Расследования

Генерал Денис СУГРОБОВ: «Меня привлекают к уголовной ответственности из мести»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 65 от 18 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Отдел расследованийНовая газета

 

Интервью с экс-руководителем Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД, данное незадолго смерти своего подчиненного генерала Колесникова...

фото: ИТАР-ТАСС

Адвокаты экс-руководителя Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД Дениса Сугробова, бывшего начальника покончившего с собой 16 июня генерала Колесникова, передали «Новой газете» текст интервью со своим подзащитным, который он надиктовал незадолго до этих трагических событий.

Напомним, что сам генерал Сугробов находится в СИЗО «Лефортово», как и его подчиненные, он обвиняется по нескольким статьям УК РФ: ст. 210 УК («Организация и участие в преступном сообществе»), ст. 286 УК («Превышение должностных полномочий») и ст. 304 УК («Провокация взятки»). Всего на данный момент расследуется девять эпизодов, подозреваемыми проходят 13 высокопоставленных чиновников и силовиков — буквально на днях был арестован еще один бывший оперативник ГУЭБиПК МВД — подполковник Евгений Голубцов.

«Новая газета» неоднократно посвящала как этому расследованию, так и деятельности полицейского антикоррупционного главка, которую часто находили сомнительной, свои публикации. Но мы посчитали необходимым предоставить слово и подозреваемым — в подобном громком уголовном деле прежде всего важна объективность. Печатаем с небольшими сокращениями.

 

— Знали вы о том, что вас собираются задержать, и готовились ли к этому? Следователи утверждают, что в последнее время вы игнорировали их вызовы, что и переполнило чашу их терпения.

— О том, что меня хотят задерживать, я, конечно, не знал. С момента возбуждения уголовного дела я продолжал проживать с семьей по адресу регистрации, который был известен следствию. Уголовное дело было возбуждено 14 февраля. Однако меня на допрос не вызывали. Я не имел по делу никакого статуса и поэтому мог свободно передвигаться. Перед майскими праздниками мы с семьей запланировали отдых, как и многие в нашей стране. Как только я выехал из Москвы на рыбалку в Астраханскую область, следствие сразу направило мне повестки о допросе в качестве свидетеля. У меня сложилось впечатление, что это было сделано специально, чтобы искусственно создать ситуацию, при которой я якобы не хочу являться на допрос. Но это неправда, так как я направил из Астраханской области телеграмму следователю о согласовании допроса после 11 мая, то есть после моего возвращения. Аналогичные телеграммы отправил адвокат Антонов. Также адвокат направил заявление через приемную Следственного комитета РФ с приложением ордера на мою защиту. Все эти документы имеются в деле.

— Вас задержали после того, как вы прислали в адрес следствия телеграмму о том, что находитесь в Астрахани, но сами уехали в Волгоградскую область. Следствие решило, что вы собираетесь сбежать. Как было на самом деле?

— Я действительно направил телеграмму из Астраханской области. Но через несколько дней поехал в Москву с женой и сыном. Дорога в Москву из Астраханской области проходит через Волгоградскую область. Поэтому мысли следователей о том, что я якобы хочу скрыться, не соответствуют действительности. Если бы я хотел скрыться, то я бы это сделал и давно бы уехал в другую страну, но не через степи Волгоградской области и не на лодке через Каспийское море. У меня была реальная возможность сразу после возбуждения уголовного дела или через какое-то время просто сесть на самолет и улететь в любую страну, так как я не был привлечен к делу, и в отношении меня не было никакой меры пресечения. Но я этого не сделал, так как не считаю, что я совершил какие-то преступления. <…> Я не уехал потому, что я не нарушал закон и хочу доказать свою невиновность.

— Согласно одной версии, вас привлекли к этому делу только потому, что вы руководили ГУЭБиПК. По другой распространенной версии, показания на вас дал один из ваших бывших подчиненных. Известно ли вам что-нибудь об истинных причинах интереса к вам со стороны следствия?

— Да, меня привлекают к уголовной ответственности из мести и только потому, что я руководитель ГУЭБиПК, а мой главк встал на позицию, что неприкасаемых нет, и оперативно разрабатывал на предмет коррупционной составляющей чиновников высшего федерального уровня, а также представителя УСБ ФСБ РФ.

Как мне известно, в настоящее время меня никто не оговаривает. Однако, по информации от адвокатов, на фигурантов по этому делу оказывают давление с целью склонения к лживым показаниям.

— Может ли появиться у следствия какой-либо компромат на вас? Например, информация о крупных счетах в зарубежных банках, дорогостоящей недвижимости и других активах?

— Такая информация не может появиться, так как у меня нет счетов в зарубежных банках и дорогостоящей недвижимости, о чем следствию прекрасно известно.

— С чем вы связываете все последние неприятности вокруг сотрудников ГУЭБиПК? Существует несколько версий. По одной из них, у подразделения возник конфликт со Следственным департаментом МВД из-за судьбы уголовных дел, возбужденных по материалам ГУЭБиПК. Согласно другой версии, между полицейскими и их смежниками из ФСБ разгорелся внутриведомственный конфликт, который и закончился задержанием оперативников МВД. Считается, что распоряжение о проведении ключевого в этом конфликте оперативного эксперимента против сотрудника ФСБ Игоря Демина отдавали вы. Действительно ли это так?

— Действительно имеет место конфликт интересов между ГУЭБиПК и УСБ ФСБ. Мой главк проводил честную оперативную работу по изобличению теневого обнального сектора по выводу денег за границу, что не понравилось УСБ ФСБ.

— Вам предъявлены обвинения в тяжком преступлении — организации преступного сообщества. По версии следствия, оперативники с помощью целой сети агентов фабриковали уголовные дела, задерживая невиновных. Как вы относитесь к этим обвинениям?

— В том случае, если бы мы действовали незаконно, то нас поправили бы органы следствия и суд, так как именно эти структуры тщательно проверяют те доказательства, которые мы им представляем, и только после этого принимают решение о предъявлении обвинения и заключении под стражу. Кроме того, главк постоянно проверяет Генеральная прокуратура по факту ведения дел оперативного учета.
Все всех устраивало, пока у нас не возник конфликт с УСБ ФСБ. И теперь ГУЭБиПК оказался преступным сообществом, несмотря на то, что до конфликта следователи, прокуроры и судьи признавали законность нашей работы.

— По версии следствия, именно вы отдавали указания своим подчиненным об оперативной разработке тех или иных людей, которая, как считает следствие, проводилась незаконными методами.

— Я вообще не занимался оперативной работой, а как руководитель главка выполнял указания президента по борьбе с коррупцией и теневым сектором обнального рынка, ориентируя на это подчиненных. Все доказательства, которые представляли оперативные работники, проверяли следователи, прокуроры и судьи и признавали их законными. Что же сейчас случилось?!

— Знали ли вы о том, против кого и каким образом проводят операции ваши подчиненные, в том числе Борис Колесников и оперативники управления «Б», или они были автономны и действовали самостоятельно?

— Конечно, знал. Некоторые оперативные разработки по изобличению коррупционеров федерального уровня мне докладывали, о чем я, докладными записками по командной цепи, докладывал министру внутренних дел, в администрацию президента и другим высшим представителям органов власти.

— После задержания оперативников ГУЭБиПК к следствию в массовом порядке обращаются фигуранты различных коррупционных дел (бывший сити-менеджер Смоленска Лазарев, сенатор Коровников, вице-президент «ОПОРЫ России» Павел Сигал, Максим Максаков и другие), которые теперь утверждают, что все они стали жертвой произвола и провокации взятки со стороны ваших бывших подчиненных. <…>

— Эти люди будут оговаривать офицеров ГУЭБиПК, чтобы самим избежать уголовной ответственности. Повторяюсь, но все доказательства проверялись следователями, прокурорами и судьями, которые принимали решения о привлечении этих лиц к уголовной ответственности.

— Все обвинения строятся вокруг провокации взятки. С одной стороны, закон об ОРМ позволяет проводить так называемые оперативные эксперименты, однако эти же мероприятия выглядят неоднозначными с точки зрения закона, поэтому следствие теперь трактует их как провокацию. Почему оперативники отдавали предпочтение именно такому способу разоблачения коррупционеров?

— Убежден, что никаких провокационных действий не было, так как все изобличенные коррупционеры не получали деньги против своего желания. А смысл провокации именно в том, что деньги были получены помимо воли лица. Оперативное внедрение и оперативный эксперимент предусмотрены законом об оперативно-разыскной деятельности, и оперативники руководствовались строго этим законом. <…>

— В каких условиях вы содержитесь?

— Условия содержания у меня нормальные. Эти условия может выдержать мужчина. Но я обеспокоен тем, что произошло с Колесниковым. Как известно, у него проломлен череп. Что произошло, я не знаю, так как с Колесниковым я не могу общаться (интервью было записано до гибели генерала Колесникова. — Ред.). <…>

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera