Расследования

Без защиты

Предприниматель из Владивостока, уже несколько лет находящийся в СИЗО, в знак протеста против сфабрикованных дел вынужден отказаться от адвокатов

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 67 от 23 июня 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алексей Распутный«Новая газета во Владивостоке»

 

Предприниматель из Владивостока, уже несколько лет находящийся в СИЗО, в знак протеста против сфабрикованных дел вынужден отказаться от адвокатов

Бизнесмен Алексей Сорокин тяжело болен. Последние четыре года он находится в одном из следственных изоляторов Владивостока. Два года назад в знак протеста Сорокин пытался отказаться от российского гражданства, а сегодня вынужден подать заявление об отказе от адвокатов и собственного участия в процессе. По мнению предпринимателя, формальное присутствие в сфабрикованном деле не имеет никакого смысла — он в любом случае лишен права на защиту.

«В сегодняшнем заседании вы, ваша честь, в который уже раз отказали в удовлетворении ходатайства о вынесении частного постановления и направления сфальсифицированных следователями доказательств в следственное управление ФСБ РФ для возбуждения уголовного дела по фактам совершенных следователями преступных действий, — говорится в заявлении бизнесмена Алексея Сорокина на имя судьи Павла Ветохина. — Будучи фактически лишенным вами процессуальных прав, я не вижу никакого смысла в своем дальнейшем участии в судебных заседаниях в навязанной вами форме стороннего наблюдателя и бесправного участника. По этой же причине я вынужденно принял решение об отказе от услуг адвокатов, защищавших мои права, участие в заседаниях которых сведено вами к формальному присутствию, целью которого может являться исключительно создание видимости законности судебного следствия».

— Ни одного нашего ходатайства, затрагивающего существо дела и доказательства обвинения, за все время не было рассмотрено и принято, — подтверждает адвокат Владимир Потоцкий. — Более того, наши жалобы с приложенными к ним копиями протоколов следственных и процессуальных действий, сфальсифицированных следователями, даже не приобщают к материалам дела — просто выбрасывают.

— В связи с болезнью Сорокина сахарным диабетом и завышенными показателями сахара в крови судебные заседания регулярно откладываются. Оставшаяся часть заседаний при явке подсудимого была посвящена разрешению ходатайств со стороны защиты, — не соглашается судья Павел Ветохин.

 

Добросовестные свидетели

«Новая» не раз рассказывала о суде над предпринимателем из Владивостока Алексеем Сорокиным, который владел рынком в самом центре города. Его арестовали осенью 2010 года по обвинению «в клевете» на прокурора города Дмитрия Романченко («Новая газета», № 18 от 20.02.2012 года — «Граждане — начальники?», № 44 от 20.04.2012 года — «Дело скроено из фальши», № 93 от 20.08.2012 года — «Не дать, не взять — так сесть»).

Незадолго до ареста Сорокину и его партнерам по бизнесу начали поступать предложения, от которых трудно отказаться, — «делиться». То есть заплатить 400 тысяч долларов «за решение проблем с законом». Проблемы странным образом наступили сразу после отказа: на предприятие обрушилась волна проверок, претензий и исков, инициированных прокурором Владивостока Дмитрием Романченко. Примерно в это же время в городе появились баннеры с обвинениями в адрес прокурора: от «Прокуратура обещает нам 1937 год!» до «Прокурор — взяточник, вымогатель, рейдер». Следственным комитетом было возбуждено уголовное дело по факту клеветы, а Алексей Сорокин — арестован. Далее обвинения в адрес бизнесмена потянулись цепью: вслед за клеветой на прокурора пошло традиционное мошенничество. Чтобы окончательно закрепить предпринимателя за решеткой, следствие вспомнило историю семилетней давности, когда у Алексея Сорокина подожгли дом (поджигатель тогда сам обгорел и скончался в больнице) и при пожаре погибла родственница его бывшей жены.

Адвокаты Сорокина указывают на явные нарушения и фальсификации при формировании обвинения. Начиная с того, что само уголовное дело возбуждено незаконно. Так, 28 февраля 2010 года следователи вынесли постановление «о приостановлении предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого в соответствии с п. 1 части первой ст. 208 УПК РФ». А вот возобновить следствие перед началом производства очередных следственных действий — забыли…

К тому времени у обвинителей уже появились «добросовестные свидетели». Доказательствами вины Сорокина стали признательные показания бывших работников предприятия, в основном из уволенных за «добрые дела» сотрудников службы безопасности. Проще говоря, охранников, которых Сорокин разогнал за неоднократные попытки «поиметь долю» с арендаторов рынка. Все они пошли на сделку со следствием. Заключив досудебные соглашения, свидетели с уголовным опытом приняли на себя главное обязательство — «изобличить Сорокина А.М.». Показания, слово в слово повторяющие друг друга, легли в основу обвинения.

— Во Владивостоке мы как бы вернулись во времена опричнины — к обвинениям, основанным на оговорах, —  утверждает Владимир Потоцкий. — Никто не только не обращает внимания на многочисленные противоречия в показаниях свидетелей Захаренко, Дмитриенко, Кормилицына, Ярзутова и других лиц, в суде скрывается даже причастность многих из них к уголовным преступлениям. За показания против Сорокина их «простили».

 

Не захотел откупиться

Широкий простор для манипуляций, по мнению адвокатов, дает следствию незаконное «тасование» дел. 9 февраля 2011 года следователь Р. Круглов вручил обвиняемому протокол об окончании следственных действий, уведомляя, что «предварительное расследование по уголовному делу № 113992 окончено». Но уже 11 февраля он же выносит постановление «выделить из уголовного дела № 113922 уголовное дело в отношении обвиняемого Сорокина» и присвоить ему № 863231. А 22 февраля первый заместитель прокурора Приморского края Н. Рябов указывает, что так как «по уголовным делам № 113922 и № 863231 к основной ответственности привлекается одно и то же лицо — Сорокин А.М., в дальнейшем может возникнуть необходимость в соединении указанных уголовных дел в одно производство». Зачем все это? По мнению адвокатов, чтобы «зачистить дело, выбросив из него не вписывающиеся в версию обвинения доказательства и документы».

Сделано это было довольно топорно. 23 ноября 2010 года следователь Круглов допросил свидетеля Оленко в рамках дела № 113922. Тот заявил, как следует из протокола, следующее: «Подпись в данном документе выполнена не мною, я данный документ не готовил и не направлял в адрес Кормилицына…» 29 мая 2012 года защита заявила ходатайство о предъявлении свидетелю протокола допроса. В заверенной следователем копии протокола допроса из дела № 863231 утверждается абсолютно противоположное: «Я данный документ готовил и направлял в адрес Кормилицына…» При этом рукописные записи от имени свидетеля выполнены, как подтверждает экспертиза, различными лицами.

Подобных нестыковок в деле кошмарное количество. По протоколам, следователь умудряется совершать сразу четыре следственных действия зараз. Понятые могут практически одновременно находиться в разных местах. Копии протоколов осмотра, если верить датам на них, созданы раньше оригиналов. И в разных делах обнаруживаются «подлинники» одного и того же документа, но с разным содержанием.

Сейчас обвинение Сорокина во многом строится на показаниях уголовника Кичигина, который спустя семь (!) лет, находясь в местах лишения свободы по другому делу, как-то внезапно вспомнил подробности поджога дома родственницы обвиняемого и «чистосердечно» поведал об этом следствию.

— Вот одно и то же постановление следователя Круглова о выделении материалов в отдельное производство, датированное 7 февраля 2011 года, но взятое из разных дел. В одном указывается протокол допроса свидетеля Кичигина — на 12 листах, и протокол проверки его показаний на месте — на 16 листах. В другом деле обнаруживаем это же постановление, где тот же самый протокол допроса от того же числа уже прилагается на 17 листах, а протокол проверки показаний свидетеля — на 28 листах. Сами допросить Кичигина мы не можем, после дачи показаний он неожиданно скончался на пересылке в Хабаровске, — продолжает Владимир Потоцкий. —  Мы указываем на многочисленные факты фальсификаций, которые считаем преступлением.

Тяжелобольной Алексей Сорокин, которого пытаются сломить в СИЗО, требует наказания виновных в этом преступлении:

— При ознакомлении с материалами уголовного дела выявлены многочисленные факты фальсификации протоколов следственных действий (около 50 протоколов)… За данные факты следователи должны нести уголовную ответственность.

Городской прокурор Дмитрий Романченко, с «клеветы» на которого началось преследование бизнесмена, уже уволен из органов прокуратуры. Но дело его живет. Не прошло и трех дней после протеста Алексея Сорокина и его отказа от защитников, как судья Павел Ветохин в присутствии «дежурного» адвоката вновь продлил ему срок содержания под стражей. Закон и права Сорокина, по мнению уже отстраненных от дела адвокатов, опять были нарушены. Система продолжает перемалывать предпринимателя, который не захотел от нее откупиться.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera