Мнения

Украинское эхо: часть 6. Молдавия и Приднестровье

Очередной выпуск проекта посвящен отношениям России с Молдавией и Приднестровьем. Опрошенные нами эксперты рассказали об изменениях этих отношений, вызванных ситуацией в Украине

Общество

Сергей ГусевРоман Саад«Новая газета»

Очередной выпуск проекта посвящен отношениям России с Молдавией и Приднестровьем. Опрошенные нами эксперты рассказали об изменениях этих отношений, вызванных ситуацией в Украине

 

Читайте также:  

Украинское эхо. Белоруссия

Армения и Азербайджан

 


 

Наталья ХАРИТОНОВА, кандидат исторических наук, сотрудник Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

К началу украинского кризиса отношения между Молдавией и Российской Федерацией развивались преимущественно касательно вопросов, связанных с приднестровским урегулированием, с моментами, связанными с молдавскими трудовыми мигрантами в России, а также по вопросу нейтрального статуса Молдавской республики, то есть в Конституции указано, что Молдова является нейтральным государством, и поэтому Россия желала и желает на сегодняшний день, чтобы Молдова таковой и оставалась.

Учитывая тот факт, что в 2009 году коммунисты ушли от власти, и к власти пришла тогдашняя оппозиция - нынешняя правящая коалиция в составе либеральных преимущественно сил - естественно, что страна сделала поворот и последовательно движется в сторону Западной Европы. Речь идет о том, что происходит интеграция молдавского государства в европейские структуры. Соответствующее соглашение об ассоциации было подписано летом этого года, а парафировано на памятном вильнюсском саммите в ноябре прошлого года. Это как раз то, чего не удалось сделать Украине - по объективным причинам.

По итогам сегодняшних выборов в Молдове, которые произошли буквально две недели назад, мы говорим о том, что Молдова этот курс сохранит, она будет продолжать двигаться в сторону Западной Европы. Каких-либо серьезных изменений здесь мы не будем наблюдать, и Российской Федерации придется выстраивать отношения с государством, которое полностью ориентировано на Западную Европу и НАТОвские структуры.

Уже сегодня многие политики в Молдове (и, собственно, эта ситуация наблюдалась и до выборов, уже пару лет это длится) говорят повсеместно о том, что Молдове необходимо отказаться от своего нейтрального статуса, изменить Конституцию и войти в структуры НАТО. И к этому ведется серьезная подготовка, буквально в прошлом году между Румынией, которая в НАТО присутствует уже достаточно давно, и Молдовой был подписан соответствующий договор о военном сотрудничестве. И на сегодняшний день можно говорить о том, что военные силы Молдовы подчиняются румынскому Генеральному штабу. Безусловно, в этом направлении все будет развиваться и дальше.

Буквально до начала украинского кризиса, последний год накануне, приднестровское урегулирование происходило в весьма противоречивом, но единственно возможном формате "5+2". Он всегда имел низкую эффективность, это обусловлено, на мой взгляд, тем, что, все-таки, слишком широкий переговорный формат подразумевает массу противоречий, которые очень сложно урегулировать в таком составе. Ситуация изменилась коренным образом после начала украинского кризиса, и сегодня все противоречия, которые имеют место между участниками этого переговорного процесса - мы говорим о противостоянии Российской Федерации и западных структур, стран Запада - они полностью переносятся на переговорный формат, и это как раз обусловило то, что с весны этого года переговорный формат "5+2" является замороженным.

То есть сегодня переговоры не ведутся, более того, Украина, Молдова и даже ОБСЕ косвенно блокируют работу контрольный комиссии, то есть сегодня мы говорим о том, что приднестровское урегулирование не развивается. Более того, нужно указать, что сегодня Украина фактически поменяла свой статус стороны переговоров, страны-гаранта на статус участника конфликта, потому что имеют место очень серьезные противоречия на украинско-приднестровской границе (или, как принято говорить в Молдавии и Украине, украинско-молдавской границе), строятся укрепления, распространяется информация среди населения, особенно в Одесской области, о том, что с территории Приднестровья готовятся заброски российских диверсантов из числа ОГРВ (Ограниченная группа российских войск в Приднестровье), которые заняты в основном охраной складов бывшей 14й армии в Колбасне. Вся эта информация нагнетается, создается соответствующий информационный фон, то есть ни о каком умиротворении сегодня речь не идет.

Более того, само восприятие конфликта меняется кардинально, речь даже идет о том, что Приднестровье рассматривается сегодня, особенно на Украине, как "второй российско-украинский фронт" - это цитата практически. То есть ситуация очень далека от стабильной, и эта своеобразная история поддерживается и Молдовой. В данном случае мы наблюдаем, что Молдова и Украина синхронизируют свои действия. Во-первых, по вопросу экономического удушения Приднестровской молдавской республики, во-вторых, по вопросу необходимости, как они полагают, вывода российского контингента с территории Приднестровья. Речь идет и о миротворцах, которые присутствуют за линией безопасности (это вообще особый вопрос, особый вид операции, очень сложный и, пожалуй, единственный в мире в таком формате), и о выводе ОГРВ.

В целом, отношения крайне сложные, потому что Россия в 2013 году ввела эмбарго на поставку вин из Молдовы, и это обусловило крайне серьезное падение молдавского экспорта на территорию Российской Федерации. Затем те же меры последовали в отношении молдавских фруктов, и так далее. В общем, сегодня мы наблюдаем, что Молдову Россия по факту поставила перед жестким выбором - Молдова не может одновременно находиться в двух зонах свободной торговли - и в зоне свободной торговли СНГ, что подразумевается изначально, и в зоне свободной торговли "Европейский союз - Молдова". То есть Молдове нужно будет выбирать - об этом говорит Россия.

Кроме того, новшеством по сравнению с предыдущими периодами стало то, что российский МИД изменил свой подход к приднестровскому вопросу, это существенный шаг. Потому что до сих пор российский МИД придерживался позиции, согласно которой Россия поддерживает территориальную целостность Молдовы. Это то, что озвучивалось официально всегда в последние годы. Сравнительно недавно мы услышали, что МИД заявил, что Приднестровье будет вправе выбирать свою внешнеполитическую ориентацию, свое будущее, если вдруг Молдова вздумает изменить свой статус с нейтрального на какой-либо другой, блоковый. Это принципиальное новшество в российской политике.

Россия пока не поднимает вопрос об одномоментном возврате всех трудовых мигрантов на территорию Молдовы. Это в любом случае вызовет социальный взрыв, особенно учитывая ту ситуацию, которая сегодня имеет место в республике. По официальным данным, на территории Российской Федерации сегодня находится порядка 700.000 молдавских трудовых мигрантов (из примерно миллиона всех трудовых мигрантов, которые работают за пределами республики). Они отправляют, по примерным данным, более полутора миллиардов долларов в год - это около 25 процентов молдавского ВВП, так что это очень существенная цифра, и для России это, конечно, очень мощный рычаг влияния на ситуацию в Молдавии, но вопрос в том, будет ли Россия его применять. На мой взгляд, пока, в ближайшее время - нет.

Если вообще говорить о контексте взаимоотношений в будущем, на чем нужно сосредоточиться и что будет делаться, то, конечно, речь идет прежде всего не о кардинальном решении приднестровского вопроса - неважно, какой будет сценарий - крымский, южноосетинский - все-таки в конце концов в Приднестровье проживает порядка двухсот тысяч российских граждан (официальная цифра). Речь должна идти скорее о сохранении статус-кво и недопустимости размораживания этого конфликта, потому что сейчас складываются все условия, имеют место все факторы для того, чтобы этот конфликт разморозить. И как раз ситуация на Украине может этому в максимальной мере способствовать, к сожалению.

Позиция Приднестровья, безусловно, как никогда последовательна. Шесть референдумов - и всегда приднестровское население (более чем 90%) голосует за независимость и за последующее вхождение в состав Российской Федерации. Здесь ничего не меняется, несмотря на все происки противников такого самоопределения, коих масса имеется и в Молдавии, и в той же Украине. Но население в Приднестровье последовательно этой позиции придерживается, несмотря на то, что мы прекрасно понимаем, что Украина уже закупорила со своей стороны этот участок границы, не допускается украинский экспорт на территорию Приднестровья.

Есть ожидания, что, когда будет сформировано правительство новое и на Украине, и в Молдове, то, прежде всего, будет закрыт доступ подакцизных товаров в Молдову со стороны Украины, и получается, что весь приднестровский импорт будет идти только через Молдову, а это, соответственно, автоматически создает ключевой рычаг влияния. Молдова будет повышать акцизы, повышать налоги, повышать тарифы, и это фактически может уничтожить приднестровский бизнес, остатки промышленности - чего мы, собственно, ожидаем в ближайшем будущем. Это, судя по всему, неотвратимо, потому что реальных рычагов влияния России на Молдову по этим вопросам, кроме мигрантов, пожалуй, нет, но опять же сомнительно, что Россия этот инструмент применит.

Также ключевая дата для Приднестровья - это конец 2015 года, когда закончится режим торговых преференций Европейского союза для Приднестровья, который действовал с 2008 года. По договоренностям, он будет работать до конца 2015 года. Приднестровье инициировало диалог о продлении этого режима, но, к сожалению, Европейский союз на эти призывы пока не отвечает. Скорее всего, Европейский союз прекратит этот режим, и тогда это будет означать полную остановку какой-либо экономической активности на территории Приднестровской молдавской республики.

Нужно полагать, что Российская Федерация будет всячески стремиться воздействовать на Молдову, чтобы сохранить ситуацию в таком виде, в каком она сегодня есть. То есть не позволить Молдове активно повернуться на Запад институционально, то есть сменив Конституцию, чтобы какие-то моменты сохранились, позволяющие России на все эти процессы в регионе влиять.

Прошедшие в Молдавии парламентские выборы только подтвердили существующий курс. Несмотря на то, что социалистов поддерживала Российская Федерация, - это было видно из визита их лидера и встречи с Владимиром Путиным - уже сегодня количество мандатов больше у сторонников либерального, прозападного курса. Слабые надежды действительно были на то, что на базе социалистов сформируется парламентское большинство, которое будет настроено пророссийски, но эти ожидания не оправдались, как, собственно, и предсказывало большинство аналитиков. Так что курс будет прежним, каким он был на протяжении последних четырех лет.

 

Александр КАРАВАЕВ, сотрудник Информационно-аналитического центра МГУ

Я бы сказал, что Молдова оказалась в какой-то степени на периферии внимания. Здесь надо учитывать вот какой момент: тема, связанная с постепенной евроинтеграцией стран Восточного партнёрства (а Молдова является одним из членов этого проекта), появилась, конечно, не вчера и не сегодня.
Но, видимо, Москва в какой-то степени смирилась с неизбежностью того, что Молдова уже находится на такой дистанции в сторону Евросоюза, с которой уже трудно было бы её свернуть. Даже когда Молдову возглавлял Воронин, даже в этот период времени надо исходить из того, что Молдова расценивала российский вектор как один из прочих.

Каких-то резких, антагонистичных действий, после которых было бы трудно восстановить отношения, при Воронине, конечно, не было, если сравнить, допустим, с той политикой, которую вёл Саакашвили. Но его последователи всё-таки пытаются (при том, что они акцентировано выбрали европейский вектор и, собственно говоря, не мыслят уже по-другому свою внешнюю политику) наладить с Россией диалог.

И здесь возникает очень интересный момент - это попытка и Кишинева, и Москвы как-то определить себя в новых реалиях. Заключается это в том, что есть необходимость как-то нащупать почву для экономического взаимодействия в условиях того, что Молдова является членом расширенной зоны свободной торговли с Евросоюзом и при этом оказывается в ситуации, что она по-прежнему находится в зоне действия Соглашения о зоне свободной торговли СНГ и имеет достаточно прочные и тесные экономические отношения с Россией.

И вот такая дихотомия, при которой с одной стороны вроде бы необходимо сделать более активные шаги в сторону того, чтобы до конца имплементировать требования по зоне свободной торговли с Евросоюзом, но и неизбежность того, что связи с Россией поддерживают экономику на плаву, подталкивает любое молдавское правительство к тому, чтобы попытаться с Москвой выработать какую-то модель компромисса. Для Москвы, конечно, здесь есть определенное поле для экспериментов, потому что, в общем, доля молдавской продукции для российского рынка, если я не ошибаюсь, составляет 0,2%. То есть способов давления, с точки зрения дисбалансов масштабов экономики России и Молдовы, практически безграничное количество.

И здесь я должен добавить вот какой момент: когда я говорил о том, что для России молдавская экономика какой-то реальной роли не играет, я должен был бы сказать, в чём, собственно, интерес России. Интерес как раз не экономический, а чисто геополитический, потому что в подобном положении - как Молдова в отношении России - оказалось Приднестровье в отношении к Молдове. И Россия вынуждена в рамках этих согласований , согласовательных процедур с молдавским правительством, выработать какие-то меры для того, чтобы разблокировать доступ товаров из Приднестровья на российский рынок. По абсолютным величинам там цифры небольшие, но проблемы всё-таки есть, и коль скоро мы взяли Приднестровье под свою геополитическую защиту, требуются меры особого внимания в этом вопросе.

Но, надо сказать, вот что происходит: постепенно все-таки в Приднестровье появляется поколение, которое рассматривает Россию лишь как одну из возможностей наравне с другими, то есть наравне с тем, что можно было бы получить, например, от Евросоюза. Речь идет о том, как новое поколение рассматривает реализацию своих жизненных устремлений. Если люди настроены получать образование и вести бизнес в других странах, необязательно только в той стране, которая является геополитическим патроном для твоего государства с ограниченным суверенитетом - а Приднестровье - страна с ограниченным суверенитетом, она не признана, - то это означает, что в конечном итоге произойдет через какое-то время размывание той внешнеполитической доминанты, которая выстроена между Тирасполем и Москвой. Это произойдет не быстро, не в ближайшие годы, но это постепенно будет происходить, если эти процессы будут усиливаться. А судя по всему, к этому все и идет.

Возник большой градус недоверия по отношению к России. Причем это недоверие сразу со всех сторон: и в Приднестровье стали опасаться, что непонятно, как Россия прореагирует, если вдруг Молдова решит какие-то применить репрессивно-армейские меры к Приднестровью. Я не говорю о действительной стороне дела, я говорю об общественной реакции и реакции политических элит. Вот эта реакция сразу наполнилась различного рода слухами. Конечно, их источник - прежде всего, украинская ситуация. Было непонятно, насколько, допустим, Россия в случае реализации сценария по вторжению в Украину использовать ту группировку 14й армии, которая есть в Приднестровье или вообще Приднестровье как плацдарм для того, чтобы зажать юг Украины в тиски.

На этот очень острый вопрос ответа не было. Сейчас ясно, что, в принципе, этот сценарий, наверное, имел мало шансов на реализацию, но ведь о нем говорили не только политологи и эксперты, о нем говорили политики на разном уровне. Практически конец весны, все лето только об этом и говорили. Поэтому, конечно, это внесло какую-то скованность в обычную канву бюрократических межправительственных отношений между Молдовой и Россией. Тем более, что Молдова присоединилась к санкциям в отношении России в части банковской сферы. Большой роли это не играет, но вносит определенное напряжение.

Каких-то реальных действий, кроме того, что Молдова попала в круг стран, в отношении которых теперь не действует соглашение о зоне свободной торговли СНГ, никаких действий специальных в отношении Кишинева Москва не предпринимала, также как и в отношении мигрантов из Молдовы. Допустим, действия Роспотребнадзора или Россельхознадзора в отношении молдавской продукции не выходят, наверное, за рамки обычных, уже регулярных проверок, которые стали регулярными практически лет восемь.

Здесь я несколько раз упоминал соглашение о зоне свободной торговли СНГ, оно очень важное имеет значение до сих пор. Причем это соглашение позволяет не платить таможенную пошлину на товары. Импортер уплачивает только НДС на границе. То есть это режим для тех стран, которые не являются участниками Таможенного союза, он достаточно выгоден, это льготный режим. Это как бы такое транзитное положение на данный момент времени, уже после того как Таможенный союз стал реальностью, транзитное положение между просто обычными членами ВТО, которые уплачивают и таможенную пошлину, и НДС, и членом Таможенного союза, который вообще ничего не выплачивает при поставке продукции.

И вот это - достаточно важный инструмент. Раньше это был инструмент сохранения экономических связей после распада СССР, а сейчас это инструмент поддержания "второй орбиты" интеграции, я бы так сказал. Если первая орбита - это Таможенный союз и Евразийский союз, то вторая орбита - это те самые страны, которые остались по ряду причин - или находятся - "при дверях" членства в Таможенном союзе.

И вот сейчас, в связи с тем, что Молдова присоединилась к другому соглашению, к европейскому, здесь вот возникает конфликт интересов, и поэтому Минэкономразвития сначала предложило вывести страны, которые подписали соглашение о зоне свободной торговли с ЕС, из данного соглашения. Ну, а когда это было озвучено, со стороны Кишинева было предложено создать согласительную комиссию, с которой уже обсуждать интересы по товарным потокам из Приднестровья в Россию. Они не могут миновать территорию Молдовы в юридическом смысле слова, поэтому идея - каким-то образом найти компромисс между одной зоной свободной торговли и другой.

На мой взгляд, наиболее интересным было бы, если бы Москва и Кишенев смогли каким-то образом найти компромисс в новых реалиях. В евроассоциации Молдовы, в реалиях взаимоотношениях этих двух зон свободной торговли, и в том, что Молдова заинтересована в рынке Таможенного союза в целом. И если вот эта заинтересованность останется, то имеется шанс, что будет какой-то компромисс и баланс интересов экономических, он все таки не будет провален под тяжестью геополитики.

Молдова – это не цель геополитики, она просто может оказаться на обочине российско-украинского конфликта. И от этого сильно пострадать, вот в чем проблема. Поэтому, если говорить об оптимистичных и не оптимистичных сценариях, оптимистичный сводится к тому, что будут найдены технические меры для того, чтобы мы смогли выстроить и по-новому отладить отношения в новых реалиях. А неоптимистичный сценарий сводится к тому, что, либо наши отношения будут затянуты коркой стагнации с вспышками охлаждения, либо, в общем, какой-то, может быть, нам угрожает какой-то кризис уже в ответ.

Конфликт в Приднестровье остается как бы отложенным, и его рассматривают просто как проблему, которую можно периодически использовать для достижения каких-то краткосрочных внешнеполитических результатов. И это используют, видимо, и Брюссель, и Москва. В тех случаях, когда надо оказать какое-то влияние или активизировать те процессы, которые идут в Молдове, между Молдовой и Румынией, начинают поднимать тему Приднестровья. То есть, сам конфликт используют инструментально, а не пытаются его решить системно.



Алексей МАРТЫНОВдиректор Института новейших государств

Прошедшие выборы в Молдавии мало что изменили в контексте российско-молдавских отношений. Правящий альянс подтвердил свое большинство в молдавском парламенте. С определенной долей вероятности можно говорить о том, что они в ближайшие дни соберут коалицию, назначат правительство и проголосуют за президента. И в этом смысле ситуация геополитическая и геостратегическая не изменилась никак.

Я думаю, что коалиция будет собрана, она будет гораздо шире, чем те партии, которые входили раньше, по крайней мере, об этом уже говорят, о широкой коалиции, о том, что чуть ли не все партии, которые прошли в парламент, войдут в эту коалицию. Я думаю, что в ближайшее время, сразу после Нового года, Молдавия начнет процесс отказа от внеблокового статуса. Об этом тоже уже рамочно начинают говорить. На днях было официально сообщено об открытии представительства НАТО в Кишинёве, например.

И я думаю, что, согласно произнесенной около месяца назад политической формуле министра иностранных дел России Сергея Лаврова, в случае отказа Молдавии от внеблокового статуса, Россия начнет процесс признания Приднестровской молдавской республики. Другой вопрос, что, на мой взгляд, в этот процесс будут приглашены и европейские страны, и, кстати, Украина, которая до сих пор в формате "5+2" является страной-гарантом наравне с Россией.

И здесь будет развилка: либо все участники (ОБСЕ, Россия, Украина, ЕС и США) будут участвовать в этом процессе, либо Россия в одностороннем порядке признает Приднестровье. От этого и зависит будущее Приднестровской республики. Либо это будет страна-крепость, где каждый житель – солдат, и всеми вытекающими последствиями, либо это будет демилитаризованное маленькое государство типа Лихтенштейна, под общим, открытым протекторатом.  Но то, что, на мой взгляд, 2015 год - это год окончательного решения приднестровского вопроса, сомнений никаких нет.

Кроме того, на территории Приднестровья кроме 200 000 граждан России проживает почти 100 000 граждан Украины. И естественно, что Приднестровье самим фактом своего существования оказывает огромное влияние на соседние украинские области. Поэтому, конечно, это будет влиять и на Украину, и вообще этот процесс, это общее дело окончательного приднестровского урегулирования может стать началом выхода из тяжелейшего политического кризиса на Украине, вообще в центре Европы, в Европе в целом.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera