намерена и молодая женщина, назвавшаяся Оксаной. Она привезла с собой двоих собственных детей (мальчик и девочка) и двоих маленьких племянников.

«Мы живем на северной окраине Славянска, за нами еще два дома и северное кладбище, — рассказывает она. — Когда усилилась АТО, снайперы (ополченцы ДНР) стали располагать свои посты прямо под забором нашего дома. Потому что местность хорошо просматривается, и в случае наступления украинских войск бойцы смогут быстро начать отстреливаться… Но и наш дом, получается, первым может попасть под удар».

Согласившись разговаривать под диктофонную запись, она наотрез отказалась фотографироваться: опасается, что, если все-таки украинская армия возьмет Славянск, ее могут арестовать: «Да, у многих женщин, которые здесь находятся, мужья воюют в ополчении. Мой — нет, просто работает. Пока еще работает. Он и я на прошедшем референдуме голосовали за ДНР, за отделение от Украины. Потому что Киев нас не слышит, мы не хотим быть в союзе с Европой: ведь если мы вступим в Евросоюз, то границу с Россией закроют, а у нас родственники в России, мы их можем долго не увидеть… Если все-таки киевская армия возьмет Славянск, то СБУ по спискам сможет меня найти», — объясняет свой страх Оксана.

Говорит, что родилась в Славянске и никогда бы не уехала из него, к обстрелу «подготовились» и пережидали его в подвале («Там все есть — продукты, свечи, матрасы»). Но потом стало страшно за детей.

«Я работаю продавцом в ларьке. Примерно в первых числах июня моя начальница сказала, что ей позвонили из администрация города и спросили: есть ли кто-то, кто хочет покинуть Славянск. Я решила уезжать. Пришла в офис местного отделения компартии — там женщина записала мою фамилию, телефон, узнала, сколько человек будет выезжать. Два дня мы готовились — собрали вещи, документы, взяли у родителей племянников доверенности на детей. Через два дня мне позвонили и сказали, что через час нужно прибыть всем, кто будет уезжать, к месту сбора. Там нас ждала «Газель», куда поместились 19 человек (взрослые и дети)».

Перебирались также через «Новоазовский» пункт пропуска. Украинские пограничники пропустили без досмотра («Только подошел боец с автоматом, заглянул в салон, проверил паспорта и документы на детей»), даже не заставили заполнять обязательные в случае выезда из Украины миграционные карточки. Эти карточки Оксана и ее попутчики заполняли уже на российской стороне.

«Привезли нас сразу в этот лагерь. А позавчера (6 июня.В. М.) мы встречались с работниками российской миграционной службы и узнали, что, оказывается, никакие мы не беженцы, а… туристы, что ли», — при этих словах Оксана расплакалась.

По словам ее соседки по комнате Натальи (она с дочерью пяти лет тоже приехала из Славянска, итого в комнате на шести кроватях размещены пятеро детей и двое взрослых), в «Дмитриадовском» они могут находится до 90 дней (как обычные иностранцы, прибывшие на территорию РФ и не обратившиеся за получением какого-то статуса), что будет потом — женщины пока еще не знают.

«Если все-таки нам придется оставаться в России, то нужно уже начинать искать работу. В лагерь приезжали представители российских предприятий, но мы ищем место работы не по специальности или зарплате — у нас маленькие дети, первое главное для нас условие будущего рабочего места — возможность устроить детей в садик», объясняет Наталья.

Она говорит, что уже начала бы поиски, что делать это эффективнее всего с помощь интернета, но в лагере интернет-связь очень плохая, можно сказать, что вообще нет. Интернет позволил бы женщинам держать более надежную связь и с оставшимися в Славянске родственниками: по мобильному телефону говорить дорого, да и не всегда удается дозвониться.

«Ты в следующий раз скажи своим, чтобы выходили на гору на Артема, — тут же советует полноватая женщина в желтом сарафане с бейджиком «Старшая по корпусу». — Люди специально туда выходят, там прием лучше, до России дозвониться легче».

 

Органы работают

Вообще непосредственным информированием обитателей «Дмитриадовского» о любых ситуациях (кроме руководства лагеря) занимаются старшие по корпусам. То есть в «Дмитриадовском» уже, по сути, создана и функционирует система самоуправления:

«Эти женщины (старшие по корпусу.В. М.) также организуют уборку территорий вокруг своих корпусов. Мы говорим: да, у нас есть дворники, но территория большая, девочки, на ближайшие три месяца это ваш дом и давайте содержать его в чистоте», — говорит начальник лагеря «Дмитриадовский» Юлия Золотько.

Во время нашей беседы на территорию въезжает «Газель» с надписью «УФМС», Юлия Золотько говорит, что, возможно, постояльцы лагеря не знают, что и сегодня, в воскресенье, сюда приехали работники миграционной службы (мол, нужно сказать страшим по корпусам, а те уже передадут беженцам).

В «Дмитриадовском» работают работники Таганрогского отделения УФМС, они сидят на сцене в актовом зале. Когда мы зашли в зал, они беседовали с тремя посетителями, но общаться с журналистами отказались, сославшись на отсутствие указания от вышестоящего начальства.

В столовой, на веранде, расположились следователи следственного управления СК РФ по ЮФО. Руководитель следственного отдела Александр Пронченко говорит, что дислоцировались в этом «хлебном» место не случайно:

«Мы допрашиваем прибывших граждан Украины в рамках возбужденного уголовного дела о незаконных методах ведения войны на территории Украины. Люди выступают свидетелями и потерпевшими. Идут не всегда охотно, приходится их приглашать. Ходили по корпусам, но там не всегда получается их застать. А потом решили: в столовую на завтрак-обед они в любом случае придут, заодно и к нам пригласим».

 

Опасное волонтерство

Сергея (худощавый, высокий мужчина, «разрисованный» наколками, с перебинтованной по локоть правой рукой), прибывшего в «Дмитриадовский» из Мариуполя, зазывать к следователям не пришлось — сам пошел и рассказал о бедах, которые ему пришлось пережить на Украине.

«Я работал на комбинате «Азовсталь». В Донецке и Луганске там штабы ДНР и ЛНР, а у нас в Мариуполе что-то вроде филиала, — объясняет он «административное устройство». — Поначалу в марте-апреле в город прибыли бойцы Национальной гвардии и «Правого сектора», ходили по домам, искали сторонников ДНР. Милиция разбежалась по домам. Потом и у нас решено было организовать штаб ДНР, прибыли активисты из Донецка, свои сторонники нашлись».

Сергей (он называет себя волонтером) стал помогать сторонникам ДНР — собирал и подвозил гуманитарную помощь («Столы, стулья, офисную технику, канцелярские товары, одежду и продукты питания, чтобы люди могли нормально работать»). Но затем заметил, что за его автомобилем постоянно следует черный джип с затемненными окнами. Однажды, этот джип остановился вблизи и, по предположениям Сергея, оттуда к нему мог кто-то и выйти, но он сообщил о подозрительной машине таким же волонтерам по рации, те вызвали милицию, полиция прибыла на место, джип скрылся.

Как-то вечером, уже о подъезда своего дома, на него напал мужчина с ножом и ранил в руку. Сергей связывает нападение со своей помощью сторонникам ДНР. А еще через какое-то время друзья предупредили: кто-то сообщает «правосекам» о твоем передвижении по городу, тебя могут убить. Сергей в два дня уволился с завода, забрал «расчетные» (это и были все его деньги, потому что оставшиеся на карточке Приватбанка средства, снять невозможно — карточка заблокирована) и вместе с женой и ребенком отправился в Россию.

«Мы тут (в «Дмитриадовском» — В.М.) не долго будем — у нас родственники в Коми, туда будем подаваться, вот только денег на билеты до Сыктывкара нету…Может как-то нам помогут с решением этой проблемы…», — надеется Сергей.

Через границу Сергея и его семью перевез мариупольский таксист, взявшийся доставитть их на российскую сторону за 1 тысячу гривен. Обещание свое выполнил. А на российской стороне их подобрал совершенно незнакомый человек, который почти день ездил с ними (сначала в Ростов, потом в Таганрог и дальше), пока не устроил их в «Дмитриадовский».

«Тебя перевезли, а мне пришлось пешком идти, — включается в разговор грузная женщина лет 45. — Меня с сыном за 800 гривен довезли только до украиснкого пункта».

 

You are in the army now

Светала работала в парикмахерском салоне в Мариуполе. Своих симпатий ДНР и того, что голосовала на референдуме за отсоединение от Киева, не скрывала. Но в большей степени к бегству в Россию ее подстегнула ситуация с сыном:

«Пару недель назад вечером к соседке сверху пришла полиция, сотрудники военкомата, забрали 18-летнего сына. Куда его увели — она до сих пор не знает, мальчик пропал. У меня тоже 18-летний сын, и хоть он по здоровью не подлежит призыву, но кто знает, что дальше будет…»

Из Мариуполя уезжали вечером, до границы (с сумками, чемоданами) добрались часам к десяти.

«Подошли, нас встретили не пограничники — военные, обвешанные оружием, гранатами, — вспоминает Светлана. — Проверили паспорта, сумки-чемоданы проверять не стали, миграционные карточки заполнять не заставили, подняли шлакбаум на нейтральную полосу — мы двинулись…» - В этом месте Светлана тяжело вздохнула, в глазах заблестели слезы.

Успокоившись она продолжила: «Едва сделали пару шагов, сзади раздалась команда «Стоять!», мы остановились. Потом — «Назад», мы вернулись за шлакбаум. Но военные его тут же опять подняли — пропуская нас обратно на нейтральную полосу. Мы опять туда. Чуть отошли — «Лежать!». Сын упал на землю, а я не смогла из-за комплекции, сердце в пятки ушло, думаю, сейчас пристрелят. Но с украинской стороны раздалось «Бежать!»..Мы так рванули, что пробежали мимо российского шлакбаума несколько метров. Тут уже нас пограничники остановили, вернули, чтобы мы заполнили миграционные карточки».

Когда уже выоплнили все пограничные и таможенные формальности, сели отдышаться на обочине. Тут узнали, что беженцев принимает «Дмитрадовский», уже глубокой ночью до него и добрались. Светлана говорит, что будет возвращаться в Мариуполь: там остались пожилые родители, отец — лежачий больной. А сына постарается устроить в России:

«Было бы хорошо, если бы он получил российское гражданство. Армия? Пусть! В российской армии пусть служит, в украинской — нет, не отдам».

По наблюдениям работающих в «Дмитриадовском» волонтеров подавляющее большинство украинских беженцев (особенно мамы с маленькими детьми) надеются вернуться на родину. Это т временный характер пребывания сказывается пока еще на работе с маленькими детьми.

«Наверное, они рассуждают так: мы тут времено, скоро все это закончится, особо заводить знакомства не стоит, — предполагает АннаЮ девушка лет 20-ти. Она в числе других студентов и школьников Неклоиновского района организует работу с детьми. — Для них устраиваем праздники, поездки в Таганрог, в Ростов. Но пока дела идут трудно — плохо контактируют, а бывает и пугаются клоунов, громкой музыки, бегут к мамам».

В «Дмитриадовском» для беженцев созданы все необходимые в таких ситуация условия. Правда, говорит Юлия Золотько, есть необходимость в питьевой бутилированной воде: много маленьких детей, погода жарка, воду быстро расходуют.

Еще одной потребностью обитателей «Дмитриадовского» стал информация — прежде всего о том, что происходит в оставленных ими городах. В лагере работает всего один телевизор, программы российские, но беженцы смотрят его мало, не устают друг у друга переспрашивать: «Ты не слашала, сегодня бомбят? Говорят, уже «Градами» начали обстреливать.»..

Прощаясь, Оксана из Славянска поинтересовалась последними политическими новостями. И хоть опасается, что за участие в референдуме ее могут арестовать, все же в сердцах выпалила: «Скорее бы уже Путин и Порошенко договорились, да к нам вернулся мир».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera