Сюжеты

«Манкой тоже можно кормить террористов»

Специальный корреспондент «Новой» — о новом явлении времен неустойчивого перемирия в Украине — «политизации гуманитарной помощи»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 144 от 22 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Зинаида БурскаяКорреспондент

 

Специальный корреспондент «Новой» — о новом явлении времен неустойчивого перемирия в Украине — «политизации гуманитарной помощи»

AFP

В пятницу вечером 19 фур с надписью «Фонд Рината Ахметова» приехали к стадиону «Донбасс Арена» в Донецке. Из них выгрузили 400 тонн продуктов — макароны, овсянку, муку, подсолнечное масло, печенье, сгущенку. Фуры с продуктами почти неделю не могли пересечь границу между Украиной и занятыми сепаратистами территориями на юго-востоке страны. Украинские добровольческие батальоны, контролирующие блокпосты на пути следования груза, отказались пропустить машины и заявили, что фуры Ахметова возят не гуманитарную помощь для мирных жителей, а «товары двойного назначения», алкоголь, сигареты и продукты для сети супермаркетов «Брусничка», которая также принадлежит Ахметову. Единственное, что согласились пропустить еще в середине прошлой недели, — фуру с манкой, хотя, как заявил замкомандира полка «Днепр 1» Валентин Манько, «манкой тоже можно кормить террористов».

История с гуманитарным грузом благотворительного фонда самого богатого человека Украины — донбасского миллиардера и члена Партии регионов Рината Ахметова — началась еще в августе. Именно тогда фонд начал регулярно привозить в Донецк продукты и составлять из них бесплатные продуктовые наборы для пенсионеров, инвалидов, семей с детьми. Частота и объемы поставок были достаточно высокими — по оценкам сотрудников фонда, с которыми связалась «Новая», раз в несколько дней на территорию ДНР заходило от 20 до 30 фур. На протяжении нескольких месяцев брендированные 20-тонные машины следовали одним и тем же маршрутом от логистического центра в Днепропетровске до принадлежащей тому же человеку «Донбасс Арены» в Донецке. Оттуда продукты, лекарства и памперсы направлялись в точки выдачи гуманитарной помощи.

14 декабря 22 фуры были остановлены на блокпосту рядом с поселком Богатырь Донецкой области. Командиры украинских добровольческих батальонов заявили, что обнаружили в фурах термобелье, алкоголь и сигареты. Еще говорили, что документы на груз свидетельствуют о том, что продукты везут не для раздачи жителям, а для продажи в магазинах сети «Брусничка», и предположили, что часть еды может быть предназначена для «террористов». Заявили, что не пропустят груз до тех пор, пока не будут полностью уверены в том, что он предназначен только для мирных жителей, и пока ДНР—ЛНР не отпустят всех пленных. Потом предложили пропускать одну фуру в обмен на двоих пленных. Еще позже пообещали, что будут блокировать не только гуманитарные, но и коммерческие продовольственные грузы.

Я не могу быть на сто процентов уверена в том, что в грузе, который задержали добровольческие батальоны, не было «товаров двойного назначения» или алкоголя только по одной причине — меня физически не было на блокпосту в момент задержания и я не видела, как досматривали груз. Но как журналист, который несколько месяцев работает в Донецкой области, знаю точно — гуманитарная помощь от фонда Ахметова действительно доходит до мирных граждан. За ней каждый день выстраиваются очереди. За ней в Донецк приезжают из других городов.

Она действительно предназначена для самых незащищенных категорий людей, уязвимых не только в условиях войны, но и в мирное время.

Местные волонтеры — самоотверженные и честные люди, которые не уехали из города даже в период активных боевых действий, потому что знали, что их помощь требуется другим людям, — говорят, что на протяжении нескольких месяцев фонд Ахметова был не только крупнейшим, но и единственным оператором продовольственной гуманитарной помощи в регионе. И добавляют, что если бы хотя бы раз заметили, что фонд передает гуманитарку людям с оружием, то первые бы об этом рассказали.

 

Донецк

Римма Филь, координатор гуманитарного штаба фонда Рината Ахметова:

«Людям нужно помогать. И не искать в этом политический подтекст»

— В этот раз с грузом все закончилось хорошо, но мы полагаем, что теперь это будет не правилом, а исключением.

— Почему?

— После того как груз в очередной раз был возвращен в Днепропетровск, досмотрен, опломбирован в присутствии представителей ОБСЕ, МЧС и журналистов, мы выдвинулись в сторону Донецка в сопровождении машин ГАИ Днепропетровской области. На границе областей нас встречал замначальника МВД Донецкой области. В сопровождении милиции нам удалось пройти украинские блокпосты. Не все было гладко, были определенные инциденты. И представители батальонов говорят, что все равно будут блокировать грузы.

Мы понимаем, что нам удалось пройти только потому, что мы не молчали, рассказывали о том, что произошло. Обратились с письмом к президенту Украины, представителям международных организаций. То, что произошло, — это самоуправство. У нас были все необходимые по законам Украины документы. Главное, что батальоны так и не смогли точно сформулировать свои претензии. Сначала говорили, что в грузе бушлаты и термобелье, потом — что мы кормим террористов.

— Когда фуры в прошлое воскресенье выходили из Днепропетровска, груз кто-нибудь досматривал?

— Четыре месяца фонд отправляет гуманитарные рейсы, 20 фур — ежедневная норма отправки машин. Любой человек мог прийти в наш логистический центр в Днепропетровске и смотреть, что и как мы загружаем. При отправке груза всегда присутствуют представители МЧС. Ни разу ни представители батальонов, ни представители какой-либо политической силы не проявляли интереса к тому, что мы везем. Ни разу — с августа месяца. После того как фуры не пропустили, мы оставили их неподалеку от блокпоста на ночь. Утром подвезли документы, которых не хватало, по мнению бойцов на блокпосту. Точнее, в накладных не хватало одной строчки.

— Что это была за строчка?

— Там нужно было указать что-то несущественное.

— Это была единственная претензия?

— Это была претензия «Днепра 1». Это было требование, которое предъявили на блокпосту. На следующее утро мы привезли документы. В этот же день представители «Днепра 1» открывали фуры, которые им хотелось проверить. Их представители вели свою съемку. Никаких претензий к грузу не было. Они увидели, что там есть макароны, манная крупа, другие продукты. Но груз они не пропустили. Сказали, что ждут народных депутатов. Когда приехали Егор Соболев, Семен Семенченко и Владимир Парасюк, наши фуры с логотипом «Гуманитарный штаб Рината Ахметова» занимали одну сторону дороги. А на другой стороне трассы стояли другие машины — не фуры, не с днепропетровскими и не с донецкими номерами. Как нам потом стало известно, эти машины ехали из Ужгорода. В них депутаты и обнаружили спиртное и выложили информацию в фейсбук. Из присутствовавших там депутатов только Егор Соболев, отвечая на вопросы журналистов, сказал, что те машины, в которых нашли алкоголь, не принадлежат к гуманитарному рейсу. Представители международных миссий посоветовали нам вернуть машины в Днепропетровск во избежание провокаций, и мы вернулись на логистическую базу. На следующий день в присутствии представителей международных организаций и журналистов мы распломбировали и выгрузили продукты из фур, чтобы все могли увидеть, что там было. В этот же день вечером мы опять выдвинулись в сторону Донецка. На блокпосту нас опять не пропустили. Все это очень тревожно. Четыре месяца подряд мы ездили с одним и тем же пакетом документов, но только неделю назад они вызвали вопросы.

— Сколько человек сейчас в базе?

— У нас в базе по Донецкой и Луганской области больше 668 тысяч уникальных благополучателей. Любой человек, который хотя бы раз получил помощь, вносится в базу. И еще одно важное уточнение. Для того чтобы получить помощь, у тебя должен быть документ. А именно, паспорт гражданина Украины. У людей, которые живут в Донецке или в Макеевке, паспорта граждан Украины, а значит, государство обязано заботиться о них. За четыре месяца существования гуманитарного рейса мы привезли 1 млн 325 тысяч продуктовых пакетов. 40 тысяч наборов для детей. 200 тысяч продуктовых наборов распредлены на территории АТО, подконтрольной Украине, и 800 тысяч в Донецке и городах-сателлитах. Почему такая пропорция? Мы понимаем, что людям на освобожденных территориях тоже очень сложно, но у них, во всяком случае, есть возможность получать пенсии и социальные пособия. Мы увеличили объемы, когда правительство перестало выплачивать пенсии и пособия тем, кто проживает на оккупированных территориях. Все просто — людям нужно помогать. И не нужно искать в этом политический подтекст.

— Как реагировали на ситуацию рядовые бойцы на блокпостах?

— Разные люди реагировали по-разному. Люди воюют, и тут им говорят: посмотрите, вот едут преступники, они могут легко вытащить ваших сослуживцев из плена, но не делают этого, а вместо этого кормят террористов.  Это, естественно, вызывает соответствующую реакцию. Но были и те, кто говорил нам: ваши документы в идеальном состоянии, но извините, у нас приказ вас не пускать.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera