Сюжеты

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: «Нас ждет серьезное замедление развития»

Политическая система муниципалитетов разрушается, девальвация тормозит модернизацию, а импортозамещение невозможно без инвестиций, с которыми дело плохо

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 145 от 24 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Политическая система муниципалитетов разрушается, девальвация тормозит модернизацию, а импортозамещение невозможно без инвестиций, с которыми дело плохо...

В прошлом номере «Новой» была опубликована первая часть обстоятельной беседы с профессором Натальей ЗУБАРЕВИЧ о проблемах российских регионов, вместе со всей страной скатившихся в серьезный и, похоже, системный кризис.

Речь шла о временной «отмене» действия модели «четырех Россий» в условиях «патриотической» мобилизации, об отличии нынешнего кризиса от кризисов 1998 и 2008—2009 годов, об опасностях сверхцентрализации, о роли углеводородной ренты в формировании бюджета страны и о «нищете» муниципалитетов. Сегодня — окончание беседы.

 

— Если углеводородная рента влияет на федеральный уровень и дальше на регионы, то ведь во взаимоотношениях регионов и муниципалитетов ее воздействия нет?

— Там нет ренты. Это центро-периферийное неравенство, в крупных городах-центрах всегда концентрируется экономическая активность, выше заработные платы и выше, соответственно, налоговая база. В некоторых регионах бóльшую часть налоговых поступлений в виде налога на прибыль дают крупные промышленные города типа Магнитогорска, Череповца. Это, конечно, не нефтяная рента — совсем не те масштабы. В большинстве регионов налог на прибыль централизуется в региональный бюджет, поскольку он очень неравномерно распределяется по муниципалитетам. Но почему жестко централизуется налог на доходы физлиц, составляющий основу доходов крупных городов? Нужно отдать вниз, в муниципалитеты, бóльшую долю налога на доходы физлиц. Можно понять, почему налог на имущество юрлиц поступает в региональный бюджет. Основные плательщики этого налога — крупные металлургические и химические предприятия, нефтегазодобывающие компании. Но НДФЛ отдайте муниципалитетам! Это станет драйвером развития крупных городов, потому что у них появляются свои деньги.

— Вы писали о таком процессе, как «окукливание» регионов…

— Это другое. Власть сейчас окончательно разрушает политическую систему местного самоуправления…

— Отменяют выборы, даже в регионах, где этого делать не планировали: Ярославль, Астрахань…

— Все принимают подобные решения. Исчезает разумный политический баланс, способный учитывать объективные различия интересов города и региона. Крупный город имеет самые большие налоговые ресурсы, стимулирует развитие своего региона, и политическая система должна обеспечивать баланс интересов.

Когда мэр полностью подконтролен губернатору, решения принимает только одно лицо, а значит, риск ошибки намного выше. Это риск подавления развития крупных городов. Когда и если ослабнет центральная власть (а в России периоды ослабления регулярны —  такова наша история), в регионе остается один царь и бог, шах или князь. Создаваемый сейчас политический дизайн стимулирует будущую сатрапизацию. Вы что, ребята, делаете?! Вы уничтожаете систему сдержек и противовесов. Но об этом никто не думает. Важнее — нежелание управления внутренней политики Кремля видеть мэрами не тех, кого они хотели. Краткосрочная и конъюнктурная цель полностью игнорирует средне- и долгосрочные риски.

Читайте также:

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: Четыре России отменяются

Свалившаяся в контрмодернизацию страна уже была в кризисе. Только теперь его последствия не сглаживают высокие цены на нефть

— Под это идеологическая база подводится. Мол, от выборов все устали, да и дорого это. Губернатор Краснодарского края Ткачев говорит, что мы вступили в такой период нашего развития, который требует продолжения централизации.

— А у меня вопрос: куда больше? Система достроена до своего предела. Когда в России маятник отводится в крайнюю позицию, он потом, при изменении обстоятельств (а оно неизбежно), улетает на другой край. Те, кто сейчас все это устраивает, создают нам будущую головную боль, когда из сверхцентрализации, круша все на своем пути, — система улетит на другой полюс. Маятник, конечно, должен качаться, проблема — в сокрушительности амплитуды.

— Давайте поговорим о том, что раскачивает маятник. Эффективны ли в этом отношении, например, западные санкции?

— Не ставила бы санкции на первую позицию. Главное — общий институциональный тупик. Затем — снижение цен на нефть. И затем — санкции и девальвация рубля.

Санкции ограничивают приток капитала и возможности заимствований. Но государство поможет крупным компаниям с покупкой валюты, и долги они отдадут. Важнее другая проблема: во всех отраслях промышленности, которые претерпели сколь-нибудь заметную модернизацию, до 80% оборудования — импорт. Из-за девальвации покупать новое оборудование будет дорого, это означает, что останавливается модернизация. Для импортозамещения нужны инвестиции, с которыми плохо. Даже для сельского хозяйства, которое принято считать флагманом импортозамещения, — семенной фонд по основным культурам мы закупаем; племенной скот тоже.

Бизнес, он умный, он выкрутится, через Китай притащит или как-то еще. Но будет очень серьезное замедление развития. Другое дело, что санкции — идеальная отмазка: мол, кругом враги.

— То есть объективно они на третьем месте, а в телевизоре будут на первом. Происки злобного Запада.

— Это алиби. Блестяще раскрутят образ врага.

— Вернемся из телевизора в регионы. В каком состоянии застал их нынешний кризис с точки зрения привлечения инвестиций и что будет дальше?

— Будет отрицательная динамика. И не нужно иллюзий по поводу поворота на Восток. Дальний Восток резко просел после саммита АТЭС. В 2014 году провал по инвестициям в Краснодарском крае, это спад после Олимпиады. Ханты-Мансийский округ в минусе, Москва около ноля. А это самые привлекательные для инвесторов регионы.

— Может, девальвация поможет привлечь иностранных инвесторов, для которых издержки в России внезапно стали намного ниже?

— Посмотрим статистику по прямым иностранным инвестициям. В 2013 году они выросли довольно прилично, почти на четверть, но причина в покупке «ТНК-ВР» «Роснефтью» через офшоры (по методологии Росстата — это прямые иностранные инвестиции). Если оставить эту покупку за скобками, то прямые иностранные инвестиции в 2011—2013 годах были примерно на треть ниже, чем в 2008-м. Россия не вернулась к докризисному уровню прямых иностранных инвестиций. Дальше еще интереснее: 54% прямых иностранных инвестиций в Российскую Федерацию составляют инвестиции из Кипра и Нидерландов. Это выведенные в офшоры деньги российских компаний, которые вернулись домой в виде прямых иностранных инвестиций.

Кто будет инвестировать? Развитые западные страны — точно нет. Может быть, Восток? Смотрим на долю Востока. Прямые иностранные инвестиции из Китая за 20 лет составили 1,3% всех инвестиций в Россию. В последние два года — около 3%. Резкий инвестиционный рывок вряд ли возможен. Японские инвестиции еще меньше. Основными инвестициями были европейские, сейчас про них говорить бессмысленно.

— Есть регион, куда иностранные инвестиции точно не придут. Это Крым. Скажите, он обречен быть дотационной территорией?

— Крым в этом смысле безнадежен, во всяком случае, до конца текущего десятилетия. Начнем с доходов его бюджета. На октябрь 2014 года менее 10% крымских предприятий были перерегистрированы в российскую собственность. Многие собственники находятся в Украине и вовсе не желают переходить под российскую юрисдикцию. Власти Республики Крым приняли революционный закон о том, что топ-менеджмент компаний имеет право перерегистрировать собственность. Это путь в Стокгольмский арбитраж, и немедленно, потому что это нарушение прав собственности. Пока компания не перерегистрирована как российская, она не может платить налоги.

Как разрешить эту коллизию, для меня загадка. Видимо, будут похищать в Украине собственников, с колпаком на голове привозить в Крым, выкручивать руки и заставлять подписывать документы о перерегистрации.

Прогноз туристического потока дать сложно, но количество туристов в следующем году, скорее всего, восстановится. И девальвация как лыко в строку, и россияне — люди безбашенные…

— Им и цунами нипочем.

— Это точно. Но трудно собрать налоги, не дав что-то взамен. А взамен нужна инфраструктура. У меня нет ощущения, что ее смогут быстро отстроить. Исхожу из очевидной аналогии — российский Северный Кавказ.

— Туристический кластер?

— И что в этом кластере? Наверное, что-то платят, но минимизируют платежи как только можно. И ровно то же будет делать Крым, только в гораздо худших инфраструктурных и прочих условиях. Власть, которая сейчас туда поставлена, хапает куски побережья под себя, идет передел собственности. А бандит — он не бизнесмен, он только умеет пальцы веером…

— В общем, заработать в Крыму не получится. А сколько придется на него потратить?

— С апреля по август расходы российского федерального бюджета в виде трансфертов на Крым и Севастополь суммарно составили 67 миллиардов рублей. Это по отчетности Федерального казначейства. Исходя из того, что это 5 месяцев, я рассчитала среднегодовую цифру — 160 миллиардов рублей. Это только трансферты на текущие расходы. Доля трансфертов во всех доходах совокупного бюджета Севастополя и Крыма — 83%. Для сравнения: 84% — Чечня, 87% — Ингушетия. То есть Крым сопоставим с Ингушетией и Чечней по уровню дотационности. Но трансфертов туда идет больше. Весь Северо-Кавказский федеральный округ в прошлом году получил 200 миллиардов, а Крым в годовом измерении —  160. Дальний Восток получил 250 миллиардов с учетом того, что очень помогали после наводнения.

Читайте также:

Воланд против свиты. Президент неожиданно заставил госкомпании поработать на интересы государства

Вот цена вопроса. И это только трансферты на текущие расходы, без пенсий, а в Крыму много пенсионеров, в том числе военных, которые имеют повышенное пенсионное содержание. Плюс огромное количество льготников. Подняли заработную плату бюджетникам и пенсии пенсионерам. Какая-то часть населения в два, а то и в три раза повысила свое благосостояние. Но те, кто занят туризмом, те, кто работает на промышленных предприятиях, прибавок не получили, их доходы низки. Это означает, что придется наращивать дотирование ЖКХ, поскольку население оплачивать эти расходы не сможет. И что делать, непонятно.

Уже принято решение правительства о дополнительных трансфертах двум субъектам Федерации на 2015 год: Крыму дополнительно 22 миллиарда и Чечне дополнительно 17 миллиардов рублей.

— А ведь мост еще не начали строить?

— Я пока говорила только о текущих расходах и пенсиях, инвестиции — отдельная тема. Думаю, в нынешних тяжелых условиях выделят на инвестиции не более 600 миллиардов до 2020 года, из которых две трети на мост. Но пока его некому строить.

— Есть еще политическое измерение, участие в проекте — реальная возможность попасть под самые лютые санкции. Даже Тимченко отказался, один Ротенберг остался.

— Я думаю, дело в том, что сумма, которая выделена на мост, не отбивала расходы компаний.

— Не факт, что мост вообще можно построить без западного оборудования и технологий, а вот на Крым никто не даст ни одного цента, ни одной буровой.

— Вы видите, что решение буксует, уже больше полугода прошло. Значит, есть не просчитанные риски, которые сейчас как-то утрясаются.

— А люди в самом Крыму — это Россия?

— Они считают, что счастье их настолько велико, что они готовы терпеть. Я уважаю их мнение, но для россиян цена оказалась экстремально высокой.

— Жизнь в Симферополе сейчас получше, чем в Луганске.

— Да, сравнение страшное. Мне кажется, в России эйфория «Крым — наш» постепенно уходит, остается угрюмое упрямство.

— Кстати, из того, что вы сказали об объеме текущих дотаций, которые требует Крым, — следует, что это оценка неэффективности украинской экономики даже в сравнении с российской?

— Расходы государства к ВВП Украины — одни из самых высоких в мире. Социальные обязательства несоразмерны уровню подушевого ВВП. Украина платит по счетам, популизм наказуем. Судя по всему, Украине еще предстоит пройти через несколько изменений курса: в постсоветский популизм и обратно — к модернизации и западному вектору. В Украине пока не сложился ни устойчивый западный вектор, одобряемый всем населением, ни устойчивые модернизационные ценности.

Но для нас важнее собственные проблемы. Пока трудно понять, как мы будем выходить из своего системного кризиса и какой будет цена. Призову на помощь мудрого Игоря Губермана: «Все дороги России — беспутные, все команды в России — пожарные, все эпохи российские — смутные, все надежды ее — лучезарные…»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera