Расследования

«Чтобы не нарушать мир между народами…»

Почему российская сторона не рекомендует британскому судье вызывать на допрос спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко. Новости Высокого суда Лондона

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 74 от 9 июля 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Почему российская сторона не рекомендует британскому судье вызывать на допрос спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко. Новости Высокого суда Лондона

justice.gov.ukСогласно недавним исследованиям международных консалтинговых компаний, доля россиян, участвующих в разбирательствах в Коммерческом суде Лондона (он входит в состав Высокого суда), за последние пять лет увеличилась в четыре раза. Только в прошлом году здесь делили свои активы 30 россиян. Наши соотечественники по этому показателю заняли второе место среди иностранцев, на первом — граждане США, на третьем — Казахстана, в первой пятерке — шейхи Бахрейна и ОАЭ…

Впрочем, пока еще ни одно разбирательство русских между собой с помощью английского правосудия побить рекорд Березовского с Абрамовичем не смогло. Ни по степени скандальности, ни по суммам исковых требований. Новые дела рассматриваются скромно, тихо, своим чередом. Бывшие бизнес-партнеры деловито судятся друг с другом, бывшие жены с бывшими мужьями — за особняки, виллы, алименты (как супруги Слуцкеры и Барановская с Аршавиным), а бывшие клиенты требуют компенсаций со своих адвокатов (как, например, Полонский с Добровинского). Коммерческий суд Лондона для россиян стал уже привычной и удобной инстанцией, а главное — единственной, которой можно доверять.

Справка «Новой»

Банк «Санкт-Петербург» — крупнейшая кредитная организация Северо-Западного региона. По состоянию на 1 мая 2014 года занимал в рейтинге Банки.ру 14-е место по размеру активов (456,8 млрд руб.) и 17-е — по капиталу (50,7 млрд руб.).

Основанный в 1990 году, банк первоначально входил в группу предпринимателя Владимира Когана «Банкирский дом «Санкт-Петербург», позднее был продан менеджменту. С 2001-го по 2011 год в банке работал сын Валентины Матвиенко Сергей. Сначала в должности специалиста в области информационных технологий, затем — советника председателя правления банка, директора дирекции по информационным технологиям и, наконец, вице-президента банка. Сейчас принадлежавшие ему акции переданы его отцу — Владимиру Матвиенко (2,65%). Еще в январе этого года долей в 3,11% в банке владел зять бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова Валерий Пузиков.

Банк называют близким не только к Смольному — здесь одно время, по данным РБК, держал свой личный счет и владел акциями банка (0,0000596% — на 2011 год) Владимир Путин.

В рутинный характер русских тяжб неожиданно внес разнообразие мало кому известный предприниматель из Питера — Виталий Архангельский. Судится он с банком «Санкт-Петербург» (см. справку «Новой»).

В противостоянии этом интересен не сам спор и даже не его результат, а та ловкость, с которой предприниматель чудом избежал тюрьмы на родине, добился политического убежища во Франции, попал в учебник французского судьи и объявился в Лондоне. Руководителей банка Архангельский обвиняет ни много ни мало в коррупционных связях с семьей бывшего губернатора Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко и отъеме у него бизнеса1. Предприниматель даже потребовал вызвать спикера Совета Федерации в суд.

В самом банке «Санкт-Петербург» мне назвали Архангельского «мошенником», а то, что он инициировал в Лондоне и в СМИ, — пиаром «для придания своему делу политической окраски». Банк в своем ответе на запрос «Новой» сослался на возбужденные в отношении предпринимателя уголовные дела и особо подчеркнул: компании истца не захватывали, а распродали за долги. Мало того, банк подал встречный иск, чтобы взыскать с Архангельского 52 млн фунтов стерлингов в счет убытков, понесенных, по версии банка, от мошеннических действий бизнесмена.

Про эти долги Архангельский рассказывает мне вот что: в кризисный 2008 год его группе компаний «Осло Марин Групп» пришлось взять взаймы у нескольких банков около 5 миллиардов рублей, 4 миллиарда из которых одолжил как раз банк «Санкт-Петербург». Через год банк якобы до окончания срока кредитного соглашения потребовал деньги вернуть. Архангельский отказался. И тут же интерес к деятельности «Осло Марин» проявили правоохранители: в офисах компаний провели обыски и изъяли бухгалтерские и финансовые документы. Главный акцент следствие сделало на договорах личного поручительства Архангельского по взятым и непогашенным кредитам.

Но Архангельский настаивает: его подписи на договорах были подделаны, с помощью чего и захватили компании, а в его отношении «с помощью политических связей на самом высоком уровне» были возбуждены уголовные дела по обвинению в легализации преступных средств и мошенничестве.

Судебные процессы в России закончились не в пользу Архангельского, доказать факт рейдерства он не смог. Поняв, что его скоро закроют, предприниматель выехал с семьей во Францию и тут же был объявлен в международный розыск.

— Была  задача вернуть меня в Россию, чтобы я все там подписал и сказал, что Матвиенко и Савельев (до июля 2014 года председатель правления банка, против которого и подан иск в Высокий суд. — В. Ч.) — хорошие и честные люди, — говорит мне Архангельский по телефону из Ниццы. Эмоции подкрепляет документами. Среди них — судебное решение следственной палаты Апелляционного суда Экс-ан-Прованса, который дважды отказывал в его экстрадиции.

Официальный Париж заявил российской Генпрокуратуре: «существуют серьезные сомнения в отношении справедливости уголовного преследования Архангельского» и что для Архангельского «отъезд из России был необходимым условием его безопасности». Генпрокуратура ответила, что суд поступил «самоуправно», на что французский Минюст попросил выбирать выражения. Ну а случай Архангельского — двойной отказ в экстрадиции — попал в книгу судьи Белогрейя как пример: кому и как давать политическое убежище.

Еще Архангельский направил мне заключения французских и английских судебных экспертов, проводивших почерковедческую экспертизу, которая показала: ни одной настоящей подписи Архангельского на личных договорах поручительства по кредиту не было.

— Этот банк очень интересная структура, — говорит мне под аудиозапись Архангельский. — Он финансирует какие-то проекты, получает о них полную информацию и наиболее крупные отбирает. Мои портовые проекты тоже достаточно успешно развивались благодаря финансовой поддержке банка. Но в конечном итоге люди из банка, полиции, приставов, судов, налоговики совершили захват моих компаний. Толпами омоновцев мои сотрудники были выкинуты с производственных объектов, а имущество разошлось по рукам связанных с банком компаний и физических лиц. Факты? Одним из директоров отобранного у меня «Западного терминала» сейчас является бывший начальник милицейского главка по Санкт-Петербургу и Ленобласти Владислав Пиотровский. А то, что подделали подписи на документах по кредиту, выяснилось в рамках возбужденного против меня же уголовного дела. Следователь Ливицкая допросила всех участников совета директоров, участников собраний и выяснила, что эти директора фальшивые, никто на них доверенность не оформлял.

Однако дальше этого дело не пошло — глубоко копать, кто же подделал подписи и зачем, следователь не стала. А Архангельский, который благополучно избежал всех прелестей отечественной пенитенциарной системы, нанял английских адвокатов и двинул вместе с экспертизами в Лондон. С банка «Санкт-Петербург» он потребовал 500 миллионов евро в качестве компенсации.

В банке обвинения Архангельского в подделке подписей комментировать не стали. Акцентировали внимание на том, что «откровенно надуманные доводы о политическом преследовании со стороны банка «Санкт-Петербург» дают возможность ответчику противодействовать экстрадиции его в Россию. <…> Никакой политической окраски данный хозяйственно-экономический спор не имеет и в принципе иметь не может».

Но это уже решит Высокий суд, основные слушания в котором назначены на осень. Кстати, в суде адвокаты банка просили не рассматривать утверждения Архангельского о том, что «банк имеет привилегированные отношения с российскими органами власти, особенно в Санкт-Петербурге благодаря опять же влиянию г-жи Матвиенко и ее политических союзников». Матвиенко и других чиновников они просили не вызывать — мол, трудно организовать их приезд в Англию, поскольку они — государственные служащие. Еще просили вообще не рассматривать дело, ссылаясь на то, что «иначе действия одного из государств могут поставить под угрозу дружественные межправительственные отношения и нарушить мир между народами».

Но судья Хильдиярд решил: «неловкость для иностранного правительства» не может быть основанием для отказа рассмотреть спор между сторонами2 и постановил рассматривать дело, соединив два иска — и Архангельского, и банка — в одном производстве. Не увидел судья ничего предосудительного и в вызове свидетелей: «Если они не предстанут перед судом по непонятным для меня причинам, тогда, как в любом деле, я могу из этого сделать выводы. Мне представляется, что нет ничего особенного в том, что кто-то является государственным служащим».

__________
1В частности, Архангельскому в Питере принадлежали Выборгский порт, два терминала и несколько судов.
2Кроме того, английский суд запретил банку до рассмотрения этого дела по существу исполнять любые решения российских судов по делу против предпринимателя где-либо в мире. Суд ссылался на то, что банк ранее согласился на исключительную юрисдикцию английского суда в этом споре.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera