Сюжеты

У соседа слишком громко орет телевизор

Как Казахстан стал заложником российской политики и украинской войны. Возможно ли повторение украинского сценария в Казахстане?

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 123 от 31 октября 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Как Казахстан стал заложником российской политики и украинской войны. Возможно ли повторение украинского сценария в Казахстане?

Фото: РИА Новости

Одному из самых верных партнеров России во всех ее начинаниях — Казахстану — добавилось головной боли после начала событий в Украине. Мало того что властям страны пришлось в спешном порядке гасить любые попытки разрушить так долго наращиваемую видимость стабильности, так еще и Россия голосами политиков всячески подчеркивает, что Казахстану деваться от нее некуда.

В конце сентября в городе Актобе (это крупный областной центр в Западном Казахстане) разыгралась настоящая судебная драма с претензией на актуальность. 86-летняя пенсионерка Галина Гавриловна подала в суд на свою соседку Людмилу Алексеевну. Та якобы поставила свой забор так, что отобрала часть законной земли у Галины Гавриловны. Но в суд пенсионерка подала не из-за этого, а потому, что на справедливое требование передвинуть забор Людмила Алексеевна назвала свою подругу «бандеровкой», «фашисткой» и предложила пойти «расчищать майдан». Это оскорбило пожилую женщину настолько, что та потребовала 300 тысяч тенге (примерно 70 тысяч рублей) в качестве морального ущерба.

Финал этой истории доподлинно неизвестен, однако совершенно точно установлено, что обе женщины в свободное от соседских тяжб время очень любят смотреть телеканал «Россия». И не только они: по данным TNS Gallup Media Kazakhstan, продукцию российских телеканалов только официально смотрит половина населения страны (при этом 38% всей телевизионной аудитории смотрит именно телеканал «РТР-планета» — это продукт ВГТРК). Лидерство держит «Первый канал Евразия», но новости по нему во многом дублируют позицию Москвы, хотя и не являются полной калькой с российского аналога. Тем не менее эти цифры позволяют говорить о полной победе России на идеологическом фронте Казахстана. И это еще не все: политически и экономически Россия настолько плотно «въелась» в сознание казахстанского общества и казахстанской власти, что любые попытки некоторых людей сопротивляться вызывают искреннее недоумение у большинства обывателей.

 

Проходной двор идеологии

Информационное влияние России на своего «младшего брата» по большому счету чувствовалось всегда. Большая часть жителей Казахстана, вышедшая из Советского Союза, по-прежнему предпочитала смотреть российские каналы и читать российскую прессу. Да и казахстанские СМИ в силу своих размеров и подхода к делу не смогли составить особой конкуренции той же «Комсомолке» или «МК».

С началом украинских событий все стало гораздо хуже. Предназначенная для внутреннего российского употребления риторика тех же «Вестей недели» ударила и по казахстанскому обществу. «То, что сейчас идет по российским телеканалам, далеко заткнуло за пояс советскую пропаганду, — уверен известный казахстанский правозащитник и эксперт Международного бюро по правам человека Евгений Жовтис. — Очень мощно разыгрывается карта ностальгии по Советскому Союзу и антизападничество». Массированный удар по психике и исторической памяти («фашисты» и «хунта» — два очень сильных семантических орудия) сделали свое дело: по данным президентского Казахстанского института стратегических исследований, объединение с Россией в различные союзы (в первую очередь Евразийский) поддерживают 73% населения, а 58% считают, что с Россией неплохо было бы состоять в политической интеграции, а не только экономической. А по данным общественного фонда «Центр социальных и политических исследований «Стратегия», Россию в ее конфликте с Украиной поддержали 64% населения — причем среди тех, кто читает российские СМИ, таких было 80%.

Примечательно, что больше всего под действие российской пропаганды попали те, кто должен был ей противостоять, — казахстанские журналисты. «Журналисты прежде всего люди, и, к сожалению, большая часть из них в Казахстане так же «обработана» российским ТВ, — сокрушается известный казахстанский журналист Санат Урналиев. — Лишь единицы казахстанских СМИ дали возможность высказаться украинской стороне и назвали революцию революцией, а «ополченцев» сепаратистами и людьми Путина. Большинство журналистов, блогеров и редакторов в плену самоцензуры, кому-то реально запретили, но, к сожалению, большинство просто так думает».

Разумеется, такое положение вещей совсем не нравилось казахстанской власти, которая хотела бы вести свою информационную политику. Еще в 2013 году госсекретарь РК Марат Тажин заявил о том, что нужно развивать свои СМИ, чтобы не зависеть от мнения соседа. Однако между «хотеть» и «сделать» — путь в тысячу миль. Раз за разом казахстанские власти терпели поражение на фронте борьбы с российской пропагандой. Надо, правда, заметить, что старались чиновники спустя рукава или вообще не в том русле. Например, власти попробовали ввести в стране обязательную регистрацию всех иностранных каналов в качестве казахстанского юридического лица, однако большая часть структур — и российское, и зарубежное ТВ — такую формальность преодолели без труда.

Тогда чиновники, выполняя поручение Тажина, попробовали развить не столько государственные СМИ, сколько собственную армию купленных блогеров. Но эксперты в Казахстане так и не смогли понять, что это будет за структура и какие конкретно перед ней будут стоять задачи. Да и где взять таких блогеров, если они тоже находятся под действием пропагандистских машин? «Когда в соцсетях развернулась война в связи с украинскими событиями, сильно бросалось в глаза, что пророссийски настроенные комментаторы почти точь-в-точь повторяют слова, сказанные российскими СМИ, — анализирует казахстанский сегмент интернета политолог и директор «Группы оценки рисков» Досым Сатпаев. — Так называемые пропагандистские словечки, которые используют СМИ — «фашисты», «бандеровцы», — все они были употреблены. Противники, наоборот, употребляли слова, которые Запад использует по отношению к России, — «агрессор», «захватчик», «возрождение Советского Союза». И это лишнее доказательство того, что и те и другие находятся под влиянием чужой пропаганды». С такими блогерами и врагов не надо.

Наконец, власть могла бы использовать свое самое мощное оружие — госзаказ. В 2014 году, по словам директора «Правового медиацентра» Дианы Окремовой, на эти цели было выделено 40 млрд тенге (почти 10 млрд рублей). Свои идеи официальная Астана могла бы распространять через региональные издания: они, по сути, единственные, кто может составить конкуренцию российским СМИ, по крайней мере, в своих областных центрах. Однако сама процедура распределения госзаказа по старой традиции крайне непрозрачна, что создает почву для злоупотреблений. К тому же казахстанские власти, испугавшись украинских событий и Крыма, полностью исключили из госзаказа любое упоминание об идеях «Мангилик ел» и «Казак ели» (обе идеи были выдвинуты Нурсултаном Назарбаевым и, по сути, предполагали усиление нацполитики, что не очень понравилось русским в стране). «Конечно, в этом вопросе в госзаказе появились значительные ужесточения, — подтверждает Окремова. — Доходит до абсурда, когда в невинных статьях ищут что-то экстремистское».

В итоге Казахстан информационно проиграл по всем фронтам. «Казахстанская информационная политика вроде есть, но она настолько мятая и аморфная, что ее практически нет, — констатирует политолог Досым Сатпаев. — Доходило до того, что казахстанские СМИ на начальной стадии украинского конфликта ретранслировали российские СМИ. Это парадокс, ведь по логике вещей, если вы являетесь национальным СМИ, у вас должна быть своя корреспондентская сеть. Мы — потребители чужой информации, а следовательно, и чужой пропаганды».

 

Экономическая привязанность

Бороться с соседом идеологически было бы легче, если бы не тесные экономические связи двух стран. Россия — основной торговый партнер Казахстана, в минувшем году объем торговли составил $21,4 млрд. С другой стороны, власть в этом виновата сама: в начале 90-х были проданы почти все месторождения нефти — в основном Китаю, но также США и России. Со временем были найдены еще несколько месторождений, и все было бы хорошо, если бы крупнейшую разработку — Кашаган — не закрыли на неопределенный срок. Тут-то и вскрылась зависимость Казахстана от России в топливном вопросе: более 40% бензина в страну ввозится с ее территории. Вдобавок ко всему топливный нацоператор Казахстана АО НК «Казмунайгаз» решил убрать с рынка всех мелких посредников и работать с Россией напрямую. Это привело к дефициту бензина по всей стране и росту цен на топливо.

Еще один крючок (правда, локальный), которым Россия держит Казахстан, — это газ, точнее, его переработка для западных регионов республики. Сейчас в Западно-Казахстанской области, где добывается больше всего газа в стране, цена на голубое топливо — четвертая по дороговизне в республике. Вся проблема в том, что транспортировка газа для его переработки осуществляется в соседний Оренбург — на крупнейший в Европе ГПЗ. Переход газа через границу и его возвращение встают жителям ЗКО в копеечку (4 рубля за один кубометр — это считается очень дорого), хотя еще этим летом тогдашний министр нефти и газа Узакбай Карабалин и его заместитель Магзум Мирзагалиев горячо убеждали автора, что других вариантов просто нет, а строить газоперерабатывающий завод на территории ЗКО дорого. Хотя это лукавство. Гражданские активисты из Уральска — инициативная группа «Народный контроль за тарифами» — выяснили, что на территории ЗКО уже есть газоперерабатывающий завод: нужна лишь политическая воля, чтобы его запустить. Так как политической воли нет, это наводит на мысли о кулуарных договоренностях между Казахстаном и Россией именно о такой схеме взаимодействия по газу.

Наконец, главная экономическая причина, по которой Казахстан мало что может возразить России, — это пресловутый Евразийский союз. Задуманный в 1994 году Нурсултаном Назарбаевым как экономическое объединение государств ЕАЭС, в 2014 году он превратился в объект влияния России на своих соседей. Причем в условиях тотального давления со стороны всего мира Россия ставит на ЕАЭС даже больше остальных, поэтому ратификация всех нужных документов в ускоренном порядке становится принципиально важным делом.

Казахстанский парламент, к слову, тянул с ратификацией договора до начала октября. Однако стоило России провести у границ с Казахстаном военные учения, договор тут же был ратифицирован. Эксперты казахстанского экономического ежедневника «Курсив» назвали это демонстрацией мускулов, но, по официальной версии, ратификация и учения в одно и то же время — это всего лишь «случайное совпадение».

 

Независимость с оглядкой на Москву

Неудивительно, что в этой ситуации Казахстан был вынужден отступить от своего излюбленного принципа многовекторной политики. Это случилось в ситуации с Крымом, когда референдум был властями Казахстана принят «с пониманием», хотя многие и ожидали более осторожной тактики. «Никто нашу страну на самом деле за язык не тянул, — сетует политолог Сатпаев. — Я всегда сравниваю это с тем, как мы вели себя в 2008 году во время грузино-югоосетинского конфликта. Тогда была похожая ситуация, ведь для нас Грузия — такой же экономический партнер. Но при этом тогда Казахстан занимал стороннюю позицию и призывал к стабильности, миру и диалогу. Однако он не признал ни Абхазию, ни Южную Осетию. А с Крымом был момент, когда Казахстан чересчур перешел на сторону российской позиции, что, кстати, вызвало две ноты протеста со стороны Украины. Такого никогда не было».

Объяснить логику казахстанской власти на самом деле легко. «Нужно понимать, что Казахстан находится в очень сложном геополитическом положении, — отмечает правозащитник Евгений Жовтис. — С одной стороны — Россия, с другой — Китай. Кроме того, в стране огромная территория и богатые залежи полезных ископаемых. И в воздействии на казахстанскую действительность у России есть явный приоритет. Пока Россия делала это в мягкой форме, Казахстан мог вести многовекторную политику. Ситуация в Украине все поменяла». Правда, уже через некоторое время Казахстан попытался отыграть назад и сменил риторику с полной поддержки России на призыв к мирному диалогу и урегулированию конфликта.

Вряд ли, конечно, страну подстегнули две ноты протеста. Вероятнее всего, власти просто испугались повторения Майдана и крымских событий у себя. А предпосылки к этому были: в начале весны Владимир Жириновский и Эдуард Лимонов синхронно высказались на тему, что хорошо было бы вернуть Северный Казахстан России, поскольку эти области всегда были исконно русскими. Реакция Казахстана не заставила себя ждать — правда, получилась она несколько смазанной: на Жириновского просто пожаловались в МИД, Лимонова вообще не стали трогать, а основной удар пришелся по своим же гражданам в виде ужесточения наказания за сепаратизм.

Но оскорбительные для жителей Казахстана заявления российских политиков на этом не закончились. В августе Владимир Путин на «Селигере» неосторожно высказался о казахстанской государственности — мол, до Назарбаева ее вроде как и не было. Это вызвало большой скандал внутри самого Казахстана — особо рьяные граждане даже порывались устроить акцию «Отошли учебник Путину». Примерно в это же время вновь активизировался Жириновский: СМИ растиражировали его заявление о том, что после Украины и Донбасса следующим этапом станет возвращение Казахстана. Правда, и то и другое заявление были мягко спущены на тормозах, поскольку все эти слова возмущают в первую очередь национал-патриотов, а их в Казахстане — особенно по сравнению с пророссийски настроенным большинством — единицы.

Так возможно ли повторение украинского сценария в Казахстане? В теории — да. В стране живет около 3 млн русских (21,47% населения всего Казахстана). Большая их часть живет на севере, востоке и западе страны — как раз на границе с Россией. Однако несмотря на недовольство местной, а иногда даже центральной властью, общество в большей своей массе инертно. К тому же сама власть в лице Назарбаева периодически тушит костер, тлеющий из-за языкового вопроса (в сентябре президент снова заявил, что недопустимо ущемлять русский язык). Так что если в стране и начнутся волнения, повод будет просто гиперсерьезный.

Стоит отметить, что Россию на самом деле полностью устраивает нынешний статус-кво. «Думаю, удавок со стороны России в отношении Казахстана больше не будет, — считает правозащитник Евгений Жовтис. — С введением ЕАЭС усилится присутствие российского капитала в Казахстане. Единственное — Россию будет беспокоить конфигурация власти после ухода Назарбаева. В этом смысле давление будет сильным».

Впрочем, Астана в ответ пытается огрызаться. Она не присоединилась к антизападным санкциям, инициированным Россией. Нурсултан Назарбаев грозит выходом из всех союзов, если Россия будет слишком посягать на суверенитет Казахстана. А накануне саммита ОДКБ в мае Назарбаев и вовсе встретился с американским послом. Однако и в Астане, и в Москве понимают: это все «либерализм в рамках», поскольку отступать Казахстану некуда — позади Китай со своими планами. А из двух зол в этом случае выбирается меньшее. Так что Кремль может быть спокоен: в ближайшее время количество зрителей «Вестей недели» в Казахстане точно не уменьшится.

 

Вячеслав ПОЛОВИНКО — специально для «Новой»

Автор — казахстанский журналист

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera