Сюжеты

Памятник освобожденному человечеству

«Колокольня печали» Давида Боровского может стать достойным памятником жертвам политических репрессий и символом нашего покаяния

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 135 от 1 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Наталья ЗимянинаНовая газета

«Колокольня печали» Давида Боровского может стать достойным памятником жертвам политических репрессий и символом нашего покаяния


«Колокольня печали». Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

На последней встрече президента с Советом по правам человека наконец-то обсуждался вопрос о полномасштабном памятнике жертвам политических репрессий в СССР. Объявлен конкурс на его создание. Поручение проработать вопрос Владимир Путин дал мэрии Москвы и администрации президента. Сначала будет определено место: на его выбор влияет много технических факторов, затем жюри выберет достойный проект.

Такой проект памятника уже существует. Но пока он доступен только посетителям Мастерской великого российского театрального художника Давида Боровского (1934—2006) на Арбате, в Большом Афанасьевском переулке.

Я давно хотела зайти в Мастерскую Давида Боровского. Ведь вся юность — это спектакли Театра на Таганке, где Боровский 30 лет был художником. Никогда и нигде больше не видала я ничего подобного «живому» занавесу в любимовском «Гамлете». Сплетенный из толстой веревки, он то замирал зловещей, но имеющей свои уши стеной, то вихрем мотался по сцене; служил героям то опорой, то тюрьмой, то прибежищем…

Собственно, и привели меня в нынешний музей «Мастерская Давида Боровского» поиски этого всемирно известного шедевра.

Музей небольшой, но современная квартира-студия стараниями сына художника Александра Боровского невероятно уютна и хранит атмосферу одновременно и творчества, и домашности, и высоких поисков, и особого, художнического юмора.

На одном из постаментов в экспозиции — Башня III Интернационала Татлина … Хотя нет, это что-то повторяющее хрестоматийную спираль, но в странной вариации. При ближайшем рассмотрении полуметрового макета вижу: вся башня, словно резкими прочерками, испещрена… лагерными нарами.

Снова Боровский предлагает то, чего не видел никто и никогда: серые двухъярусные нары уходят вверх, венец сооружения — лагерная рельса. В его фантазии образец русского конструктивизма, символ стремления к светлому коммунистическому будущему, словно тяжелыми колючками, оброс многократно повторенным знаком несвободы, так и не давшим новой послереволюционной стране подняться в заоблачное счастье.

Боровский писал: «Мог ли знать Татлин в 1919 году, создавая свою башню-памятник, символизирующий мечту человечества о свободе, о равенстве, о братстве, о коммунизме, во что обойдется эта мечта человечеству? …Пять лет меня не покидала идея новой башни, нового памятника III Интернационала, но только без залов, без конференций, без съездов. Башня станет колокольней, колокольней замученных, колокольней печали. Двухъярусные барачные нары станут горизонтальным ритмом, и будет их 74 — символические 74 года диктатуры пролетариата (1917—1991). Спиралью «освобожденного» человечества станет колея железной дороги. Я проехал по такой в 1958 году от Воркуты до Лабытнанги. По обеим её сторонам стояли опустевшие, брошенные концентрационные лагеря, узники которых и строили этот «светлый путь». От ветра покачивались покосившиеся сторожевые вышки… «Надолго ли опустели бараки?» — думалось мне тогда. «Надолго ли освобождено человечество?» — думаю я сейчас. И хорошо бы, Колокольня замученных от ветра звенела куском рельса, тревожа нашу совесть…»

Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera