Мнения

Бунт гормонов

Даже самые горячие поклонники гонконгских студентов вынуждены признать, что они, мягко говоря, не пользуются всеобщим сочувствием

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 136 от 3 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Юлия ЛатынинаОбозреватель «Новой»

Даже самые горячие поклонники гонконгских студентов вынуждены признать, что они, мягко говоря, не пользуются всеобщим сочувствием


REUTERS

Как известно, фирменным жестом мирных протестующих из Фергюсона, грабивших магазины и жегших машины в знак протеста против того, что проклятые угнетатели считают их способными на насилие, — были поднятые вверх, в знак мирности протеста, руки.

В прошлое воскресенье гонконгский «оккупай», позаимствовавший этот фирменный жест у Фергюсона, — пошел на штурм правительственных зданий.

Открою вам маленький секрет: Гонконг очень не любит материковых китайцев, он их презирает и считает себя особой нацией. Гонконг не любит компартию. Главе гонконгской администрации Лян Чженьину не доверяет, согласно различным опросам Университета Гонконга, от 57 до 61%.

Так вот: больше, чем Лян Чженьину, гонконгцы не доверяют только «оккупайщикам» —

согласно тем же опросам Гонконгского университета; 82% населения против протестов и 77% хотели бы, чтобы полиция с ними покончила. Из оставшихся в палатках 2183 протестующих 958 хотели бы свалить домой.

Вот в этих-то условиях немногие оставшиеся активисты решили пойти ва-банк и устроить пиар-акцию. Чтобы дело выглядело не так, что они бесславно разошлись, а что их, бедных, разогнал кровавый режим. Акция вышла удачной. Все мировые СМИ запестрели заголовками: «Hong Kong police push back pro-democracy protesters!» («Полиция Гонконга разгоняет демократический протест»).

Что меня поражает в позиции политкорректных мировых СМИ по отношению к гонконгским студентам, так это то, что даже правые СМИ, высмеивающие Occupy Wall Street как движение маргиналов, возносят на недосягаемую идеологическую высоту гонконгских студентов, которые позаимствовали у Occupy Wall Street всё — от самоназвания до лозунгов. В результате у слушателя возникает совершенно превратное представление о политической системе Гонконга и о характере самих протестов.

Во-первых, мы можем услышать, даже на консервативном FoxNews, что гонконгские студенты протестуют оттого, что у них отнимают дарованные Британией свободы. У слушателя может сложиться впечатление, что раньше в Гонконге была демократия, а вот пришла китайская компартия —  и ее отменила.

На самом деле в Гонконге никогда не было демократии. Нынешняя система правления Гонконгом унаследована именно от Великобритании. Ровно наоборот — компартия разрешила всеобщие выборы, правда, ограничив количество кандидатов тремя, каждый из которых должен получить одобрение не менее чем 50% специальной коллегии выборщиков. Поведение гонконгских студентов, которые закричали: «Мало!» — служит уроком Пекину и поводом не разрешать ничего больше вообще.

Второе. Даже в респектабельных СМИ нынешний глава Гонконга Лян Чженьин именуется «китайской марионеткой», который «назначается центральным правительством через специальное собрание из 1200 подконтрольных Пекину людей» (цитирую Wall Street Journal). У читателя может сложиться впечатление, что выборов в Гонконге нет, а в вышеупомянутую коллегию выборщиков попадают по тому же принципу, что и в «Единую Россию».

Но в том-то и дело, что выборы в Гонгонге есть. Эти самые 1200 человек именно избираются, по сложнейшей схеме, организованной еще англичанами, дающей право голоса ограниченному числу состоятельных избирателей и предоставляющей дополнительный вес тем, кто состоит в профессиональных организациях. Это было сделано англичанами в 60-х годах совершенно намеренно, чтобы всеобщее голосование не кончилось победой коммунистов.

Иначе говоря, в Гонконге есть система цензового избирательного права и цензового самоуправления, построенная примерно по таким же принципам, что выборная система в Шанхае 1930-х годов, в США времен Джорджа Вашингтона или Великобритании времен ее расцвета.

Успешный и самостоятельный бизнесмен Лян Чженьин был именно выбран в 2012-м главой Гонконга, а для того, чтобы показать, насколько это не были выборы «марионетки», приведу только один факт: Лян Чженьин получил 57% — 689 голосов из 1200 голосов выборщиков — не очень-то характерный для «марионеток» результат.

Третье. Именно выборная система с избирательным цензом, в том виде, в каком она существует в Гонконге, и обеспечила 7 миллионам гонконгцев высочайший уровень жизни так же, как она обеспечила процветание Великобритании и США в XIX веке.

Четвертое. Протестующие студенты требуют не только «демократии». Они еще требуют «социальной справедливости», как в старой доброй России в 1917-м. Охренеть — эти прекрасные люди за социальную справедливость и против компартии!

Пятое. В процветающем Гонконге действительно имеет место быть вопиющее социальное неравенство, и 200 тысяч гонконгцев живет в домах-клетках. 200 тысяч человек на 7 миллионов жителей — это сколько? Одна тридцать пятая.

Сравним с этим ситуацию в США, которые уже 50 лет ведут «войну с бедностью», потратив на нее 22 трлн долларов. Сколько при этом в США живет на продуктовых карточках? 50 млн человек, или одна шестая населения. Сравним: одна шестая и одна тридцать пятая. И какая же система лучше избавляет от бедности?

Шестое. Даже самые горячие поклонники гонконгских студентов вынуждены признать, что они, мягко говоря, не пользуются всеобщим сочувствием. В то время как несколько сотен человек захватывают правительственные здания, группа Silent Magority for Hong Kong собрала в течение нескольких дней 1,5 млн голосов под петицией, их осуждающей. И основателем этой группы вовсе не был «пекинский агент», а один из ветеранов гонконгской журналистики — Роберт Чоу. Роберт Чоу назвал студентов «меньшинством, взявшим в заложники большинство».

Опросы общественного мнения еще более категоричны. Поддержка гонконгцами протестующих даже в самые жаркие дни не поднималась выше 37%, а сейчас, как я уже сказала, 77% гонконгцев за то, чтобы оккупайщиков разогнали к такой-то матери.

Седьмое. Возраст большинства из лидеров протестов вызывает изумление. Самым известным из них является 17-летний студент Джошуа Вонг, который занимается борьбой за демократию с 13-летнего возраста, когда он протестовал против строительства скоростной железной дороги, связывающей Гонконг с материком. Я не сомневаюсь, что в 13 лет можно быть гениальным математиком, музыкантом или программистом, но я сомневаюсь, что в 13 лет можно быть ответственным политическим лидером.

Я не верю и в 17-летних политических лидеров. Я верю в 17-летних подростков, которым созданное их отцами общество процветания поднесло всё на тарелочке с голубой каемочкой и действиями которых руководит тестостерон, инфантилизм и эдипов комплекс в буквальном смысле слова, — г-н Вонг, сын старосты местной лютеранской церкви, постоянно рассуждает в своих интервью о том, почему «взрослые не правы».

Читайте также

Первый зонтик революции Джошуа Вонг

Лидер протестующих старшеклассников и студентов Гонконга — в беседе со спецкором «Новой» Еленой КОСТЮЧЕНКО

Кстати, в одном из своих интервью 17-летний Спаситель Гонконга (это не шутка, именно так его уже называют некоторые издания) жалуется, что «многие тинейджеры приходят на наши протесты тайком от родителей», а нехорошие предки даже стирают демократические контакты в айфонах малолетних борцов за демократию.

Напомню, что традиционная китайская культура построена на культе почтения к старшим. Культ этот создает в душе подростка большое напряжение, цинично использованное председателем Мао при создании хунвейбинов. Тогда подростки осознали себя взрослыми, унижая и топча стариков.

К сожалению, именно это наблюдается в Гонконге. Толпы подростков, которые окружают пожилых людей, осмелившихся сделать замечание демонстрантам, — издеваются, выкрикивают в лицо оскорбления, требуют извинений, смеются, когда те, плача, говорят, что «ваши родители вас плохо воспитали», — все это заставляет задуматься скорее о биологических мотивациях, чем о каких-то высоких политических материях.

А когда лидеры этих подростков, зная результаты опросов общественного мнения, прекрасно понимая, что даже внутри движения их популярность стремительно вянет (Джошуа Вонга, которого одни продолжают называть Спасителем Гонконга, другие протестующие уже называют Новым Политбюро), устраивают напоследок пиар-акцию в виде нападения на полицию, чтобы движение не затухло, а было разогнано, — это говорит о том, что к инфантилизму образца парижских студенческих бунтов 1968 года уже прибавилось циничное и тревожащее, в столь молодом возрасте, желание манипулировать СМИ.

Несложно заметить, что практически все освещение гонконгских протестов устроено таким образом, чтобы читатель даже не получил представления о том, что выборы в Гонконге существуют.

Ровно потому, что, если читатель это поймет, он сразу задаст себе естественный вопрос: а не разрушит ли всеобщее избирательное право это процветание, и не приведет ли оно к тому, чего и боялись англичане в 1960-х, — к победе на выборах левых безответственных политиков, которые рано или поздно развратят население обещанием вечной халявы?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera