Сюжеты

Как год назад

Процесс над четырьмя фигурантами «второй волны» «Болотного дела» переходит к новой стадии: слово берут защитники. Происходящее напоминает прошлогоднее «дело двенадцати»

Общество

Екатерина Фоминакорреспондент

Процесс над четырьмя фигурантами «второй волны» «Болотного дела» переходит к новой стадии: слово берут защитники. Происходящее напоминает прошлогоднее «дело двенадцати»

На скамье подсудимых четверо — антифашист Алексей Гаскаров, национал-демократ Илья Гущин, заместитель директора в издательском доме Александр Гущин и пенсионерка Елена Кохтарева. Им вменяют участие в массовых беспорядках и применение насилия в отношении представителя власти. Марголин и Гущин свою вину не признали. Гаскаров не отрицает, что схватил за ногу полицейского, но не согласен с квалификацией этого действия как уголовного преступления. Елена Кохтарева полностью признала вину. Она рассказывала «Новой», что сделала это потому, что в обмен обещали рассмотреть ее дело в особом порядке. Она больше не связывает себя с протестным движением: в данный момент ее волнует судьба Западной Украины, в перерывах между заседаниями она доказывает, что Россия не должна быть демократическим государством и конфликтует с пришедшими на суд активистами. Пенсионерка единственная из фигурантов находится под подпиской о невыезде и может свободно перемещаться по городу.

В течение двух месяцев прокуратура допрашивала потерпевших сотрудников полиции — как и на первом процессе. Перед омоновцем Семченко Елена Кохтарева извинилась, к ней он претензий не имеет, так же как потерпевший омоновец Бажанов — к Марголину. А вот свидетелей, которые опознали Гаскарова, было больше: помимо полицейских, давали показания трое засекреченных свидетелей. В суде выступил начальник управления департамента региональной безопасности Москвы Николай Шарапов, который утверждал, что акция была согласована не на Болотной площади, а на Болотной набережной. Смотрели видеозаписи — в том числе эфир программы «МинаевLive». Все как год назад, на первом «процессе двенадцати». 

Гаскаров и Кохтарева решили дать показания сразу, чтобы потом иметь возможность ссылаться на них и дополнять. Алексей объяснил, что он не избивал полицейских, а защищал от них демонстрантов. Елена Кохтарева в свою очередь рассказала, что на площади образовалась давка, выйти было невозможно, но она никого не била («потому что у русских и так врагов полно»).

Трансляция заседания в Замоскворецком суде. На экране — невеста Алексея Гаскарова Анна Карпова дает показания

Во вторник, 8 июля, в Замоскорецком суде начали допрашивать свидетелей защиты. Их, по словам адвокатов подсудимых, около двух десятков, займут допросы около двух недель.

На этой неделе заседания шли три дня. Дать показания успел один из заявителей митинга 6 мая Сергей Давидис, невеста Алексея Гаскарова Анна Карпова, ее родители, журналист «Новой газеты» Надежда Прусенкова (все они были на площади в одной компании с Алексеем Гаскаровым), член движения «Солидарность» Илья Яшин, Ольга Мирясова из «Института коллективного действия», Лариса Артемова (она обрабатывала рану Гаскарова) и Степан Яковлев, который в тот день просто участвовал в шествии. В основном свидетели вспоминали о происходившем на площади с Алексеем Гаскаровым. Многие видели, как он бросился оттаскивать полицейских, которые избивали демонстрантов. И как потом сам получил от омоновца ботинком по голове. Артемова дополнила, что полицейские били митингующих, но не задерживали после, а бросали на асфальте. Свидетель Яковлев упомянул о принципиально важной детали: потерпевший от Гаскарова полицейский Ибатулин не обращался к врачам, когда вышел из толпы демонстрантов с раной. До этого засекреченные свидетели утверждали, что именно они оказывали помощь пострадавшему. 

По просьбе Ильи Гущина на заседании в четверг огласили заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении троих потерпевших омоновцев. Оказалось, что телесных повреждений 6 мая они не получили. Судья Наталья Сусина отклонила ходатайство об изменении их статуса в рамках дела. Но зато приобщила исследование по тактико-специальным действиям сотрудников ОМОНа на Болотной площади, подготовленное консультантом кафедры оперативно-боевой и физической подготовки Северо-Западного института повышения квалификации ФСКН России Игорем Бурмистровым.

В исследовании говорится о неверной расстановке цепочек сотрудников правоохранительных органов, неоправданном сужении прохода, который неизбежно привел к давке и прорыву. После публичного оглашения экспертизы Бурмистрова отстранили от работы в институте.  

За два месяца, что идет процесс, многое произошло и за стенами Замоскворецкого суда. Наконец добились разрешения на свадьбу Алексей Гаскаров и его невеста Аня — роспись назначили на 3 августа, в СИЗО. Выступили с последним словом Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев. Скоро, 24 июля, им огласят приговор.

В Замоскворецком все как обычно. Зал на пятнадцать мест заполняется полностью. Продолжают посещать заседания жены уже осужденных по этому делу Алексея Полиховича и Андрея Барабанова, приходит теща амнистированного еще в конце прошлого года Леонида Ковязина. Регулярно приводят конвойную овчарку, которая тяжело и громко дышит. На первом этаже трансляцию на плазме смотрит десяток активистов из группы поддержки — те, кто ходят регулярно. Новых лиц здесь уже не встречаешь.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera