Сюжеты

Ким Смирнов: БЕСЕДУЮ С ТУРОМ ХЕЙЕРДАЛОМ. Из личного дневника.

Сегодня великому норвежцу 100 лет

Фото: «Новая газета»

Культура

Ким Смирновнаучный обозреватель

Сегодня великому норвежцу 100 лет

Тур Хейердал
Он считал: чтобы доказать, что дьяволов нет по обе стороны любого конфликта, надо поставить свою жизнь под эксперимент, часто небезопасный для жизни
 
 

19 октября 1994 г. Среда. Около двенадцати лет назад (магическое число периодичности знаковых дат отечественной истории первой половины ХХ века: 1905 — 1917 — 1929 — 1941 — 1953…) в  Осло «Профессор Хлюстин» с нашей экологической экспедицией на борту пришвартовался так, что в иллюминаторе каюты, как в круглой раме, я всё время видел на противоположном берегу фиорда музей «Фрама», легендарного судна Фритьофа Нансена,  и музей «Кон-Тики», не менее легендарного плота Тура Хейердала.

Позавчера беседовал с Туром в МГУ, где он участвует в международном конгрессе «Университеты на пороге третьего тысячелетия: проблемы единства и многообразия» («Ломоносов-94»). Вот несколько фрагментов из довольно большого нашего диалога, полностью опубликованного сегодня в «Эврике», научном приложении к «Новой ежедневной газете», куда я только что перешёл из «Известий».

Встретившись с Туром, я спросил его:

— Зачем в век математического моделирования и прошлого, и будущего, и даже способов развязывания сегодняшних конфликтных узлов строить плавсредства, какими пользовались люди тысячелетия назад и отправляться на них в рискованные экспедиции? Воспроизводимость истории в современном эксперименте — занятие, конечно, увлекательное, но небезопасное.

Услышал в ответ:

— А кто Вам вообще может гарантировать безопасность, застрахованность в любом научном эксперименте? Особенно в тех областях, где больно соударяются полярные общественные интересы.

Если бы мне подарили чудо — исполнение любого желания, я бы пожелал, чтобы люди наконец поняли: дъяволов нет ни по одну, ни по другую сторону любого конфликта, на какой бы почве он ни возникал — на научной, политической, национальной или религиозной. К сожалению пока есть только один убедительный способ доказать это — поставить собственную жизнь под эксперимент, часто небезопасный.

— Понимаю, что Вы всю жизнь только этим и занимаетесь. Строите «Кон-Тики», «Ра», «Тигрисы». Всю жизнь находитесь в этом опасном плавании для того, чтобы в чём-то лично убедиться. Или разубедиться. Даже в своём докладе на конгрессе вы говорили о современном мышлении, заблокированном старыми догмами. Развенчание догм, стереотипов — Ваше кредо?

— Нет, кредо — это утверждение истин, ради которых развенчиваются догмы. Возьмите вот вражду, разобщённость людей, когда это воспринимается как нечто извечное, что всегда было, есть и будет. А я говорю: да нет же, это дикость! Ни одна политическая партия, ни одна религиозная вера не могут разделять нас до такого состочния, при котором во имя своих убеждений и верований нам нужно убивать друг друга. Говорю это и как учёный — биолог и антрополог. Весь мой научный и человеческий опыт это подтверждает.

Моя жизнь сложилась так, что я всегда был свободен в выборе маршрутов своих путешествий. Во время всех «холодных» и даже «горячих» войн, когда меня специально предупреждали: там, по другую сторону, — враги, везде у меня всегда находились друзья. С русскими людьми, например, я поддерживал дружбу даже в сачые мрачные времена «холодной войны».

Во всех моих экспедициях , кроме проверки естественнонаучных гипотез, ставился ещё один эксперимент. Создавались человеческие коллективы, из представителей разных народов, континентов, рас, — как бы маленькие модели всего человечества. И они дружно жили, работали. Так же могут жить все люди Земли.

— Когда Вы впервые построили «Кон-Тики» в своём воображении?

— Когда старый университетский профессор в Нью-Йорке сказал мне: никто до Колумба не пересекал океан. Это просто было технически невозможно. Я сказал, что человеческая мудрость на Американском континенте появилась гораздо раньше Колумба. Люди там были умны и образованы и до него, и после. И если бы у них был плот из дерева, почему бы им не рискнуть пересечь океан? Профессор иронически заметил: ну что ж, рискните! И тогда я твёрдо решил это сделать . 

— Представьте: сидят друг против друга два Тура Хейердала. Один — сегодняшний, умудрённый прожитыми десятилетиями. Второму 16-18 лет, и к старшим поколениям он относится довольно нелицеприятно (если судить по Вашим воспоминаниям). Какой бы совет насчёт предстоящей жизни первый дал бы второму?

— Я бы самому себе, 16-18-летнему, сказал: жизнь надо посвятить строительству мостов. Между своим поколением и теми, кто до него. И теми, кто после, тоже. Между политическими и религиозными крайностями. Между крайностями, по которым расходятся наши знания о мире. Мы должны считать любую партию экспериментом, а не истиной в последней инстанции, пока не найдём очевидный выход для данной конкретной страны и в данный исторический период. Я не верю в существование одной политической системы, которая может подойти для всех эпох и для всех стран.  

— В Вашей жизни было столько опасностей. На что Вы надеялись? На удачу, на веру, на талисманы?

— Я никогда не надел бы амулет, ибо не суеверен. Но у меня есть чувство, что можно установить контакт с чем-то, что даёт силу и ведёт к победе. О чём хорошо сказал Нансен: я видел Бога, его огромные глаза над Северным полюсом.                                                                            

21 апреля 2002 г. Воскресенье.

 

Памяти Тура Хейердала

 

Туман багровый побережья душит,

Причалы твердь и хляби развели.

Неся в душе: «Спасите наши души»,

На край земли уходят корабли.

 

Нам ветхий невод Ветхого Завета

Не обещает Ноя и ковчег.

Но где-то у далёкого рассвета

На подвиг обречённый человек

 

Вновь поднимает паруса Колумба

И викингов безвестных паруса.

И вновь, как встарь, весомо, зримо, грубо

Его бессмертье на твоих весах,

 

Планета океанской синевы,

Распятий и непризнанных пророков,

Где смерть за смерть и око где за око,

И не сносить за правду головы;

 

Где ноши расставаний нелегки,

Когда в туман уходят каравеллы,

Но где всегда отчаянно и смело

В их возвращенье верят маяки.

 

6 октября 2014 г. Понедельник. Сегодня Туру Хейердалу 100 лет. По сему случаю в Дарвиновском музее открыта выставка со множеством любопытных экспонатов. Например, там есть реконструкция легендарного «Кон-Тики».

На открытии выставки корреспондент «Культуры» Е. Литовченко спросила соотечественника великого норвежца и автора его трехтомной биографии Рагнара Квама: отразилась как-то на его работе то, что с Хейердалом он лично не был знаком лично? Ответ: «Мне было значительно легче дистанцироваться от великой личности и оставаться объективным».

Я беседовал с Туром глаза в глаза. И никогда уже не смогу, даже ради стерильной сверхобъективности, дистанцироваться от обаяния этой личности. Тогда, в конце беседы, я его спросил, какое расстояние между музеями «Фрама» и «Кон-Тики». Он ответил:

— 50 метров.

— А между людьми обоих музеев?

— Никакого. Мы — большие друзья.

И Тур, улыбнувшись, сжал в рукопожатии свои правую и левую руки:

— Вот такие!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera