Сюжеты

Ребенок должен быть свободным

Благотворительный фонд «Протяни руку» помогает вышедшим из заключения женщинам с детьми привыкнуть к свободе

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 108 от 26 сентября 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наталья Черноваобозреватель

 

Благотворительный фонд «Протяни руку» помогает вышедшим из заключения женщинам с детьми привыкнуть к свободе

Восьмого сентября 2014 года трехлетняя Лиза и ее мама Наталья вышли на свободу из колонии №1 Владимирской области. Пятью годами раньше, в апреле 2009 года, на свободу вышла Светлана Бахмина, родившая в ноябре 2008-го в заключении третьего ребенка, дочь. Бывший юрист компании ЮКОС, обвиненная по статье о присвоении имущества компании и неуплате налогов, провела за решеткой пять лет. Связь между этими двумя освобождениями прослеживается непосредственная.

В этом году Светланой Бахминой и бизнесменом Валерием Баликоевым был учрежден Благотворительный фонд «Протяни руку». Фонд своей основной целью считает «гуманизацию уголовно-исправительной системы». 8 сентября гуманизация в отношении бывшей зэчки Натальи и ее дочери Лизы, рожденной в колонии, материализовалась в виде пакета, который к воротам колонии привезли сотрудники фонда. В пакете был рюкзак с памперсами, детским питанием, мобильный телефон и еще коляска для Лизы. Администрация колонии, согласно нормативам, обеспечила выходящую на свободу мать с малолетним ребенком деньгами на проезд в плацкартном вагоне. И всё.

Увидев коляску, Наталья скажет: «Это вы зря привезли, не нужна она». Через несколько часов, когда выяснится, что Лиза, обалдевшая от впечатлений на свободе, станет неуправляемой, а сумки будут тянуть руки, отношение к подарку изменится диаметрально. Это отношение к коляске, по сути, будет одним из симптомов деформированного материнства в зоне, где адекватно проживать его невозможно. А значит, поначалу коляска войдет в разряд вещей внережимных и поэтому неактуальных.

Наталья, как скажут мне в фонде, один из самых благополучных вариантов «Мадонны с младенцем» в общей массе сидящих мам. Нетипичный случай. Во-первых, ее на свободе ждут мама и старший сын. Во-вторых, у нее есть жилье — комната в питерской коммуналке. В-третьих, Наталья абсолютно трезво оценивает свои шансы на свободе: «Ну ведь банальной уборщицей меня точно возьмут». Это триединство перспектив — редчайшее сочетание для большинства выходящих на свободу женщин с детьми, родившимися в зоне. Большинство выходят в никуда, редчайший вариант — наличие отца ребенка, заинтересованного в его судьбе, а не сгинувшего после рождения или, что вполне типично, вообще не подозревающего о его существовании.

Представили себе, как это после трех-пяти лет отсидки выйти на волю с маленьким ребенком и билетом в один конец? И ехать в плацкартном вагоне, зная, что завтра на перроне, скорее всего, некуда будет податься?

— А вы вместе с дорожным комплектом какие-нибудь телефоны социальных служб даете этим женщинам? — спрашиваю я.

— Не было таких мыслей, — отвечает Бахмина. — А какие телефоны давать? У нас вопросы социализации после освобождения кто решает? Мне женщины, которые освобождались, рассказывали: они приходили в собес, а им в качестве помощи давали банку тушенки. Можете представить уровень поддержки? Какого-то ответственного учреждения, которое помогало бы адаптации после освобождения, в стране нет. Это тяжелейшая проблема.

Разговаривая с Бахминой о ее фонде, я задам ей вопрос почти жестокий: «Вы действительно рассчитываете, что общество готово к тому, чтобы помогать этим женщинам-преступницам? Нашего коллективного милосердия на больных детей не хватает, а вы предлагаете пожалеть распространительниц наркотиков и убийц на почве ревности».

Светлана ответит: «Даже если человек был справедливо наказан, выйдя на свободу, он не должен быть озлоблен на мир. И должен понимать, как ему жить дальше. А дети вообще ни в чем не виноваты. Дети — свободные люди».

Эта ее фраза про «свободных людей» тут же поменяет фокус темы. И станет понятно, что под фразой «гуманизация уголовно-исправительной системы наказаний» на самом деле подразумевается особая задача — дать детям, оказавшимся в зоне, максимум свободы. А что такое свобода для ребенка, живущего за решеткой, даже если это вполне (как правило, так и есть — не надо страшилок про узилище) приличный дом ребенка при колонии? Это памперсы не строго поштучно по норме, а по нужде (буквально), это игрушки не только самые простые, но и развивающие, это осмотр врача чаще, чем по инструкции. Это поездка с детьми в парк, театр. И самое главное — это возможность быть как можно больше с мамой.

В эту базовую для ребенка форму свободы — быть рядом с мамой — фонд «Протяни руку» вкладывается больше всего. «Даже если мать последняя негодяйка, ребенок не должен быть наказан», — считает Бахмина, которая тратит в том числе и личные средства на обустройство в колониях комнат совместного проживания заключенных женщин со своими детьми.

В эту комнату с кроватями для мамы и ребенка и минимальной обстановкой заключенная приходит после рабочего дня и до следующего утра живет жизнью обычной мамы — играет, укачивает, кормит, моет попу… И еще целует, поет детские песенки… И эта комната дает им шанс стать семьей. Там, где таких условий нет, мама может прийти в группу к своему ребенку на два часа в день.

Только не надо рассказывать, что государство воспитает лучше, чем мать-преступница. Воспитывать, может, и будет — любить нет. Иначе откуда эта жуткая статистика про выпускников детдомов, из которых только 10% становятся нормальными людьми, а остальные спиваются, умирают от наркотиков и сводят счеты с жизнью.

Пока в России из 13 колоний, где есть дома ребенка, только в шести оборудованы комнаты совместного проживания. Две из них построены на средства фонда «Протяни руку». То есть из 800 детей, живущих в зоне, лишь немногим более сотни засыпают рядом с мамой.

Бахмина не питает иллюзий, она отлично понимает, что большинство детей, рожденных здесь, появились на свет как средство для условно-досрочного освобождения. То есть рожали их с практической целью — скостить срок. Светлана понимает, что основной контингент молодых мам — их средний возраст ниже тридцати — сами никогда не жили в человеческих условиях. Материнский инстинкт надо будить. «Но ведь шансы есть, — говорит она. — Воспитательницы из домов ребенка часто рассказывают, что ходит такая мама к ребенку вроде как посторонняя, а потом вдруг из ничего просыпается в ней такая нежность… И тогда есть надежда, что она этого ребенка не бросит и ради него, возможно, изменит и свою жизнь».

Долгосрочная основная задача фонда «Протяни руку» постоянно дополняется сопутствующими. На странице фонда в фейсбуке можно прочитать: «Друзья, давайте соберем деньги на подгузники для детей в доме ребенка при колонии в Нижнем Тагиле?»; «В московском СИЗО №6 содержатся мамы с детьми и несовершеннолетние подследственные. Мы решили оборудовать камеры водонагревателями и душевыми кабинами»; «Пирамидки, машинки, детские книжки, стульчики, манежи — эти вещи очень бы пригодились в доме ребенка при ИК-35»; «Нам не хватает денег на волейбольную сетку для наших друзей в Можайской воспитательной колонии».

Я спрошу про последнее сообщение у Бахминой: «А зачем вы еще и волейбольной сеткой занимаетесь? Для вас 16-летний подросток, который совершил преступление, — тоже ребенок, которого развлекать надо?»

Получу ответ: «Он прежде всего человек. Эти же самые подростки окажутся вскоре среди нас, и важно именно им оказывать помощь. Мы в одной из колоний провели анкетирование и выяснили, чем бы подростки хотели заниматься. Оказалось, компьютером. Оплатили педагога, и он четыре месяца преподавал им компьютерную грамотность. Они на свободу хоть с каким-то полезным навыком выйдут. А что касается сетки, занятий спортом — это та же самая социализация. Это отвлечение мозгов от дурных мыслей, это сброс агрессии. Еще мы купили электронные книги для сизо. Это еще не осужденные мальчишки, они сидят в четырех стенах, дурью маются. А мы в книги кроме приключений и детективов закачали и школьную программу по литературе. Ну вдруг прочитают?»

По поводу иллюзий. В фонде «Протяни руку» знают, что для большинства детей время, проведенное в заключении в доме ребенка, окажется самым лучшим отрезком детства — самым сытым, спокойным, защищенным. В итоге — самым счастливым. Поэтому стремятся дать этого счастья немножечко впрок. Например, свозить на несколько дней малышей из колонии в Краснодарском крае к морю.

P.S. 30 сентября в Библиотеке иностранной литературы состоится концерт Виктора Шендеровича в пользу благотворительного фонда «Протяни руку».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera