Сюжеты

Билет в один конец

Как воюют в Украине российские десантники. Свидетельства родных Николая Козлова, потерявшего ногу под Мариуполем

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 100 от 8 сентября 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Как воюют в Украине российские десантники. Свидетельства родных Николая Козлова, потерявшего ногу под Мариуполем

Николай Козлов с отцом. На груди у Николая — медаль «За возвращение Крыма»
«ВКонтакте»

На учения 31-я отдельная гвардейская десантно-штурмовая бригада выдвинулась 3 августа. Из Ульяновска (места базирования) ехали на грузовиках на полигон Чебаркуль (Челябинская область). Выросший в Озерске под Челябинском контрактник Николай Козлов смотрел по сторонам, но знакомых Уральских гор все не было. Вдоль дороги начались степи. Скоро всем стало ясно: везут в Украину.

— Их также в Крым, скорее всего, отправляли: перебрасывают якобы на учения — и все, ты уже в Севастополе, здравствуйте. Приказ на командировку оформлен, отказаться нельзя. Система устроена так, что отцы-командиры знают, что делать,  а солдат не спрашивают, — говорит дядя Николая Сергей Козлов. — Я Кольку спросил: ты подписывал какие-нибудь бумаги? Он сказал: «Если нужно было, за меня уже все подписали».

Согласно данным военного комиссариата Озерска, 21-летний Николай Козлов, автомеханик по специальности, до июня 2013 года проходил срочную воинскую службу в войсковой части 73612 31-й отдельной десантно-штурмовой бригады, с 1 августа 2013 года служил там же по контракту.

Николай (слева) в форме украинской милиции. Фото из «ВКонтакте» его отца. Май 2014-го

Первым боевым заданием Николая стал Крым. Судя по фотографиям, которые отец десантника выложил на своей странице «ВКонтакте», сначала Коля (по формулировке отца) «охранял новое правительство в форме, молодых, неопознанных и вежливых людей в военной форме, а потом в беркутовской форме». Теперь фотография Коли в украинской милицейской форме широко разошлась по интернету. Многие предположили, что российские десантники под видом «Беркута» участвовали в разгоне Майдана в феврале. Сергей уверен, что фото было сделано в коридоре Верховного совета, которое Николай, вероятно, под видом «беркутовца» и охранял: «Молодежь глупая, везде фотки выкладывает: из Украины, из Крыма… Фоток из Киева никто не видел. Наверное, наших там не было. И потом, Коля — специалист по антидиверсионной борьбе, их палкой размахивать не учили».

С медалью «За возвращение Крыма» Коля вернулся в Ульяновск. Женился. И в августе оказался в Украине.

Воевал Николай недели две. Согласно боевому заданию (как он объяснил своему двоюродному брату Дмитрию) подавлял артиллерийские точки противника.

— Коля говорит, украинцы очень умно и хитро воюют, — рассказывает Сергей. — Артиллерия удивительно точная. Колин отряд попал в засаду на живца. Сначала украинцы взяли у них двоих пленных, 24 августа наши пошли их отбивать — вот их и обстреляли.

Как рассказывал Козлов дяде, стреляли из какого-то бронебойного орудия. Первым же выстрелом Коле оторвало ногу.

— Все думали, он двухсотый (труп. — Е. Р.), — говорит Сергей Козлов. — Кто-то из солдат успел оттащить его с линии огня. Коля cам смог наложить жгут на то, что осталось от ноги, остановить кровь, вколоть лекарства…

Дальше Колю двое суток — с сепсисом, в жару, с большой потерей крови — везли к границе назад. В ростовском военном госпитале (по словам Коли, переполненном ранеными) сделали операцию и отправили в Москву.

Домой десантник позвонил уже из Центрального военного клинического госпиталя им. Вишневского — командование сделать это не посчитало нужным, и Коля просто взял у кого-то мобильный телефон. «Назвал только госпиталь, а у того куча отделений по всему Подмосковью. Хорошо, я в Москве живу. Начал искать, поднял знакомых, еле нашел», — рассказывает Сергей.

По прогнозам врачей, Николай проведет в госпитале еще четыре месяца. Согласно официальным цифрам военно-страховой компании, военнослужащие, оставшиеся инвалидами первой группы, получают 1,5 миллиона рублей. «Это примерно немецкое пособие по безработице за 15 месяцев, — подсчитывает Сергей. — Не та сумма, с которой стоит с юности оставаться инвалидом». При этом по разговорам с племянником Сергей не заметил, чтобы тот интересовался событиями в Украине и шел воевать за свои взгляды:

— Какая политика, 20 лет…  Десантно-штурмовая бригада — это элита, это спецназ, — говорит Сергей Козлов. — Там здорово, есть хорошая перспектива попасть в миротворческие войска ООН, мир повидать. За этим Колька туда и шел. Им, конечно, скармливают: «Мировой империализм окружает нас со всех сторон», — это усваивается на каком-то уровне. Но на войну он не хотел. Просто привезли — и все. Приказ.

Где именно племянник был ранен, Сергей не знает. Коля рассказывал только, что оставшихся в Украине десантников отправили на штурм. Судя по сводкам новостей, это был Мариуполь.

— Коля говорит: «Там билет в один конец». Заходят побатальонно или поротно — обратно не возвращаются. Идут танки, идут БТРы — не возвращаются. Обратно вывозят только трупы и раненых. Говорит: вся техника, которая заходит в Украину, заправлена на путь в одну сторону. Бензина в самой Украине им не найти. Получается, они не рассчитывают идти назад?..

Видимо, чтобы соблюдать режим радиомолчания, у бригады Николая отобрали телефоны и любые средства связи. Десантник рассказывал Дмитрию (двоюродному брату), что несколько раз их отряд видел других людей в камуфляже, открывал огонь — и потом понимал, что это свои. «Потери у них и от дружеского огня».

— Я не хочу травмировать Колю, особенно не расспрашиваю, — говорит Сергей. — Единственный вопрос задал: ты убил кого-нибудь? Ответил: «Не знаю».

Николай с женой. Фото со страницы в сети «ВКонтакте»

 

* * *

Ранение Николая вызвало совершенно разную реакцию членов его семьи. Дядя десантника Сергей Козлов, IT-специалист из Москвы, написал о ранении племянника на своей странице в Facebook: «Он теперь безногий инвалид до конца жизни. Крым наш теперь…»

Отец, Всеволод Козлов, водитель автобуса на производственном объединении «Маяк» (там перерабатывают радиоактивные материалы) в закрытом городе Озерске, 3 сентября дал интервью «Эху Москвы».

«А что рассказывать? — сказал тот. — Он (сын.Е. Р.) солдат. Он дал присягу и честно выполнял приказ. И не убежал, и не струсил, как ваши там… бандерлоги эти, за которых вы впрягаетесь все время. Понятно? <…> Я горжусь им. Он настоящий солдат. И что бы с ним ни случилось — я буду его растить, буду поднимать и не брошу никогда. <…> У нас на Урале при Путине только жить начали, возрождаться. А вы в Москве живете там… у вас совершенно другая страна. Знаете, почему на Украине называют москалями русских? Только из-за Москвы. Вы на войне были? Вы вообще представляете, что это такое? Вы представляете, когда с обеих сторон идут перестрелки «Градами»? Когда обстреливают границы наши… Я не знаю, где он был. Скорее всего, на границе. И что бы он ни делал, он прав. Запомните, он выполнял приказ. Все».

— Я думаю, это заученное, — Сергей говорит без злости, скорее с грустью. — Мы с братом на следующий день говорили — слово в слово все повторил. У нас дед диссидент, отец диссидент, я сам диссидент. Только братишка отвоевал в Афгане, всю жизнь был дальнобойщиком… Сына вырастил под себя.

Я дозвонилась Всеволоду Козлову в субботу, когда он был на пути к сыну в Москву. Спустя три дня после интервью «Эху…» отец десантника говорил совершенно иначе: «У Коли все хорошо. Не знаю, останется ли у него инвалидность. Не видел его, не могу сказать».

Вкратце разговор свелся к «не знаю». Я спросила, действительно ли Коля был ранен в Украине.

— Не знаю. Скорее всего, нет. Про Украину — это догадки, мне они не нужны. Документально у меня пока ничего нет, болтать просто так смысла не вижу.

— Вы будете добиваться расследования того, где и как пострадал ваш сын?

— Не знаю. Не думаю. Мне сейчас не до того.

Позже я узнала, что в пятницу Всеволод Козлов встретился с журналистами, собранными администрацией Озерска, и заявил, что его сын «нес службу в миротворческой бригаде» на границе с Украиной, «проходит лечение в лучшем госпитале московском» и даже «находится в хорошем расположении духа».

В ответ на официальном сайте администрации Озерска появилось сообщение, что «семье военнослужащего, попавшего в непростую жизненную ситуацию, будет оказана всевозможная поддержка».

В то время, пока Николай Козлов был в госпитале, стало известно о гибели «при исполнении обязанностей военной службы» двух его сослуживцев: заместителя командира 4-го взвода 4-й роты 31-й бригады Николая Бушина и старшего стрелка саперно-десантного штурмового батальона войсковой части 73612 Ильнура Кильченбаева. Еще двое десантников 31-й бригады, Руслан Ахмедов и Арсений Ильмитов, 28 августа попали в плен на территории Украины под Иловайском.

P.S. В субботу сюжет о Николае Козлове появился в эфире передачи НТВ «Центральное телевидение» (см. с 11-й минуты). Николай был представлен как тот, кто «еще недавно был в самом пекле, и, наконец, вернулся домой».

Ни слова о том, воевал он как ополченец или как контрактник российской армии, сказано не было. Лишь в конце сюжета, как подводку к следующему (о погибшем на Украине фотографе Андрее Стенине) ведущий Вадим Текменев произнес: «В списках покалеченных и погибших не только добровольцы, но и те, кто оказался на войне по долгу службы». Относилась ли она к фотографу Стенину или десантнику Козлову, остается непонятным — возможно, намеренно.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera