Сюжеты

Спектакль снимут? А ты не воруй!

Спектакль «Башлачёв. Свердловск—Ленинград и назад», поставленный Центром современной драматургии в Екатеринбурге, номинированный на «Золотую маску», похоже, не будет участвовать в фестивале

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 141 от 15 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Наталья ШкуренокНовая газета

 

Спектакль «Башлачёв. Свердловск—Ленинград и назад», поставленный Центром современной драматургии в Екатеринбурге, номинированный на «Золотую маску», похоже, не будет участвовать в фестивале

Вокруг постановки разразился скандал: родственники и друзья поэта потребовали либо снять спектакль, либо убрать из пьесы имя поэта и всех его родных и близких. Эксперты «Золотой маски» считают спектакль питерского режиссера Семена Серзина умным и проникновенным и называют причины запрета формальными и непонятными. Лев Наумов, автор нескольких книг об Александре Башлачеве, говорит о незаконном использовании драматургами Ярославой Пулинович и Полиной Бородиной его текстов, его имени; о том, что с театром просто невозможно вести цивилизованный диалог. О своей позиции Лев НАУМОВ рассказал «Новой газете».

Лев НАУМОВ  Писатель, драматург, режиссер. Лауреат всероссийских и международных литературных премий. В 2014 году удостоен Царскосельской художественной премии за сборник прозы «Шёпот забытых букв». Глава творческого объединения «CAMEL Studio». Художественный руководитель Международного кинофестиваля «ArtoDocs». Живет и работает в Санкт-Петербурге.

— Лев, откуда такое увлечение Александром Башлачёвым? Его песни звучат практически только в кругу поклонников, имя уже не на слуху…

— Наоборот, сейчас его известность прирастает. Раньше было именно так, как вы говорите. Меня очень сильно заинтересовали его песни много лет назад. Я услышал их случайно, попытался что-нибудь узнать об авторе, найти записи, но на тот момент не было доступно практически ничего. Я начал аккумулировать информацию о поэте, а 30 декабря 2005 года открыл сайт, не подозревая, что впоследствии выпущу три книги о нем. Идея книги возникла к его 50-летию, тогда в 2010 году в издательстве «Амфора» вышла моя первая книга «Александр Башлачёв — Человек поющий», включающая почти всё — от стихов и биографии до списка выступлений, библиографии и интервью. Книга имела шквальный успех, вскоре возник вопрос допечатки. А всё это время я собирал воспоминания, поступали новые материалы, потому я уговорил издательство не перепечатывать старый вариант, а сделать существенно дополненное издание. Оно получилось толще на 100 страниц и было переработано от начала до конца. Для меня это по сути новая, вторая книга.

— Вы согласовывали текст с родственниками Башлачёва?

— Мы что-то обсуждали, им даже некоторые вещи не нравились, но никакого давления я не испытывал, у нас сложились теплые, взаимно уважительные отношения. Недавно в серии «Легенды нашего рока» издательства «Амфора» вышла моя третья книга. Она принципиально другая, написана с нуля — это не документальное повествование, а мое видение событий. Однако театральный скандал разгорелся вокруг первой книги «Человек поющий».

— Откуда вы узнали о пьесе?

— Мне давно стало известно, что Фонд Прохорова дал грант на какой-то спектакль о Башлачёве. Теперь выясняется, у фонда задачи были иные — должны были появиться два спектакля: один посвящен борьбе с наркотиками, другой — свердловскому року. То есть Башлачёв не фигурировал изначально. Так или иначе, прошло почти полгода, со мной связалась соавтор пьесы Бородина. Она спросила: с кем из людей, знавших Башлачёва, я бы посоветовал пообщаться? Я ответил, что в моей книге можно найти перечень имен. Мне показалось, что авторы на тот момент вообще не представляли себе главного героя пьесы, об этом говорят и их письма членам семьи поэта. Мне они сказали, что поедут собирать какие-то интервью, и исчезли с радаров.

— Они хотя бы сказали, что собираются писать пьесу по вашей книге?

— Об этом речи не было. Я ничего от них больше не слышал, пока за неделю до премьеры со мной не связалась директор театра Наталья Санникова, дальше я общался только с ней. Она написала в начале июня, сказала, что в пьесе активно используется моя книга, и спросила, что я об этом думаю. Я тогда уезжал в экспедицию собирать материал для книги об Андрее Тарковском и попросил перенести разговоры на август. 8 августа я посмотрел видеозапись спектакля и сразу написал в театр: «К той бездарной профанации, которую вы мне прислали, я не желаю иметь никакого отношения и прошу никогда не упоминать меня в ее контексте».

— Что вас возмутило в этой постановке?

— По-моему, спектакль является бессмысленной ахинеей, представляющей дорогого мне человека в оскорбительном и не имеющем отношения к действительности виде.

— Но авторы пьесы имеют право на свое видение.

— Безусловно, это было бы полностью на их совести, если бы они не использовали мой текст, но спектакль примерно на треть состоит из чтения моей книги по ролям. Мое имя стоит в афише и в программке. Более того, там показаны живые люди, которых я лично знаю: с ними никто не согласовывал их присутствие в спектакле! Например, мама Башлачёва, его жена. Даже не касаясь этики, я просто говорю, что не хочу иметь к этому никакого отношения. Однако оказалось, что даже после моего письма от 8 августа театр играл спектакль как минимум 15 и 30 августа, 27 сентября, 21 октября, 5 ноября. При этом использовал мое имя, невзирая на запрет. Когда были объявлены номинанты «Золотой маски», мне снова написала директор, было уже 8 ноября. Поняв, что я не иду на попятный, она ответила: ладно, мы больше не будем играть.

— Это не отдает цензурой?

— Когда я слышу слово «цензура» в свете этой истории, я начинаю думать, что у кого-то неправильный словарь. Скажите, а если у вас угонят машину для нужд некого театра, будет ли ваше заявление в полицию отдавать цензурой? Кроме того, я не могу понять: у них два драматурга — какая проблема переписать реплики, сделав свой, оригинальный текст? Складывается впечатление, что поступить так что-то мешает, иначе я не могу трактовать происходящее, ведь с августа по ноябрь достаточно времени.

— Если бы они написали оригинальный текст и убрали ваше имя из программок, вы бы не предъявляли им претензий?

— У меня не было бы юридических оснований. Да, возможно, мне бы все равно не нравился результат, но это было бы частным видением, на которое, как мы рассудили выше, я тоже имею право.

— Вы пытались еще как-то достучаться до театра?

— Мы активно переписывались. Директор меня спросила: «Что нам делать 30 ноября, играть спектакль — или заменить его концертом?» Я сказал, что не вижу другого выхода, кроме снятия спектакля и последующей переделки пьесы. Санникова сказала: «Хорошо». Но спектакль оставался в афишах. Я писал: «Почему вы не снимаете спектакль?» Она отмалчивалась, и только 30 ноября, за полчаса до начала представления, ответила, что от нее ничего не зависит, что спектакль состоится. Так и произошло. Двое моих знакомых потом сообщили, что текст сохранен, из программки мое имя не убрали. Это, по-моему, прямое хамство и хулиганство.

— С вашей точки зрения, здесь возможно мирное разрешение?

— Можно было говорить о мирном выходе, если бы вся история не дошла до категорий полного абсурда, когда Коляда публично заявляет, что режиссеру грозят набить морду. Кто именно угрожает? Критик Марина Тимашева? Или я? Я написал ему, что если угрозы исходят, например, от поклонников Башлачёва, то я готов помочь разрешить конфликт и спасти несчастного постановщика.

— Будете подавать в суд?

— Сейчас я этого не исключаю, хотя до 30 ноября был уверен, что не буду. Но они не держат слово, с ними невозможно договориться. Мне жаль, что из-за этого страдают артисты, но они должны понимать, в чем участвуют.

 

Беседовала Наталья ШКУРЕНОК

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera