Сюжеты

Рождественская проза

Тысячи французских пенсионеров откликнулись на просьбу — ходить в школы, чтобы читать детям книги

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 146 от 26 декабря 2014
ЧитатьЧитать номер
Общество

Юрий Сафроновсобкор в Париже

Тысячи французских пенсионеров откликнулись на просьбу — ходить в школы, чтобы читать детям книги

lireetfairelire.org

Мы начнем наш рождественский рассказ бодрым заявлением: по школам Франции ходят 17 тысяч пенсионеров, которые носят в рюкзачках книги, предназначенные для чтения детям младшего возраста. Для чего предназначены дети младшего возраста, этого нам пока не дано предугадать. Пенсионеры же предназначены для того, чтобы прививать любовь к чтению. А это, как мы знаем, еще ни одному школьнику не пошло во вред. И даже в основном хорошо сказывалось на дальнейшей судьбе школьников.

Теперь это хорошо сказывается еще и на самочувствии пенсионеров.

Да и преподаватели счастливы.

Акция, которая хорошо сказывается на всех, носит имя Lire et faire lire («Читать и побуждать к чтению»).

В припарижском городке Ванв, у главного парка, который носит имя мэра-социалиста с возвышенной фамилией Пик, мы встречаемся c Арлетт Гаю, главой ячейки чтецов департамента О-де-Сен, и идем за угол — в «Школу у парка».

Как только мы входим в рекреацию, по которой носятся разноцветные дети младшего возраста, что-то вдруг меняется в их броуновском движении. Оказывается, что дети реагируют на Арлетт, как металлические опилки из школьного опыта — на поднесенный к ним магнит. И через три с половиной секунды пара летучих детей, которых мы все-таки не посмеем назвать опилками, а назовем крошками, повисают на шее Гаю. Это называется: магнетизм. «Арлетт! — кричат крошки. — Арлетт! Арлетт!» И радость их так велика и обширна, будто они не видели свою Арлетт целую вечность или даже больше — например, неделю. «Но так оно и есть, — говорит Арлетт. — Последний раз я была здесь неделю назад».

Арлетт читает книжки в трех ванвских школах, а ведь на ней еще организационные мероприятия – она и руководитель, и казначей своей ячейки. «Наша ячейка, — говорит она, — вторая по численности во Франции. После Парижа. В 2007 году, когда мы начинали в нашем департаменте, у нас было 123 волонтера. А сегодня — 700. И, вы знаете, я здесь загружена больше, чем на работе, в туристической отрасли».

Правда, платят меньше. То есть вообще ничего не платят. Но 17 тысяч пенсионеров об этом не думают. Может быть потому, что не хотят закончить, как привидение Марли в рождественской сказке Диккенса про скрягу Скруджа. Арлетт сегодня принесла своим школьникам эту книжку — все-таки неделя до праздника.

Заодно захватила сборник русских сказок — напоказ. Потому что я все-таки журналист из России. Французским детям (по крайней мере, детям департамента О-де-Сен) эти сказки очень по сердцу. «А от Бабы-яги они просто с ума сходят! Страсть как любят эту babouchka», — говорит Арлетт Гаю.

***

Но пока оставим Гаю и совсем оставим Ягу и перенесемся в кабинет Жана-Марка Руарана, генерального секретаря Французской лиги образования. Про эту удивительную лигу, которая была создана в 1866 году, чтобы установить во Франции всеобщую, светскую, бесплатную республиканскую школу, про эту лигу, которая сегодня насчитывает тридцать тысяч НКО и три миллиона человек, про эту лигу, которую боятся и с которой сотрудничают любые французские власти, — так вот, про эту лигу мы расскажем в новом году, а пока вернемся к нашей читательской акции.

Которая из акции переросла в Ассоци-ацию Lire et faire lire и за пятнадцать лет превратилась в явление французской культурной жизни. Объединив 17 тысяч волонтеров-чтецов, 120 писателей и сотни тысяч школьников из пятнадцати тысяч школ.

Акцию придумали писатель Александр Жардан и журналист Паскаль Гене. Пришли за помощью в Лигу образования. Объяснили суть и полезность. Для пенсионеров и детей. И для министерства образования: все-таки сегодня каждый десятый ребенок во Франции после окончания школы читает плохо: делает ошибки, не понимает прочитанного. Причин много, но главная — без «проводника» дети, живущие в ритме заппинга, не начинают увлекаться чтением.

— Современным детям очень не хватает бабушек1Зато в Ассоциации Lire et faire lire бабушек хватает: их здесь 90% списочного состава. Дедушки в целом социально пассивны. Это, как мы знаем, начинается еще с детства дедушек., — говорит Жан-Марк Руаран. — Семья изменилась. Сорок—пятьдесят лет назад все жили вместе: дети, родители, бабушки-дедушки… Сегодня такое — редкость. Многие семьи неполные, многие семьи живут далеко от своих самых старших родных… А ведь дать ребенку бабушку, которая прочитает ему сказку, это совсем не то же самое, что дать ребенку планшет или пульт от телевизора.

Кстати, о волшебном ящике. В 1999 году, когда стороны обсудили контуры акции, писатель Александр Жардан пошел на телепрограмму и обратился к волонтерам. Кто хочет бесплатно почитать детям?

На следующий день позвонили две тысячи человек, которые были готовы взяться за книжку хоть завтра. В феврале 2000-го Жардана уже принимал президент Франции. После этого пришли еще тысячи волонтеров. И так этот процесс закрутился, что сегодня волонтеров уже не остановить. Прибывают почти каждый день — пачками. А и понятно почему: чувствуют выгоду.

Выше была упомянута должность Арлетт Гаю — казначей ячейки. Деньги (теперь) дают компании и банки, мэрии и министерства, а идут они на повышение профессионального уровня волонтеров (дикторские курсы, литературоведение, детская психология…), на встречи и конференции; на покупку и издание книг; на проведение поэтических конкурсов и благотворительных акций, на выпуск «корпоративной» газеты — «Однажды…» (Il etait une fois)2Однажды…»: так начинаются французские сказки..

***

«Читать — значит, жить много раз», — говорит писатель Жардан.

Дети втягиваются в чтение, пенсионеры заново втягиваются в активную жизнь.

«Рождается «новый тип пенсионного времяпрепровождения», — говорят высокие лбы (с 2006 года при ассоциации работает Научный комитет): насыщенного и общественно полезного. Отныне бесценный опыт не прячется в честно заработанных квартирках и особнячках, не перетирается попусту со сверстниками в дамских кружках, петанковых клубах, пивнушках… — отныне он идет в школу и дарит себя детям. Которые, конечно, сами решат, что взять, а чего не надо.

***

« — Слыхали! — сказал Скрудж. —  Повеселиться  на  святках!  А  ты-то  по какому праву хочешь веселиться? Какие у тебя основания для веселья? Или тебе кажется, что ты еще недостаточно беден?»3Ч. Диккенс. «Рождественская песнь в прозе». Перевод Т. Озерской.

После этой фразы Арлетт сделала короткую паузу, в которую вклинилась рыжеволосая губастая девочка из второй группы (идет сеанс чтения детям 2-го класса «Школы у парка»; дети разбиты на три группы по 8—10 человек; сказка – в адаптированной для младшеклассников версии):

— Мне плевать на деньги! — сказала рыжеволосая губастая девочка.

« — В таком случае, — весело отозвался племянник, — по  какому  праву  так мрачно настроены, дядюшка? Какие у вас основания быть угрюмым? Или  вам кажется, что вы еще недостаточно богаты?» — продолжила Арлетт читать по Диккенсу, предварительно ответив рыжеволосой девочке, что небольшое количество денег все же не помешает в жизни. Мальчик в костюме Человека-паука отнесся к этому заявлению особенно серьезно. «How to become a hero», — написано у него на груди.

Другой мальчик, сидящий слева от Арлетт, так увлекся, что незаметно для себя поставил ноги в резиновых сапожках на ее ботинки. Мальчик не виноват. Дело в том, что с развитием действия дети инстинктивно придвигаются как можно ближе к его источнику — просто погружаются в книгу целиком.

— Ближайший книжный продавец подметил, — рассказала мне Арлетт, пока мы ждали вторую группу, — что после каждого сеанса чтения обязательно приходят дети и просят продать такую же книжку.

« — Ты не веришь в меня, — заметил призрак.

 — Нет, не верю, — сказал Скрудж. <…>

 — Почему же ты не хочешь верить своим глазам и ушам?

 — Потому что любой пустяк воздействует на них, — сказал Скрудж. —  Чуть что неладно с пищеварением, и им уже нельзя доверять. Может быть, вы вовсе не вы, а непереваренный кусок говядины, или лишняя капля горчицы, или ломтик сыра, или непрожаренная картофелина».

Дети смеются (кроме одного мальчика, который мирно уснул). Я тоже смеюсь, потому что забавно видеть таких милых детей и слышать, как Диккенса называют Шарлем.

— Это сказка Шарля Диккенса, — объявляет Арлетт третьей группе подряд. — Что еще написал Шарль Диккенс?

— Шива-вау! — кричит разбитной детина семи лет.

«Пойдет в литературные критики», — почему-то подумал я.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera