Сюжеты

«Левиафан» в приливе патриотизма

Оскаровский комитет России отбирает претендента на американскую премию «Оскар»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 108 от 26 сентября 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

На днях состоится заседание российского оскаровского комитета, которое определит нашего кандидата на самую престижную кинонаграду планеты — премию «Оскар». В нынешнем сезоне у России серьезный претендент — «Левиафан» Андрея Звягинцева. Но выдвинут ли его наши академики — вот вопрос.

На днях состоится заседание российского оскаровского комитета, которое определит нашего кандидата на самую престижную кинонаграду планеты — премию «Оскар». В нынешнем сезоне у России серьезный претендент — «Левиафан» Андрея Звягинцева. Но выдвинут ли его наши академики — вот вопрос.

Общеизвестно: наша оскаровская политика в советскую эру, как правило, определялась отнюдь не художественными критериями. Доминировала идеология, не меньшую роль играло место режиссера в официальной иерархической модели. СССР преимущественно представляли киногенералы: Сергей Бондарчук и Юрий Озеров, Иван Пырьев и Станислав Ростоцкий. В новейшие времена от традиций отказывались неспешно. На 75-ю церемонию в 2002-м отправился надрывный памфлет «Дом дураков» Андрея Кончаловского, хотя именно в этом году была создана «Кукушка» Сергея Рогожкина — одна из самых универсальных картин нулевых с мощным пацифистским зарядом. Начиная с 1998-го России патологически не везло с номинациями. То есть фильмы-то мы регулярно «выдвигали», но в лидерскую пятерку номинантов попали лишь «12» Никиты Михалкова. Кто-то вздохнет: «Значит, такое у нас хилое кино». Ура-патриотическое большинство возмутится: «Чего ждать от вредоносных американцев: специально нас ущемляют»…

 

А судьи кто?

Система отбора, сопровождаемая ритуальными интригами, в которых амбиции конкурируют со случайностью, давно вызывает вопросы у киносообщества. Ну, продавили «Дом дураков», «Ночной дозор» Тимура Бекмамбетова — и что? Фильмы не впечатлили заокеанских академиков. А как забыть недавний скандал, когда председатель оскаровского комитета Владимир Меньшов публично отказался подписать решение о выдвижении «Цитадели» Михалкова на кинонаграду. С фильмом, оглушительно провалившимся в прокате, конкурировали «Елена» Андрея Звягинцева и «Фауст» Александра Сокурова. Меньшов настаивал на пересмотре кандидата до момента отправки картины в США. Но Россию в итоге представляла «Цитадель», которая так и не долетела до гнезда номинантов.

Скандал обнаружил «мертвые души» в самой комиссии и непрозрачность системы отбора. Было решено ее изменить. В расширенный состав комитета вошли Сергей Бодров, Глеб Панфилов, Андрей Звягинцев, Георгий Данелия, Андрей Кончаловский, Никита Михалков, Игорь Масленников, Александр Сокуров, Николай Досталь — 29 ведущих режиссеров и продюсеров кино. Только ясности и логики не прибавилось. Решение о выдвижении «Белого тигра» Шахназарова — мистической истории о танке-призраке — было принято заседанием, на которое явились 11 членов комитета (еще пять голосовали по доверенности). К тому же некоторые из членов комиссии присутствуют в списке лишь номинально. К примеру, там значатся оскаровский номинант режиссер-мультипликатор Константин Бронзит и оскаровский лауреат и четырежды номинант Александр Петров. Оба признались мне, что вышли из комитета по собственной воле и больше не голосуют…

Увы, сегодня, в эпоху санкционных войн, обстановка для триумфа российского кино — не самая благоприятная. Но даже во времена холодной войны наши фильмы регулярно попадали в заветный список номинантов: «Братья Карамазовы» Пырьева (1969), «Чайковский» Таланкина (1971), «А зори здесь тихие» Ростоцкого (1972), «Белый Бим Черное ухо» Ростоцкого (1977), «Частная жизнь» Райзмана (1982), «Военно-полевой роман» Тодоровского (1984). И кстати, «Москва слезам не верит» Меньшова возвеличена «Оскаром» в том самом 1980-м, когда Советский Союз бичевали за вторжение в Афганистан. Фильм малоизвестного режиссера из СССР получил вожделенную золотую статуэтку, обойдя Трюффо и Куросаву.  Среди работ нынешнего сезона, которые могут обсуждать академики, картины разных жанров и достоинств: «Географ глобус пропил» Велединского, «Дурак» Быкова, «Звезда» Меликян, «Восьмерка» Учителя, «Испытание» Котта, «Класс коррекции» Твердовского. Фильм Кончаловского «Белые ночи почтальона Тряпицына» не участвует в состязании, поскольку не ясна его прокатная судьба. Самые реальные шансы пробиться в пятерку номинантов на звание лучшего иноязычного фильма 2014 года, безусловно, у фильма Андрея Звягинцева.

 

Почему «Левиафан»

Во-первых, это сильная драма (излюбленный у заокеанских киноакадемиков жанр), в которой сочетаются страсть, острая социальность, бескомпромиссность и метафоричность. Во-вторых, мировая премьера картины состоялась в основной конкурсной программе 67-го Каннского международного кинофестиваля. Фильм был удостоен награды «За лучший сценарий».

В-третьих, «Левиафан» совершает вояж по крупнейшим кинофестивалям мира, в том числе Канады и США, что, безусловно, подтверждает универсальность картины, способной найти отклик в сердцах не только российских или даже европейских зрителей. К тому же показ работы Звягинцева в Теллуриде и Торонто поможет ее дальнейшей прокатной судьбе в США. В-четвертых, в американский прокат «Левиафан» выпускает компания Sony Classics, лидер американских дистрибьюторов независимого и иностранного кино. Фильмы Sony Classics номинированы на премию Американской киноакадемии «Оскар» 114 раз, выиграли ее в различных номинациях более тридцати раз.

И, наконец, в-пятых: мировая пресса встретила «Левиафан» чрезвычайно доброжелательно. The New York Times: «Это печальная и красивая драма, очень личная, камерная и поражающая громадным масштабом одновременно. Восхитительно сделанная русским режиссером Андреем Звягинцевым, в лучших кинематографических российских традициях. Звягинцев закладывает мощный социальный вызов и вместе с тем глубокую, сильную эмоцию и духовную аллегорию. И в своем повествовании режиссер совершенно не умаляет значимость, величину Человека». Le Figaro именует Звягинцева гениальным философом. Для британской The Guardian его фильм — «…новый русский шедевр… Смесь Гоббса, Чехова и Библии, полный удивительных визуальных образов и магической симметрии фильм…»

 

Почему не «Левиафан»

Итак, фильм, поддержанный Министерством культуры, обласкан мировым киносообществом. Но есть серьезные противопоказания. Не монтируется с нынешней патриотической истерией современная трагедия «Левиафан», многоуровневый пейзаж невыносимого российского бытия. Бескомпромиссное, неелейное, честное и болевое художественное высказывание о человеке в водовороте тотального беспредела.

Цензура все сильнее закручивает гайки, форматируя российское кино как агитпроп. А «Левиафан» эти гайки срывает. Режиссура «Левиафана» укоренена в традициях отечественной культуры, прежде всего толстовско-чаадаевских. Для Звягинцева патриотизм не может быть завоевательным, удержательным, охранительным. Прежде всего это истинное понимание родины. «Человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее», — утверждал в своей «Апологии сумасшедшего» Петр Яковлевич Чаадаев.

На недавнем обсуждении в Госдуме проекта основ государственной культурной политики культуролог Даниил Дондурей признался, что самые мощные патриотические чувства испытал на показе «Левиафана» в Каннах. Судьбой фильма обеспокоены иностранные критики: Screen Daily тревожится, что путь к цели Звягинцеву может преградить политика.

Нынешний выбор академики совершают в сложный момент — для мира, для страны. Тем существенней, чтобы он был мотивирован не злобой дня, а ответственностью.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera