Сюжеты

«Вы били меня молотком, но не точно»

В Замоскворецком суде началось рассмотрение по существу дела антифашиста Алексея Сутуги

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 81 от 25 июля 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Надежда ПрусенковаМаксим Прошкин«Новая газета»

 

В Замоскворецком суде началось рассмотрение по существу дела антифашиста Алексея Сутуги


Алексей Сутуга. Фото ИТАР-ТАСС

Во вторник на Татарской улице, где находится Замосковорецкий районный суд, наблюдалось заметное усиление. Вдоль улицы – железные ограждения, автобусы с ОМОНом, полицейские на перекрестках. В этот день – в одно и то же время и даже на одном этаже рассматривались два дела – «Болотное» и Алексея Сутуги. «Болотное» тут уже месяц, однако такого заметного присутствия полиции раньше не было. Похоже, два антифашиста в одном суде (один из фигурантов «Болотного» - левый политик, антифашист Алексей Гаскаров - прим.ред.) вызывают куда больше опасений, чем один.

Напомним, Алексей Сутуга, он же Сократ, известный гражданский активист, антифашист, был задержан 6 апреля после концерта по подозрению в совершении мелкого хулиганства (по словам задерживающих его оперативников Уголовного розыска – нецензурно выражался в общественном месте - прим.ред.), однако, затем ему предъявили обвинение в хулиганстве. По версии следствия, 2 января 2014 года Сутуга и еще четверо неустановленных лиц напали на шестерых молодых людей в кафе «Сбарро» и избили их. Сутуга признает, что был в кафе, но по его словам, никого не бил, а пытался разнять дерущихся. Суду предстоит разобраться.

Рассмотрение дела по существу началось с ходатайства адвоката Владимира Самохина о возвращении дела в прокуратуру. Адвокат обнаружил множество несоответствий и нарушений, которые, по его мнению, в суде устранить не удастся. Так, например, при ознакомлении с материалами дела адвокат и его подзащитный  обнаружили, что в рамках предъявленного обвинения по статье 213 ч 2 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору) 6 июня Алексею Сутуге предъявлено еще одно обвинение – по статье 116 ч 2 (побои). Однако должным образом ни адвоката, ни обвиняемого никто не известил. Также в материалах дела различное количество листов. В варианте, который находится у адвоката, в первом из двух томов дела содержится 207 листов, у судьи – в том же томе 253 листа, во втором томе вместо 298 -  297. Нет штампов на копиях заявлений потерпевших, обвинительное заключение отличается от текста предъявленного обвинения... «Столько неряшливых нарушений, что можно говорить о фальсификации материалов уголовного дела», - заявил Самохин судье. Но Елена Коробченко не усмотрела в перечисленных нарушениях препятствий, не раздумывая, отказалась возвращать дело прокурору, но дала время на ознакомление с неучтенными материалами дела – один час.

После перерыва продолжили. Прокурор Белов зачитал обвинительное заключение: «Из хулиганских побуждений с целью нарушения общественного порядка Сутуга и неустановленные лица напали на потерпевших, нанесли не менее пяти ударов в область головы и туловища предметом, похожим на металлический молоток. Сутуга нанес не менее десяти ударов ногами и руками по голове и телу Белова…».

Первым допросили потерпевшего Вячеслава Белова. Молодой человек в шортах Stone Island (марки, популярной у футбольных фанатов и субкультурщиков - прим.ред.), обильно покрытый татуировками, тем не менее отрицал свою причастность к каким бы то ни было течениям, группировкам или субкультурам.  Он рассказал, что вечером 2 января 2014 года пошел с друзьями в кафе. Их было шестеро. Теперь трое из них – потерпевшие, двое –Ежов и Чернецкий – свидетели. Потерпевший назвал и шестого – единственным, не написавшим заявление в полицию, был Антон Широков. Теперь его следов в материалах дела нет вообще. Но сообщить суду его контакты для вызова в суд Белов отказался. И продолжил. Взяли еду, сели у окна. Через некоторое время в кафе зашла группа молодых людей, среди них Белов узнал Сутугу и сообщил об этом товарищам. «Я видел его в новостях и на сайте Автоном.орг. Еще у него татуировки и бакенбарды. И еще он леворадикальный экстремист». «Почему вас так взбудоражило мое появление?» - спросил Сутуга. – «Ни почему. Не помню».

По словам Белова, молодые люди прошли в соседний зал. Через несколько минут двое из них вернулись. Из-за их спин вышел третий – со стулом. Этим стулом он ударил второго потерпевшего – Рустама Мирзу. Мирза упал. Остальные неизвестные, среди них был Сутуга, подошли к столу и опрокинули его на Белова. Он упал, и его стали избивать.  Били ногами, руками, чем-то металлическим, ножом порезали руку и ногу, швыряли в него посуду и подносы (Посуда в «Сбарро» одноразовая, подносы пластиковые – прим.ред). Остальные в этот момент были где-то за столом. Видел, что Сутуга стоит справа. Удары молотком (так называемым молотком – два сваренных куска арматуры с болтом, при пяти ударах по лицу и голове можно смело проломить череп. Скорая зафиксировала у потерпевшего Белова гематому на лице (фингал) на лице и ушиб колена. Повреждений головы не нашла и медэкспертиза. Был молоток использован в драке или нет - вопрос. Но именно его наличие превращает административную драку в уголовную статью  – прим.ред.)  наносились тоже справа. «Когда я упал, закрыл лицо руками. И не могу точно сказать, что это бил Сутуга». – «Так бил или не бил?» – спросил потерпевшего Сутуга. – «Вы били меня, но это не точно», - был ответ.

В связи с противоречиями огласили показания потерпевшего, данные на следствии и на очной ставке. На первом допросе в январе 2014 года Белов сообщил следователю Ушакову, что точно видел, что молотком его бил Сутуга. На очной ставке в апреле Белов сказал, что не уверен, что это был Сутуга, так как он закрывал лицо руками. На дополнительном допросе следователю Дубровской в июне: «На очной ставке меня запутали, видел Сутугу с молотком». Сейчас в суде – «бил, но не точно». Потерпевший с  помощью прокурора подтвердил показания, данные на первом допросе – бил. И добавил: но не точно.

О причинах драки потерпевший Белов сказать затруднился: «Наверное, они приняли нас за нацистов». На вопрос, почему их могли принять за правых радикалов, потерпевший ответил: «Не знаю, наверное, по определенной одежде». По какой – не уточнил. Никаких претензий, оскорблений и угроз нападавшие не высказывали. Только уходя, «после того, как Рустам Мирза выстрелил в потолок из травматического пистолета и вся группа направилась к выходу, кто-то крикнул что-то вроде «Смерть бонам!» На вопрос, настаивает ли он на максимальном наказании Алексею Сутуге, Белов ответил, что «скорее да, чем нет», от подачи гражданского иска отказался.   

Второй потерпевший – Рустам Мирза – пришел в суд более подготовленным. Оно и объяснимо: молодой человек как минимум дважды был свидетелем и уже четвертый раз выступает потерпевшим в делах о драках с антифашистами. (По его словам, два дела приостановлены за отсутствием состава преступления и невозможностью найти причастных, еще одно – в связи с примирением сторон). По его словам, раньше он общался с антифашистами, «потому что был мал», потом – после нескольких случаев, в результате которых получил повреждения – перестал. Свою причастность как к субкультурам, так и к центру Э отрицает.  

Плотный молодой человек начал свое выступление с привычного жанра: пожаловался судье, что кто-то из посетителей снимал его на мобильный. Посетителя вывели. Потерпевший продолжал свой рассказ выверенным юридическим языком: «Сутуга мне знаком по новостям и Интернету, он лидер антифа. Я решил, что нападавшие могут предпринять в отношении нас насильственные действия, приняв нас за нацистов». Мирза повторил историю Белова лишь с некоторыми оговорками. Сидели, узнали Сутугу «он известный в мире персонаж», кто-то ударил его «металлическим стулом с деревянным сиденьем, обтянутым кожей» по голове и по спине (Медэкспертиза установила только ушиб спины и шеи – прим.ред.). От удара упал и откатился в сторону. Видел со стороны, как нападавшие опрокинули на Белова стол. Видел, «как Сутуга наклонился над Беловым и нанес ему не менее пяти ударов неизвестным металлическим предметом, завернутым в белый пакет». Мирза достал травматический пистолет и сделал предупредительный выстрел вверх. Нападавшие ушли. Потерпевшие вызвали скорую помощь и полицию.

В связи с противоречиями показания Мирзы тоже огласили. На предварительном следствии он говорил, что видел, как Сутуга замахивался на Белова чем-то в белом пакете. На очной ставке – все видел, ударов было не менее двух. На дополнительном допросе в июле – ударов было не менее пяти. Профессиональный потерпевший подтвердил показания, данные на следствии. И посетовал суду, что в прессе и в социальных сетях появляются сообщения, где его называют сотрудником или помощником центра Э, а это совсем не так. Но подтвердил, что это именно он передал в издательство «Ридус» фотографии молотка из арматуры и кафе «Сбарро» после драки. А вот фотографию Алексея Сутуги, сделанную после задержания, которая содержится в материалах дела и которую опубликовали вместе с двумя другими фотографиями, Рустам Мирза говорит, что не передавал. По поводу наказания Рустам Мирза заявил, что "так как это рецидив, то и наказание должно быть соответствующее", от гражданского иска тоже отказался. 

Третьим допросили свидетеля обвинения – оперуполномоченного 5 отдела центра по противодействию экстремизму Александра Готовцева.  Свидетель сообщил суду, что в зале ему знакомы двое. Сутуга – он был при его задержании 6 апреля. И Мирза – «общался с ним по другим делам».

Готовцев рассказал, что лично не принимал участия в задержании Сутуги в ночь на 6 апреля. Он лишь был за рулем автомобиля, в котором его доставили в ОВД Измайлово. В тот вечер в «R-клубе» недалеко от станции метро Измайловская проходил панк-рок-фестиваль. Оперативник сообщил, что задержали Сутугу сотрудники уголовного розыска – «по нему была оперативная информация о возможной причастности к совершению преступления 2 января». При этом Готовцеву неизвестно, почему задерживавшие его оперативники сказали Сутуге, что причина задержания – в нарушении общественного порядка и нецензурной брани. А в ОВД, куда его привез Готовцев, не стали составлять протокол. И оставили до утра – в нарушение закона. А утром увезли на Якиманку, где только к трем часам дня составили протокол и предъявили обвинение по статье 213 ч 2 УК.  Надо напомнить, что в январе этого года – через неделю после драки – Сутуга был амнистирован по другому эпизоду с дракой с националистами в клубе «Воздух». Потерпевшие работали в полиции и сотрудничали с центром Э.   

Продолжение 31 июля.

«Новая» следит за развитием событий.

P.S. После заседания оба потерпевших уехали на тонированном микроавтобусе вместе с сотрудниками центра Э.     

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera