Сюжеты

«Тюленина под санкциями». И другие рецепты новейшей русской кухни

Провозгласив импортозамещение, власти готовы возродить варварские промыслы

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 136 от 3 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алексей ТарасовОбозреватель

Зверобойка — так называют промысел тюленей и нерп — может принять в России промышленные масштабы. Тюленина призвана заменить норвежскую семгу и восполнить дефицит морепродуктов, возникший из-за введения Кремлем продовольственного эмбарго. Вообще жить все лучше и интереснее: появилась верблюжатина и буйволятина, где-то даже видели мясо крокодила с Филиппин.

Зверобойка — так называют промысел тюленей и нерп — может принять в России промышленные масштабы. Тюленина призвана заменить норвежскую семгу и восполнить дефицит морепродуктов, возникший из-за введения Кремлем продовольственного эмбарго. Вообще жить все лучше и интереснее: появилась верблюжатина и буйволятина, где-то даже видели мясо крокодила с Филиппин.

Убивать тюленей легко и просто. Они прекрасно плавают, но не могут без суши. А на ней они беспомощны. Тюленьи же малыши, бельки, и вовсе первое время не умеют нырять и плавать, они просто лежат в снегу и на льдинах, стараясь быть незаметнее. Но их выдают черные, большие, как у детей, всегда печальные глаза и любопытные носы. И, как дети, бельки столь же доверчивы, людей не боятся. Забойщики с дубинами этим пользуются. А еще тем, что тюлени всегда на месте, они не предают родину. Они не хотят ее покидать, даже если родные места отравлены или стали для них враждебны. Они погибнут, но не уйдут.

Зверобойка по силам низовому трудовому элементу. А тем, кто наверху, хорошо известно, как торговать квотами (безразлично на что, хоть и на заготовку тюленины) и получать медальки за креативность и трудовую доблесть на ниве импортозамещения. Так что у начинания блестящее будущее.

Всероссийский НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) разрабатывает стандарты и ассортимент пищи из тюленьего мяса. На институтском сайте выложены фото колбасы, холодца, паштета из мяса тюленя, «морского ассорти заливного» и вяленой тюленины, а также помощника директора Зои Слапогузовой, разработавшей рецептуру этих «вкусняшек»: «Мясо тюленей отличается высоким содержанием белка, железа и витаминов при низкой энергетической ценности. Все эти свойства делают продукты из мяса тюленей весьма перспективными». Опытные образцы пищевой продукции приготовлены из дальневосточных тюленей, и на дегустацию отправлены обратно — магаданскому губернатору.

Во ВНИРО регулярный, квотируемый промысел без ущерба для водных экосистем считают позволительным. В Росрыболовстве уверяют, что массового характера, как в советские времена, добыча тюленей носить все-таки не будет.

Байкал, Ушканьи острова, лежбище нерп
Фото автора

Тем временем в потенциально промысловых регионах начались оживленные дискуссии о допустимости промышленного забоя тюленей. Если местные СМИ на Колыме с воодушевлением пишут о перспективах ежегодной добычи до 60 тысяч голов морзверя («Это может стать дополнительным козырем для Магадана»), то в Приморье они не скрывают своего возмущения, им же полнятся соцсети. В советское время ларгу (пятнистый тюлень или пестрая нерпа) добывали в заливе Петра Великого. Сейчас директор Дальневосточного морского биосферного заповедника ДВО РАН Сергей Долганов гарантировал, что в заливе никто добывать тюленей не будет и никаких гастрономических ценностей их мясо не представляет.

К тому же реальность такова, что и коренные народы давно не интересуются морскими млекопитающими. Спроса нет. А значит, и рынок этого продукта не появится.

Есть еще байкальская нерпа — эндемик и один из иркутских брендов: на берегах Байкала торгуют сувенирами, изображающими, как правило, маму-нерпу с малышом. Установили не так давно такую же скульптуру. На Ушканьих островах, куда люди со всего света едут посмотреть излюбленное лежбище нерп, разговаривать позволительно лишь шепотом, вспышкой пользоваться запрещено. Порядки — как в церкви. И вот теперь этих животных, точнее, их детенышей до года, еще не пахнущих рыбой, — предлагают пустить на котлеты и колбасу.

Старший научный сотрудник учебно-методического центра «Сибохотнаука» Иркутской сельхозакадемии Борис Дицевич уже все посчитал: из туши годовалой нерпы (30 кг) можно получить мясо (20 кг); натопить полезного в медицине и косметологии жира (5—8 кг); шкура (вытягивается до 1 метра) пойдет для пошива шапок (2 шт.); ливер — на зверофермы, на корм валютоносным пушным животным, разведение которых в условиях санкций также приобретает особую важность.

Словом, безотходный бизнес. 3 тысячи рублей стоит шкура, 3 тысячи — жир. Тысяча нерп — уже 6 млн. А еще можно охотничьи туры устраивать «с саночками по льду озера», что привлечет туристов. Это ж какие дополнительные доходы в бюджет! Было бы полезно разрешить добычу 4—5 тысяч байкальских нерп в год, поскольку, по мнению Дицевича, популяция превысила свою оптимальную численность (50 тысяч) вдвое, что неминуемо породит эпидемии и массовую гибель пресноводных тюленей. Врагов у байкальских нерп, кроме человека, нет, белые медведи здесь не водятся, а потому, полагает Дицевич, человек должен выступать в роли санитара, регулируя численность животных.

Откуда эти численные данные, кто установил оптимальный порог и как природа справлялась со своими функциями до Дицевича, — решительно не ясно. Да, на сайте Минприроды РФ численность нерпы, ее прирост указаны с точностью до сотен голов — 108,2 тысячи. Однако те специалисты по байкальским эндемикам, к кому обратилась за комментарием «Новая газета», утверждают, что последний усеченный учет численности нерп производился в начале века, поэтому достоверных данных о росте популяции просто нет.

Промышленная добыча нерпы может начаться только после внесения изменений в федеральное законодательство, правила рыболовства, после расчета оптимальных объемов промысла, на что уйдет не менее 3 лет, говорит замначальника Ангаро-Байкальского управления Роскомрыболовства Алексей Тельпуховский. Но он сомневается в осмысленности всей этой затеи. Спроса на нерпу нет, из нескольких сот протоколов транспортной полиции, составленных в истекающем году на браконьеров, только два касаются убийств нерп. «Шкура у нее не ноская, мясо малосъедобное, надо три-четыре раза отваривать, чтобы отбить рыбный запах». До 1980 года добыча байкальской нерпы доходила до 5—6 тысяч особей в год. Но постепенно промысел прекратился, причем не столько из-за запретов, сколько естественным путем.

И что, из-за введения Кремлем продуктового эмбарго народ надо вновь приучать к эскимосской кухне и варварству?

Подобные проекты — непременное следствие кризиса. Когда иссякают привычные источники халявы, когда все, кого можно безнаказанно раскулачить, уже поставлены в позу «ку», — дело всегда доходит до кажущейся безответной и ничьей природы. Просыпаются хищнические инстинкты. Появляются, к примеру, идеи строительства трубопровода из Байкала в Китай — для перекачки чистой воды. Вот недавно и Г. Зюганов напомнил (несколько преувеличив), что в Байкале 24% мировых запасов пресной воды, и стоит она уже гораздо дороже отборного бензина. Это все равно что, только входя в кризис… уже распродавать фамильные ценности и реликвии, обручальные кольца и семейные иконы.

«Новая газета» в 2008—2009 годах подробно рассказывала о современном продолжении начатой в ГУЛАГе традиции убийства детенышей гренландского тюленя в Белом море. И об альтернативе — турбазе, предлагающей «тюленьи смотрины»: вертолет высаживает туристов на льдину, где происходит тюленья щенка. Люди остаются наедине с ластоногими два-три часа, и это сильнейшее впечатление. Поморы-гиды за эти два часа зарабатывают столько, сколько зверобои за две недели избиения дубинками тюленьих младенцев.

Никакие оценки и подсчеты не мешают нам сводить леса и перегораживать реки, уничтожать диких зверей и птиц, хотя те трудятся на наше благо куда эффективнее и безвреднее, чем умеем мы сами.

Наша упертость на росте производства и потребления не позволяет говорить на эти темы глубоко и всерьез. Но почему не попробовать не истреблять животный и растительный мир, а включить голову и использовать его иначе? Почему не попробовать любить этот мир, не потребляя его и не обладая им?

Или хотя бы попробовать, прежде чем убивать, что-то сделать руками. Что, если взять и вырастить ту же традиционную рыбу, тех же традиционных свиней, коров и баранов? В России не могут наладить поставки с Севера оленины — хотя тоже говорят, что популяции диких оленей превысили свою оптимальную численность, а значит, разразятся болезни. Оленина-то будет повкуснее тюленины. Но тут, конечно, надо подключать голову, что-то организовывать…

Импортозамещателям на заметку: голуби — это не только деликатесное и диетическое мясо, богатое аминокислотами, а еще перо и пух. Особенно хороши эти расплодившиеся без меры птахи на пятой неделе жизни. Также, безусловно, целебна собачатина — собачий жир и мясо успешно купируют и лечат многие инфекционные заболевания. А еще есть кошки, крысы…

 

Читайте также:

О курсе рубля, партии и правительства

Еще никто не пытался в XXI веке выдернуть страну из глобальной экономики и погрузить в автохтонную «идентичность»

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera