История

Андрей МАКАРЕВИЧ: «Значит, я не один такой идиот»

Лидер «Машины времени» выступил для беженцев из фронтовой полосы

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 91 от 18 августа 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Марина Токареваобозреватель

Лидер «Машины времени» выступил для беженцев из фронтовой полосы

РИА Новости

 
 

Макаревич выступил перед беженцами из Луганска и Донецка в украинском городе Святогорске. Зал стоял, кричал и плакал. Этот свежий факт закрепил то, что пора осознать как «феномен Макаревича». Ставшего из фронтмена «Машины времени» фронтменом общественного мнения тех граждан страны, которые настроены категорически против войны.

«Машинист Макар», в хорошие времена беспечно сочинявший свои песенки, писавший картины, объяснявший публике, как надо готовить, шутя и всерьез осваивавший креольское танго, в темные времена стал жестким и нелицеприятным комментатором жгучей российской реальности. И родина, напевавшая его хиты повсюду — от кремлевских кабинетов до лежбищ бомжей, — немедленно и «симметрично» ответила. В общем гуле вчерашних фанатов различимы отдельные вопли: отнять награды, не пускать туда и сюда, закатать в асфальт. Всенародная известность вошла в клинч со всенародным помешательством. В одночасье, за два-три месяца часть страны, которая вчера рукоплескала, превратила Макаревича в персону нон-грата.

А Макаревич поет. Платит свою цену за несогласие с большинством. И на этот маленький концерт решился, потому что главное в искусстве по-прежнему сострадание. Потому что кто-то должен продолжать на Руси скоморошью традицию площадной правды. Потому что дело музыканта — подниматься над границами и ложью злобы дня.

 

Что было самым важным в Святогорске?

— Самым важным было то, что передо мной стояла задача и я ее выполнил. Могло не получиться, могло сорваться. Была масса обстоятельств, с которыми приходилось разбираться по дороге. Но, слава богу, все обошлось, и прошло именно так, как хотелось. И, по-моему, ребята, которым я пел, дети были счастливы, слава тебе, господи!

Вы ведь ради счастья и поехали туда?

— Ну а зачем еще? Для пиара что ли?!

Я только что читала заявление новых властей Крыма, что после этой поездки вас в Крым больше не позовут…

— Звали и зовут! Я пока сам не еду. Пока не почувствую, что там не встречу людей, которым мне будет стыдно смотреть в глаза, до тех пор не поеду.

Вы отныне не совпадаете с чаяниями и убеждениями большинства. Как считаете, ваш зритель будет вас любить вопреки всему?

— Вы знаете, я не заметил, что у меня зрителя стало меньше. Я же продолжаю работать. Поэтому все эти вот статистические исследования — это очень лукавая штука. В день ко мне на улице подходят двадцать человек незнакомых, жмут руку и благодарят за что-то. Раньше такого не было. Значит, я не один такой идиот.

И все же: что означает пойти против своей аудитории?

— А я не иду против своей аудитории! Я считаю: если у меня есть аудитория, то она должна мне доверять. А если не доверяет, то, наверное, это не совсем моя аудитория, пусть идет тогда слушать Стаса Михайлова!

Первая фраза, которую вы мне сказали, когда я позвонила, была «я очень устал»… Отчего вы устали?

— Объясню. Я хочу заниматься своим делом. Я хочу писать музыку, выступать на сцене, рисовать картинки, я очень не люблю давать интервью и заниматься вот такой публично-общественной деятельностью. Это совершенно не мое! Когда поездка в Святогорск планировалась, я сделал все, чтобы журналисты об этом не знали. Но не все зависит от меня: с украинской стороны прорвалось, уж очень они там радовались.

Маяковский когда-то написал: «…я хочу быть понят моей страной, а не буду понят — что ж, над родной страной пройду стороной, как проходит косой дождь…» Такой взгляд на вещи вам близок?

— Ой, я не настолько пафосно к себе отношусь, как, видимо, относился Владимир Владимирович. Честно говоря, я просто об этом не думаю.

Вас любили и любят миллионы зрителей…

— Значит, я уже понят своей страной. Дела не так плохи.

Понимаю, вы не робкого десятка, но что чувствует человек, который из кумира в считаные дни становится объектом травли?

— Во-первых, это не впервой, а во-вторых, меня никогда не интересовала возможность стать или быть кумиром. Для меня гораздо важнее, поступать так, как считаешь нужным, чтобы потом не было стыдно.

Вы прежде не раз обращались к Путину с открытыми письмами. В надежде на что? Может, вам казалось: если ему нравятся песни «Машины времени», то он «самый человечный человек»?

— Мне ничего не казалось. Просто в какой-то момент я испытывал непреодолимое желание заявить о том, что я считаю неправильным. А к кому я должен обращаться в этой ситуации?

Верили, что отреагирует?

— Дело в том, что мне важнее было обратиться, чем во что-то верить. Конечно, я не предполагал, что он тут же побежит исполнять мои заветы. Я даже не думаю, что он эти письма читал. Но, наверное, их читали другие люди и, возможно, почувствовали себя солидарными со мной. Ну нехорошо молчать, когда вокруг творятся неправедные вещи!

…А Путин вас любил, привечал, руку вам жал…

— Совершенно он меня не любил, а руки он жмет ста человекам в день, независимо от любви: у него работа такая — руки жать.

Среди коллег-музыкантов есть солидарность по поводу происходящего?

— У музыкантов, как и у художников, никогда не было и быть не может никакой солидарности!. Каждый художник — это маленький центр Вселенной, которая вокруг него крутится, во всяком случае, он так думает. И у каждого свои мнения и свои убеждения, какая к черту солидарность! Сколько художников — столько мнений…

Как смотрите на завтрашний день?

— С печалью и тревогой. Ощущение не очень хорошее. Но надежда есть всегда.

И все же сейчас творчеством можете заниматься, сочинять можете?

— Ну могу, конечно! Хотя настроение не лучшее. За последнее время написалась пара неплохих песен…

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera