Сюжеты

Сопротивление воздуха

Появился портрет явления по имени «театр Додина»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 123 от 31 октября 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Марина Токареваобозреватель

Появился портрет явления по имени «театр Додина»

У меня в семье хранится анекдот из детства: трехлетнюю девочку привели в зоопарк и поставили перед слоновником. Сказали: «Смотри, это — слон!» Девочка некоторое время сосредоточенно изучала некую высящуюся перед глазами бескрайность, потом растерянно спросила: «А где он?»

Как часто мы, критики, оказываемся в положении ребенка, не способного охватить общим взглядом и оценить явление, разворачивающееся перед самыми нашими глазами, — то ли из-за близости к нему, то ли из-за его масштабности, то ли из-за собственной малости. Ольга Егошина реабилитирует профессию в своей книге «Театральная утопия Льва Додина» (М.: Новое литературное обозрение, 2014).

Да, написано с блеском и — тактом. Да, в разных техниках, и маслом, и углем, и штриховкой, и плотными мазками выполнен объемный портрет. Да, мыслям тесно. Но вот что обращает особое внимание: как важно критику поставить задачи такой сложности, которые по мере решения станут менять и улучшать его самого.

Мысленно пройдя с Додиным и его театром несколько эпох (в нынешнем году Малый драматический отпраздновал семидесятилетие, и Додин отпраздновал свое), автор тоже изменился. В книге присутствуют точные наблюдения: при остром слухе на время — кружевной психологизм, при объемном видении спектаклей — зрелая ясность изложения. Но кроме того, в ней есть пересекающийся со сценическими событиями страстный труд постижения, личная внутренняя работа.

Что позволило Додину стать не просто выдающимся режиссером — последним, увы, титаном русской сцены? Отвечая на этот вопрос, автор отважно идет навстречу самым сложным событиям жизни героя и его детища, свободно скользя вдоль всего ствола биографии, ни от чего не уклоняясь, ничего не опуская. Доброжелательность исследователя помогает найти щадящую форму для всего — периодов режиссерской депрессии, уходов артистов, разного рода испытаний на прочность. Без суеты выстраиваются несколько планов истории взросления театра: этический, эстетический, общественный, личный.

Тридцать с лишним сложных, насыщенных и плодотворных лет жизни Додина связаны с Малым драматическим — коллектив, которым управлял комитет культуры Ленинградской области, он вывел из областного подчинения в Союз театров Европы.

Эти годы — путь. Двигаясь вместе с героем, автор отмечает, как меняются пейзажи времени и страны. Контекст для Додина — вещество, пульсирующее внутри и вокруг, питательная среда творчества. Как энергия противления — от советского времени до новейшего — сохраняет театр, предмет особого внимания автора книги. На перекрестках жизни духа и сценической реальности возникает редкий и сложный жанр — эпическая монография.

Театр плохо «проходит» через камеру, не важно, телевизионную ли, киношную: мертвеет, никнет атмосфера спектакля, а вот через слово, если оно талантливое, — гораздо точнее. Спектакль, закрепленный в слове, может быть, и не дотошно документален, зато жив. Ольга Егошина на страницах своей книги осознает и фиксирует живой театр.

Многое вместила история Малого драматического — и малые драмы, и большие потрясения; жизнь театра за кулисами всегда кардиограмма: спады и взлеты, триумфы и катастрофы, легкие репетиции, тяжелые репетиции, смена поколений, пробы, ошибки, находки. Только главный режиссер знает, чего стоят ежедневные усилия по укреплению театрального фундамента; время растаскивает «камни» в стороны, время никого и ничего не щадит: сопротивление энтропии остается задачей мастера — эта труднейшая работа прослежена в деталях.

Как известно, без Станиславского Додин не мыслит ни своей режиссерской жизни, ни судьбы художника. И тут с автором повезло: профессор Школы-студии МХТ по умолчанию владеет знанием основ «художественников», в нюансах и документах, и все это использует в книге. Не случайно она вышла из научно-исследовальского сектора Школы-студии, который возглавляет Инна Соловьева, крупнейший отечественный историк театра, бесспорный дуайен нашего цеха.

Кстати о цехе. Критика, или то, что ее сегодня заменяет, на глазах становится все более партийной, раскалывается по границе не столько эстетики, сколько этики. Книга Егошиной — феномен, который поддерживает театральное качество, высокий класс режиссерского дела, искусство. А подлинность сегодня — опасный товар, она единственна, но неконкурентна. Потому и оспаривается, исподволь, исподтишка. Корабль современности, плавающий во внутренних морях, охотно грузит на борт ремесленное вторсырье, самовлюбленность и конъюнктурный расчет в товарных количествах. Так что «Театральная утопия» — еще и аргумент, сильный довод.

Название книги, как не раз отмечалось в кругу коллег, неудачное. Утопия — нечто вымышленное. Театр Додина существует. Но автор обосновала свой выбор: «Утопия, за которую надо бороться каждый день и с каждым годом платить цену всё дороже. Перспектива совершенства, уходящая куда-то за горизонт. И чем больше опыт за плечами, тем трезвее понимание, что утопия — это вечное становление, для осуществления которого главное препятствие ты сам, твоя смертность, твоя слабость, твоя ограниченность временем и пространством. Утопия — это игра против физических законов этого мира…»

Как и театр. Как и книга — о людях, ради полета преодолевающих сопротивление воздуха (так называется одна из глав). В Малом драматическом все скреплены самым трудным — служением идеалу. О том и речь.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera