Сюжеты

Сколько еще терпеть?

Накануне Рождества, 6 января, покончил с жизнью генерал-лейтенант ВВС в отставке Анатолий Кудрявцев

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 1 от 12 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Галина Мурсалиеваобозреватель «Новой»

Накануне Рождества, 6 января, покончил с жизнью генерал-лейтенант ВВС в отставке Анатолий Кудрявцев

PhotoXPressНа месте трагедии была найдена предсмертная записка, в которой генерал назвал причину своего поступка: «нестерпимая боль». Конечно же, сразу вспомнился контр-адмирал Вячеслав Апанасенко, который застрелился из наградного пистолета ПСМ в феврале прошедшего года. У него была терминальная степень рака поджелудочной железы, острая, ни на минуту не прекращающаяся боль.

Супруга адмирала пыталась получить показанный ему морфин, много часов бегала по разным кабинетам поликлиники. Под вечер не хватило одной подписи, и она вернулась домой ни с чем. Ночью Апанасенко написал предсмертную записку: «Прошу никого не винить, кроме Минздрава и правительства».

Казалось, его выстрел попал и в Минздрав, и в правительство, и в Госнаркоконтроль, из-за которого врачи до сих пор так боятся выписывать больным наркотические обезболивающие средства. Все задвигались, зашевелились, тема чудовищной этой массовой трагедии — сотен тысяч людей, умирающих в нашей стране в невероятных пытках болью, — стала важной для властных структур. Появились и реальные сдвиги: закон, который внес в Госдуму депутат Герасименко, вступит в силу через полгода, он во многом облегчит страдания людей. Срок действия рецепта на обезболивающие препараты уже продлен до 15 дней. Больше не надо собирать подписи разных врачей — не только онколог, но любой врач, к которому обратился пациент с хроническим болевым синдромом, может дать этот заветный «билетик» на право жить без боли. Росздравнадзор выявил все регионы, где недостаточно аптек и препаратов, и назначил сроки для исправления ситуации (см. «Новую», № 127 от 12.11.2014, «Двери в ужас закрываются медленно»).

Официально

Пресс-секретарь Минздрава России Олег Салагай:

«За последние два года доступность наркотических анальгетиков для граждан существенно возросла. Каждый человек, страдающий болевым синдромом, должен иметь возможность получить адекватное обезболивание. Это непреложное требование современной медицины.

Напомню, что за последние два года допустимые нормы запасов наркотических анальгетиков увеличены для аптек на селе и в труднодоступных районах до 3 месяцев (подготовлен проект, предусматривающий увеличение запасов до 6 месяцев для сельских, до 3 месяцев — для городских), разрешена выписка рецептов на наркотические анальгетики единолично терапевтом без привлечения онколога, с 5 до 15 дней увеличен срок действия выданного рецепта.

Отдельно следует сказать, что и нормы выдачи пациенту наркотических анальгетиков были увеличены. Так, например, морфина пациенту может быть единовременно выдано до 40 ампул.

Кроме того, Министерством подготовлен проект приказа, которым предусматривается упрощенный отпуск лекарств для тех, кто получает их повторно (на основании ведения электронного реестра), а также возможность получения лекарств для пациентов не только законными представителями, но и другими родственниками и соцработниками.

 

Пресс-центр департамента здравоохранения Москвы:

«Департаментом здравоохранения города Москвы проведены выборочные проверки медицинских организаций столицы с привлечением экспертов и представителей общественных организаций (фондов «Вера» и «Подари жизнь»). Контролировалось соблюдение требований действующих нормативных документов, регламентирующих порядок назначения, выписки и обеспечения обезболивающими лекарственными препаратами онкологических больных.

В результате было установлено, что во всех проверенных учреждениях пациенты обеспечены необходимыми лекарственными препаратами в полном объеме, установленные требования по организации оказания медицинской помощи соблюдаются.

По итогам проверки отмечена необходимость повышения информированности пациентов о существующем порядке оформления рецептов и последующем обеспечении лекарственными препаратами, в том числе наркотическими.

Проверки медицинских организаций столицы проведены после трагической смерти генерала Анатолия Кудрявцева, страдавшего онкологическим заболеванием».

И вот — 77-летний военный летчик, генерал-лейтенант Анатолий Кудрявцев, бывший заместитель главкома Дальней авиации, вешается на шнурке, накинутом на дверную ручку. И снова — онкологическая, адская боль (рак желудка, четвертая степень). А какой степени отчаяние, какой степени безнадежность, ощущение невозможности получить обезболивание? Какой оно степени? Так страшно уходить из жизни человек бы не стал, если бы знал, что помощь придет через час-два. Если бы в это верил. Подробностей трагедии нет, с родственниками пока не время говорить. Но абсолютно же очевидно: у человека не осталось надежд. Это — терминальная стадия самой системы российской медицины. Люди у нас по-прежнему остаются без обезболивания. Даже в быстро реагирующей Москве, хотя считается, что здесь ситуация по сравнению с регионами России относительно благополучная.

Вот, к примеру, руководитель фонда помощи хосписам «Вера»  Нюта Федермессер написала в фейсбуке: «Дорогие москвичи, очень срочно прошу прислать мне  информацию о ситуациях последнего времени (не старше года), когда вы или ваши близкие испытывали трудности с получением обезболивания. Любые. Длинная очередь, онколог в отпуске, в аптеке не было нужного препарата, врач уговаривал не переходить на морфин, не назначали ничего, кроме трамала, нахамили и т.д., и т.д., и т.д.). И буквально на следующий день автор этого поста взмолилась: «…Я больше не могу читать. Я вроде знала, о чем прошу, но слезы льются сами. Сколько боли, сколько боли, сколько боли… С ходу могу вот что сказать: повсеместно нарушается порядок назначения и выписывания препаратов. Однако страшнее и больше всего люди пишут о невежестве, жестокосердии, отсутствии знаний у терапевтов и других специалистов, к которым они обращаются за помощью. А ведь это еще хуже… Ведь это не изменить…»

Подчеркну еще раз: речь все еще идет о Москве. О том, что происходит за пределами столицы, лучше всех, наверное, знает директор фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова. Незадолго до Нового года ей пришлось буквально в ручном режиме спасать от острой боли 10-летнюю девочку с опухолью мозга из Красноярска.

Рассказывает Екатерина Чистякова:

— В поликлинике не дали ничего, отвезли в больницу, получили трамал, это средство не является наркотическим обезболивающим. После наших телефонных истерик выписали промедол, который не является препаратом для лечения хронической боли. Связались с уполномоченным по правам ребенка в Красноярске, стала приезжать на дом к девочке «скорая» и колоть промедол. Мы тем временем срочно отправили туда сотрудницу фонда и врача, чтобы научить местных медиков, как обращаться с помпой морфина. Научили. Поразило моих уже вернувшихся в Москву коллег то, что там все врачи признавались, что никогда этого не делали. Они говорили, что вот, мол, доктор Алевтина Хориняк у нас сидит за то, что выписала больному наркотическое обезболивающее. Алевтина Хориняк — местный врач, которую суд оправдал, а врачи и местные медицинские начальники этого не знают. И у них это — один из аргументов, почему они по-настоящему не обезболивают ребенка! Бегут от медицинских наркотиков как черт от ладана!

Нюта Федермессер: «Да, в ручном режиме, с привлечением тяжелой артиллерии, после выстрела контр-адмирала Апанасенко и мучений доктора Хориняк решить сегодня можно почти каждый случай. Но ручной режим не очень подходит для страны, где необезболенными уходят из жизни десятки тысяч пациентов ежегодно… Сегодня врач несет уголовную ответственность просто за ошибку в назначении, за неправильно выписанный рецепт. При этом ни врач, ни медицинское учреждение, ни региональные органы исполнительной власти, ни Минздрав — никто не несет ответственности за страдания пациента, которых можно избежать».

9 января департамент здравоохранения Москвы сообщил о проведении проверки по факту самоубийства генерал-лейтенанта Анатолия Кудрявцева, к которой по инициативе департамента привлечены представители общественности. Официально сказано так: «В 2013 году у А. Кудрявцева, 1937 года рождения, было диагностировано онкологическое заболевание. Его прооперировали в ГВКГ им. Бурденко. После выписки из госпиталя ему было предложено продолжить симптоматическое лечение по месту жительства. При обращении пациент жаловался на «умеренный болевой синдром», в связи с чем ему были выписаны обезболивающие медпрепараты по показаниям».

За два-три дня до этой проверки  Нюта Федермессер написала в фейсбуке: «Боль — показатель субъективный, и тогда, когда во всем мире специалисты руководствуются именно мнением пациента, в России больного просят потерпеть, не преувеличивать. Независимо от уровня боли сначала назначают парацетамол, противовоспалительные, трамал и оттягивают назначение морфина насколько возможно, только бы не связываться со сложностями хранения, выписывания, назначения. Достаточно лишь написать в истории болезни, что болевой синдром не выражен или умеренный, — и к врачу претензий не будет».

P.S. Мы обязательно вернемся к этой трагичной истории в ближайшее время: дождемся результатов официальной проверки, постараемся поговорить с родственниками, чтобы понять, как можно помочь людям, испытывающим чудовищную боль.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera