Сюжеты

Нужность бытия

Есть учителя, ради которых стоит строить школы. Кострецкая учительница Дроздова — из таких

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 80 от 23 июля 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Эльвира ГорюхинаОбозреватель «Новой»

 

Есть учителя, ради которых стоит строить школы. Кострецкая учительница Дроздова — из таких

Инициатива жителей Кострецов, наших читателей и «Новой газеты» по сбору средств на школу нашла неожиданный и очень приятный для нас отклик у крупного Благотворительного фонда «САФМАР»*, который предложил взять на себя проект по строительству школы.

Мы благодарим всех читателей, перечисливших деньги на счет, который мы печатали в прошлых номерах. Все эти средства мы вместе с нашими друзьями из «Ресурсного центра социальных инициатив» также потратим на поддержку Кострецкой школы и интересные образовательные программы для ее учеников.

Мы также выражаем глубочайшую благодарность «Группе компаний технологии инвестиций», ее сотрудникам и лично руководителю Марии Крыловой, которая ездила вместе с нами в Кострецы на строительный участок, провела рабочую встречу с администрацией Максатихинского района и разработала первоначальные эскизы проекта.

Мы будем следить за этапами строительства школы на страницах газеты. А пока — продолжаем знакомить вас с жителями Кострецкого поселения.

* Благотворительный фонд «САФМАР» входит в число крупнейших некоммерческих благотворительных организаций России. Учредитель фонда — ОАО НК «РуссНефть», возглавляемая Михаилом Гуцериевым, известным российским предпринимателем и меценатом. Благотворительный фонд «САФМАР» учрежден для реализации социально значимых долгосрочных проектов в области культуры, искусства, образования, духовного просвещения.

 

Анна Артемьева
Учительница Александра Дроздова в своем бывшем классе в закрытой школе, разоренной хулиганами. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Знакомьтесь: Александра Александровна Дроздова, учительница начальных классов Кострецкой школы Тверской области

Она родилась в прекрасном старинном городе Самарканде. Ее предки прибыли в Среднюю Азию еще до революции.

Прадед организовал на месте целое производство. Построил мельницу, собственную пекарню. К ней — магазин свежей выпечки. В центре города возник ресторан. Он сохранился до наших дней и благополучно работает.

Пришло время раскулачивания. И вся семья пошла под каток. Забрали всех. Но оставили жизнь и прадеду, и его ближайшим родственникам. Из Самарканда семья при новой власти никуда не выезжала.

А потом война. Дед прошел всю войну, сражался в партизанском отряде под Брянском. Бабушка окончила медицинский институт. Практику проходила в отдаленных кишлаках. Добиралась или пешком, или на ишаке. Стала ведущим педиатром города.

Думала, что внучка станет врачом. Но она стала учительницей. Работать начала в своей любимой 35-й школе.

А потом — пошло-поехало… Нагорный Карабах, Ферганская долина… «Езжай своя Россия», — сначала звучало за спиной, а потом и прямо в глаза.

В 1991 году приехала по переселенческой программе в Кострецы. В недостроенный дом без света и воды.

Желание вернуться домой в Самарканд не только не ослабевало, а нарастало, как снежный ком. Так длилось лет пять.

В разговоре часто проскальзывало: «А у нас…» Это вызывало агрессию у местных. «У вас теперь здесь! А там надо говорить — у них!» Но как «у них», если там родители, друзья? Именно там ты сложилась как личность. Там начало твоих привычек. Начало жизни…

К тому же и с приватизацией жилья переселенцы хватили по полной: «Мы свое сами строили, а они на все готовое!»

Но странное дело — постепенно деревня внесла в жизнь какую-то размеренность. Появилось спокойствие и ощущение стабильности жизни.

Впервые я увидела Александру Александровну в тот день, когда все учителя Кострецкой школы получили приказ об увольнении. В последний раз они вошли в свои учебные кабинеты. Собрали свои методические пособия. Кто-то плакал, кто-то в полной растерянности стирал написанное на доске задание.

Александра Александровна уже знала, что в новой школе ей места не нашлось, предлагали остатки часов от разных предметов. Не считая себя специалистом в этих предметах, Дроздова отказалась.

Никогда не забуду, как одна из учительниц уговаривала Александру Александровну подхватить географию. Она разворачивала географические карты, виртуозно крутила глобус, уверяя, что все можно выучить. Доставала из сумки какие-то методички, но Александра Александровна думала только о своих учениках.

Итак, школу ликвидировали. Тридцать учеников переведены в Ривзаводскую школу. Двадцать километров от дома.

Александра Александровна осталась без работы.

— Первый раз за двадцать три года я без своих учеников, а они — без меня, — горький итог учебного года подводит учительница.

И все-таки, все-таки работа случилась. Учительская! Настоящая! Новая!

Весь год Александра Александровна обучала троих детей отца Валерия, которые перешли на домашнее обучение.

Вот он, класс мастерства учителя! Найти в новых для себя и детей обстоятельствах свое место. Делать открытия. Я была на этих уроках. Такое ощущение, что Александра Александровна всю жизнь занималась домашним обучением. Прежде всего скажем: дети разного возраста (11, 9 и 7 лет) обучались вместе. Помимо индивидуальных занятий фоном шла совместная работа. Соня, которой семь лет, слышала суждения одиннадцатилетнего брата. Иногда включалась в беседу, которую учительница вела с девятилетней Ниной. Говоря профессиональным языком, помимо зоны актуального развития имела место быть зона ближайшего развития ребенка.

Александра Дроздова занимается с Мишей, Ниной и Соней Бояринцевыми на дому. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Уроки Дроздовой — это доверительные беседы. Отметки учительница не ставила. А ведь бывает и так — ребенок получает двойку только за то, что забыл тетрадь дома.

— Такая работа оказалась хорошим способом не потерять квалификацию, — говорит она.

От денег Александра Александровна отказалась. Вместе с тем учительница нашла и некоторые минусы домашнего обучения. Дети не участвуют в конкурсах и соревнованиях, в которых они нередко занимали призовые места. Общение со сверстниками во время учебы дает ребенку ценный социальный опыт. Он на этот раз оказался ограниченным.

Какая же это радость — знать, что твои ученики по итоговым контрольным работам и тестам показали хорошие и отличные отметки.

 Еще тогда, в первых числах ноября прошлого года, когда школа закрывалась, была мысль начальную школу оставить в Кострецах. Теперь ясно: надо было избавить малышей от длительных поездок. Не нашли места, которое соответствовало бы нормам? А каким нормам соответствует мучительный поход по обледенелым дорогам семилетнего дитяти в кромешной тьме зимнего утра? Жаль, что труд учителя такого класса оказался районным начальством невостребованным.

Есть у Александры Дроздовой одно профессиональное качество, дефицитное в учительской среде. Поставив во главу своей работы ЕГЭ, различного рода тестовые проверки, учитель утратил интерес к собственной педагогической работе, которая только к обучению не сводится. Столкнувшись с ребенком сложной судьбы, учитель пасует. «У меня таких учеников никогда не было», — говорят об одном из кострецких подростков, о судьбе которого мы непременно расскажем.

Так вот, этой расхожей учительской фразы: «Такого у меня еще не было» — Александра Александровна не понимает.

— Что это значит — «не было»? Дети могут быть разными. Не только могут, но должны. Это моя задача — подобрать ключ к детской душе. Моя! И только моя.

Я спросила Александру Александровну, каковы настроения кострецких жителей.

— Активность родителей не падает. Они все время «на телефоне»: что слышно о школе? как продвигается вопрос о строительстве? ведь разговор был о мае? может, про нас забыли? может, нет желающих нам помочь?

Учительница благодарит читателей нашей газеты за понимание самой проблемы: и школы и деревни.

Ее, уроженку большого города, волнует не только Кострецкое поселение, но и судьба российской деревни в целом.

— Все эксперименты, касающиеся деревни, могут добить ее окончательно. Загнать в угол. И деревня, как загнанный зверь, должна будет оскалиться и начать отбиваться? Но этого не произойдет. А будет так: посудачат, затянут тугие пояса и будут жить дальше. Выживать! Помощи никто не ждет.

Зарплаты у Дроздовой сейчас нет никакой. Только в апреле 2014 года закончилась борьба за выплату положенного пособия. За двадцать лет Александра Александровна привыкла и к деревне, и к людям, ее населению, жизни.

— Называется ли это смирением, я не знаю. Но мир пришел, а с ним и ощущение нужности своего бытия. Нужности для другого.

Сколько раз в жизни встречалась с учителями от Бога, всегда приходила мне одна и та же мысль: есть на свете учителя, для которых надо специально строить школы! Специально! Александра Дроздова одна из них.

Кострецы. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera