Мнения

Доуточнялись до изумления

Убийцы всегда останутся убийцами, несмотря на различия культур. И никакие «но» здесь неуместны

Этот материал вышел в № 2 от 14 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Юлия ЛатынинаОбозреватель «Новой»

 

Убийцы всегда останутся убийцами, несмотря на различия культур. И никакие «но» здесь неуместны

Мой друг Григорий Ревзин, блистательный интеллектуал и архитектурный критик, написал статью о теракте во Франции. О том, что «мы неправильно трактуем трагедию в Париже как атаку исламистов на священный европейский принцип свободы слова».

А на самом деле это «столкновение одного средневековья с другим», в том смысле, что французская карикатура возникает из средневековой смеховой культуры, а в исламе традиции «низового осмеяния» не распространяются на пророка. Вот и вышла «драма взаимного непонимания двух древних традиций», и «с этой точки зрения тут нет злодеев».

Статья на самом деле типичная не только для российских, но и для многих западных интеллектуалов.

Нет, я за свободу слова, но…

Читайте также: 7—9 января. Атака на Charlie Hebdo. Тема «Новой газеты» =>

Так вот — насчет но.

Когда в 1940-х годах начали разрабатывать квантовую электродинамику, то ученые столкнулись с такой неприятной историей: если с помощью ее уравнений вычислить массу электрона, то в первом приближении ответ получался правильным. Но дальнейшие точные вычисления приводили к появлению расходящегося ряда, и — после всех уточнений — масса электрона оказывалась бесконечной.

Тогда Фейнманом и была придумана процедура, которая называется «перенормировка» и которая, грубо говоря, принудительно запрещает бесконечные уточнения и утверждает, что первое приблизительное значение и есть самое верное. «Не надо уточнять», — сказал Фейнман, применив тем самым к квантовой электродинамике бритву Оккама.

Не знаю, как вам, а мне принудительное запрещение бесконечных уточнений всегда казалось важным для понимания не только процедуры взаимодействия фотонов, но и реальной жизни.

Потому что не надо уточнять.

Застрелили людей — живых людей. За то, что они делали и писали. Исламисты хотят запугать свободный мир и лишить его свободы слова.

Но, — говорят мне, — но.

Но карикатуры были действительно оскорбительные для верующих.

И вообще, они переступали через всяческие рамки.

И вообще, не надо путать террористов и мирную религию ислам.

И вообще, уж не хотите ли вы сказать, что что-то в исламе способствует терроризму? Уж не собираетесь ли вы поставить знак равенства между исламом и терроризмом? Как вам не стыдно! Это фашизм!

И вообще, вы не забыли, что ценности у культур могут быть различные?

И вообще, журналистов убивать, получается, нельзя? А в Ираке воевать можно?

И так далее, и так далее, и так далее, — и через пять-шесть членов этого расходящегося ряда простой, как мычание, факт — зверское убийство — превращается во что-то очень культурологически сложное.

И вот уже те, кто выступает против терроризма, — это ограниченные люди, которые не понимают духовных ценностей традиционных культур, без разбора мажут черным всех мусульман и вообще не понимают, что колонизаторы виноваты перед третьим миром.

Уж коли меня пробило на математические метафоры, позвольте — кроме перенормировки — еще одну. Есть в математике такая штука — нечеткое множество (fuzzy set). Очень важная, кстати, штука для программ искусственного интеллекта и всяческого распознавания, потому что мир наш состоит из нечетких множеств. Мы про одну женщину говорим «красивая», а про другую — «некрасивая». Про одну страну говорим «свободная», а про другую — «диктатура».

Между тем если начать уточнять, то всегда в свободной стране вы обнаружите какие-то признаки несвободы, а у некрасивой женщины обязательно обнаружится изящный подбородок, или правильный нос, или, на худой конец, загадочный оттенок глаз. Потому что красота или свобода — это нечеткое множество. И доуточняться, если есть задача, можно до полного изумления.

Так вот — не надо уточнять.

Что же касается «взаимного непонимания двух древних традиций», то тут я скажу так.

Иногда, знаете ли, одни традиции лучше других.

Вот в Индии были традиции самосожжения вдов.

И англичане могли бы посчитать в духе Ревзина, что вот, дескать, у нас одни традиции, а у них другие, и давайте традиции уважать. Но англичане местные традиции не уважали и рядом с погребальным костром ставили виселицу. Чтобы, значит, кто сожжет, повис бы рядом.

А у маори были традиции людоедства. И молодой воин, пока не приносил голову врага, не считался полноценным членом общества. И англичане тоже могли бы сказать, что тут драма взаимного непонимания двух традиций. А они людоедство взяли и запретили.

У ацтеков тоже были традиции — человеческих жертвоприношений. И немультикультурный ограниченный изувер Эрнандо Кортес, покорив Теночтитлан, в какой-то момент не выдержал и приказал жрецам со ссохшимися от крови волосами это дело прекратить, что чуть не стоило ему жизни, победы и Теночтитлана.

В мире много разных интересных культурных традиций. Некоторые народы бинтовали новорожденным головы. Некоторые вырезают девочкам клитор. У народа эторо существует замечательная традиция поголовной педофилии, потому что у эторо считается, что мальчик без мужского семени не вырастет, и он с восьми лет в разных вариациях потребляет средство для роста в обязательном порядке.

Так вот: не все традиции так же хороши, как другие. Некоторые традиции являются абсолютным злом. В Европе тоже отказались от кое-каких традиций, например — сожжения ведьм, а в Китае отказались от бинтования девочкам ног и освященной веками «казни посредством десяти тысяч разрезов».

Отказался, как ни странно, от своих традиций и ислам. В течение двух третей XX века мусульмане никого за свободу слова не взрывали, а наоборот, лучшие их лидеры, такие как Кемаль Ататюрк, или Мухаммед Закир-шах, или Реза Пехлева, внедряли в своих странах западные стандарты.

Только после того, как Запад предал себя сам и заявил, что все относительно и мультикультурно, ататюрков и закир-шахов сменили бен ладены и братья куаши. В этом смысле в современном мире нет никакого сильного исламизма. Есть слабый Запад, который любит уточнения.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera