Сюжеты

От наших gopnikov к их фавелам,

или Как наш специальный корреспондент не стал Вечно Дымящим Гринго

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 64 от 16 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Роман АнинРедактор отдела расследований

 

Когда Неймар сравнял счет, вся площадь подпрыгнула одновременно. Я и не думал скакать, но два тела, сжимавших меня справа и слева, прыгнули и подняли в воздух и меня. Полетели вверх стаканы, проливая над головами пивной дождь. Чернокожий детина, наминавший пузом мои щеки, взахлеб разревелся от счастья. Кажется, он обменял бы свой билет в рай на этот гол...


ИТАР-ТАСС

Сан-Паулу мне сразу понравился: было темно, таксист проезжал не самые благополучные на вид улицы, углы которых сторожили молодые парни, потом характерно шмыгнул носом, обернулся ко мне и то ли спросил, то ли объяснил: «Кокэйн…» Это было первое, что я услышал в Бразилии.

На часах было 5 утра, но возле каждого бара стояли толпы людей, иногда занимавшие и половину проезжей части. Этот город никогда не ложится спать, он наслаждается бессонницей.

Я прилетел в день открытия чемпионата. После двадцатичасового перелета нужно было хорошенько выспаться, но уже часов в 9 утра меня разбудили громкие звуки дудок и сигналов машин, летевшие с разных сторон в своей нестройной, но не прекращающейся ни на секунду какофонии.

Я выбрался на улицу, и город обрушился на меня всей своей громоздкой массой — запахами, пестротой и безумным ритмом.

Сан-Паулу трудно подобрать сравнение. Наверное, он должен быть похож на Нью-Йорк 20—30-х годов: бетонные небоскребы, кварталы бедняков, зловоние задних дворов и ароматы дорогих магазинов с зеркальными витринам на широченных проспектах, шик и нищета… И только высокие пальмы и редкие старые дома, сохранившиеся с колониальных времен, напоминают, что ты в Южной Америке.

Дорогу к центру можно было не искать. Разрозненные звуки — дудки, кричалки, оры на самых разных языках и вопли какого-то невыразимого счастья — все это волнами стекалось в одну точку, как в воронку, чтобы там превратиться в один стройный мощный гул. Весь город шел к площади, на которой установили огромный экран, чтобы посмотреть первую игру чемпионата мира по футболу. Квартал за кварталом этот гул нарастал, и порой казалось, что если остановиться, то волны этой энергии сами понесут тебя к своему источнику.

Центр мира был там, на той площади с огромным экраном. Если и есть у этой планеты двигатель, приводящий ее в движение, то я слышал работу его маховиков.

Шли все… Шли нищие, покрытые коростой; шли молодые бразильянки, чьи зады были в разы шире плеч; шли семьи с маленькими детьми; шли голые по пояс подростки из предместий с каменными прессами и колючими взглядами. Шли черные и белые, красные и желтые… Шли бразильцы, мексиканцы, ивуарийцы, венесуэльцы, колумбийцы, японцы, русские, боснийцы… Шел весь мир, чтобы открыть первый день этого месячного праздника, безудержного веселья, отмены всех законов и норм приличия. Карнавала в его первобытном виде.

У входа на площадь образовалась давка. Под ногами сновали нищие. У них в этот день была своя важная социальная и санитарная функция — они, перекинув через плечи огромные черные пакеты для мусора, подбирали каждую жестяную, пластиковую и стеклянную бутылку или банку из-под пива и воды.

Собирательством и в эпоху машины Tesla можно прокормиться, особенно если окружающие страдают алкоголизмом.

За полчаса до игры с площади уже вынесли двух женщин, потерявших сознание, но народ продолжал напирать. Толпа внесла меня на площадь. До экрана было метров двести, но протиснуться ближе было невозможно, сделать шаг в любую из сторон — тоже. Я попробовал обернуться, но уперся лбом в живот огромного чернокожего детины. Он глянул на меня сверху вниз и улыбнулся широченной белоснежной улыбкой. Стоявшие рядом с ним друзья — пацаны из предместий — забивали косяк. Они были не одиноки. Скоро над всей площадью поплыл сладковатый запах шмали.

Когда Неймар сравнял счет, вся площадь подпрыгнула одновременно. Я и не думал скакать, но два тела, сжимавших меня справа и слева, прыгнули и подняли в воздух и меня. Полетели вверх стаканы, проливая над головами пивной дождь. Чернокожий детина, наминавший пузом мои щеки, взахлеб разревелся от счастья. Кажется, он обменял бы свой билет в рай на этот гол.


EPA

Во время перерыва я продрался сквозь толпу и зашел в ближайший бар, чтобы, наконец, посмотреть футбол. Но безумие в этот день охватило каждый клочок Сан-Паулу. Стоило мне подойти к барной стойке, как местный протянул мне стакан с пивом. Не поздоровавшись, не спросив, как зовут, и, пожалуй, даже не глянув в мою сторону. Его рука сработала автоматически — на приближение тела. Когда бразильцы забили третий гол, он обнимал меня и кричал на весь бар, что я — лучший гринго в этом городе.

Сидевшие на полу прямо под барной стойкой эквадорцы пытались ущипнуть за зад каждую проходившую мимо бразильянку. Пивший с ними то ли колумбиец, то ли венесуэлец изо всех сил дунул в дудку на ухо пожилому официанту. Тот отмахнулся пустым подносом, но попал по макушке нигерийца, нигериец отпрянул, но задел стакан сидевших на полу эквадорцев, стакан упал и залил пол вокруг. И я подумал, что неплохо бы этому футболу на сегодня уже закончиться.

Мы с бразильцем, считающим, что я лучший гринго Сан-Паулу, вышли покурить. Пожалуй, это было не лучшее решение, потому что меня сразу одолели нищие. Я закурил первую, как тут же подошел бородатый типичный бразильский бомж, какими я их себе и представлял до того, как увидеть, и попросил «добить». Я отдал и закурил вторую. Тут же подошел второй бразильский бомж. Третьего я не стал дожидаться, побоявшись, что так смогу получить в этих местах известность и какую-нибудь кличку типа Вечно Дымящего Гринго.

— Почему ты не послал их? — спросил меня мой новоиспеченный бразильский друг.

— Понимаешь, — ответил я — в России тоже есть свои фавелы. В них заправляют люди, которых мы называем гопниками. В общем, в наших фавелах они, как ваши наркодилеры. («Gopnicks are like your drug dealers, they control Russian favelas», — никогда еще мой английский не выражал так точно мои русские мысли.) Так вот в наших фавелах опасно отказывать в сигаретах, если они у тебя есть.

— Но так ты отдашь им все свои сигареты.

— Каждый несет в этот мир добро по мере своих сил, — ответил я.

Когда игра закончилась (бразильцы не без помощи арбитров и «ростовского» голкипера «гостей» Стипе Плетикосы одолели хорватов 3:1. — Р. А.), начались танцы. Энергия этого праздника растекалась по каждой улице города, заполняя собой широкие проспекты, узкие проулки, просторные площади и задние дворы. Люди самых разных национальностей, цветов кожи, вероисповеданий забывали об этих и других зачем-то придуманных различиях, сбрасывали с себя все маски и видели под ними таких же, как они сами, людей, объединенных общей страстью — страстью к большой игре. Мир сошел с ума в тот день. И мир еще никогда не был так прекрасен в своем безумии.

Сан-Паулу

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera