Расследования

Уголовно-Навальный кодекс

Вереница дел в отношении оппозиционера, его близких и коллег может обогатить как отечественное правоведение, так и сборники анекдотов

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 2 от 14 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вереница дел в отношении оппозиционера, его близких и коллег может обогатить как отечественное правоведение, так и сборники анекдотов


30 декабря. Приговор братьям Навальным. Фото: Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»

В понедельник 12 января адвокатам Алексея и Олега Навальных вручили копии приговоров, резолютивная часть которых была озвучена еще 30 декабря прошлого года, когда стало известно, что по уголовному делу, более известному как «дело «Ив Роше», братья признаны виновными и приговорены 3,5 года лишения свободы. Алексей будет отбывать наказание условно. Олег приговорен к реальному сроку, его взяли под стражу в зале суда и конвоировали в Бутырку.

Адвокат Алексея Навального Ольга Михайлова рассказала «Новой», что в приговоре нет объяснения, почему ее подзащитный получил условный срок, а его брат — реальный. «У обоих совершенно одинаковое обвинение, но в приговоре просто сказано, что Олег может исправиться только в условиях лишения свободы, а Алексей — в условиях условного срока. Почему Олег под стражей — непонятно», — недоумевает Михайлова.

Пресс-секретарь Замосковрецкого районного суда Москвы Юлия Петрова прокомментировала «Интерфаксу», что при вынесении приговора и назначении наказания были учтены «личность и роль подсудимых в совершении преступления», что Уголовный кодекс РФ допускает условный приговор подсудимому, который ранее также получил условный срок. Это, в частности, возможно при совершении преступлений небольшой и средней тяжести.

Адвокат Вадим Кобзев рассказал «Новой», что суд переквалифицировал обвинение с «мошенничества» на «мошенничество в сфере предпринимательской деятельности», посчитав фирму «Главподписка» законно созданной организацией, имевшей право заключать договоры. Но, по словам адвоката Навального, суд сделал вывод, что «Главподписка» заключила договор с «Ив Роше» «без намерения исполнять его» только на том основании, что у фирмы отсутствует «техническая база» и собственный транспорт. При этом «Главподписка» все взятые на себя обязательства выполнила, что подтверждается и документами, имеющимися в деле, и свидетельскими показаниями.

Но у судьи, возможно, не было времени внимательно изучить 139 томов уголовного дела. Нельзя не заметить, что в приговоре 233 страницы. Выходит, что в течение шести дней, прошедших со дня удаления в совещательную комнату до оглашения приговора, судья ежедневно выдавала на-гора 38 (тридцать восемь!) страниц машинописного текста? Это больше 80 тысяч знаков. Для сравнения: 80 тысяч знаков — это десять страниц «Новой газеты». Набирать ежедневно по 80 тысяч знаков — это непростая задача даже для опытных наборщиц. А ведь судья должен не просто механически набирать текст, но и давать оценку материалам дела, показаниям свидетелей, обвиняемых. Бешеную скорость набора приговора братьев Навальных можно объяснить разве что тем, что он был написан и набран заранее…

Из приговора так и не понятно, почему суд не предпринял исчерпывающих мер, чтобы обеспечить явку в суд ключевого свидетеля обвинения, бывшего директора российского подразделения французской косметической компании «Ив Роше» Бруно Лепру. Тем более что Лепру во время судебного процесса находился в Москве, поскольку в 2014 году возглавил российскую компанию «Иль де Ботэ».

Два года назад «Новая газета» опубликовала документы, проливающие свет на историю «дела Ив Роше», в том числе и заявление генерального директора компании «Ив Роше Восток» Бруно Лепру, подписанное 4 декабря 2012 года и послужившее основанием для возбуждения уголовного дела.

 

Публикация получилась резонансной. (Следственный комитет России даже предпринял попытку возбудить в отношении меня уголовное дело за разглашение тайны следствия, меня вызвали на допрос.) Вскоре Бруно Лепру уволился из «Ив Роше Восток» и вернулся во Францию. Чуть больше года назад в посольстве Франции в России «Новой» рассказали, что Бруно Лепру — потомственный офицер, человек чести, что ему стыдно за то, что его вовлекли в преследование известного российского оппозиционера, и что он не хочет участвовать в этом произволе. Поэтому-то и уехал из России.

О том, что произошло дальше, можно только догадываться. Возможно, что Лепру не смог во Франции найти работу, соответствующую уровню его амбиций. Возможно, что из России поступило такое предложение, от которого он не смог отказаться. Но, работая в Москве, так и не нашел возможности появиться в Замоскворецком районном суде и дать показания, отказавшись от обвинений.

Очевидно, что и без показаний Лепру приговор в отношении братьев Навальных был бы обвинительным. Но если бы Лепру появился в суде и отказался от своего заявления, приговор был бы еще более нелепым и абсурдным.

Впрочем, наших правоохранителей это, похоже, ничуть не пугает. На подходе еще одно уголовное дело, в котором также фигурирует имя Алексея Навального.

Эта история похожа на анекдот. Но, увы, это реальное уголовное дело, которое в ближайшее время может оказаться в суде. А началось все с того, что старший оперуполномоченный по расследованию особо важных дел управления «К» могущественного ФСБ капитан Кузин «взял в разработку» дворника с 26-летним стажем из Владимира 66-летнего Сергея Сотова и провел оперативно-разыскное мероприятие под названием «наведение справок».

Капитан ФСБ Кузин «навел справку», что в свободное от работы время дворник Сотов рисует картины и развешивает их на заборе в людном месте. Но нередко люди снимают творения художника Сотова и, к его радости, уносят картины с собой.

— Я всегда к этому прекрасно относился! На них и писали что-то, и сдирали их. Для меня всегда важнее всего было, чтобы человек увидел мою картину и воспринял ее. А когда одна из работ пропадала, я на освободившееся место вешал новый плакат, — заявил Сергей Сотов журналистам «Русской планеты».

Это признание Сотов сделал в августе прошлого года. А месяцем раньше, вечером 19 июня, парни с красными «корочками» в карманах посадили Сотова в машину и привезли к забору, где висела одна из картин. Слово за слово, художника убедили, что надо бы найти человека, забравшего картину. Сотову дали подписать документ, который, как выяснилось позже, оказался устным заявлением о преступлении, якобы поданном в отделение полиции.

И вот уже срочно, в 22 часа 30 минут 19 июня, Владимирское управление ФСБ отправило «устное заявление» Сотова в Москву. В Москве документ, по всей видимости, уже ждали и, можно предположить, предупредили домочадцев, что задержатся на службе в связи со срочной, не терпящей отлагательства государственной важности работой. Исполняющий обязанности начальника управления «К» генерал-майор ФСБ Егоров А.И. не спал всю ночь и к рассвету выдал документ под названием «Постановление о предоставлении результатов оперативно-разыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд».

Тут же старший следователь по особо важным делам Следственного комитета России подполковник Минниахметов, вооруженный документом, полученным от генерала ФСБ Егорова, вынес «Постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств». Ровно в 6.00 сотрудники ФСБ и СКР позвонили в квартиру Алексея Навального, предъявили этот документ заспанному оппозиционеру и начали обыск…

Чтобы оценить, насколько анекдотично выглядит эта история с картиной художника Сотова, надо напомнить, что в структуре могущественного ФСБ управление «К» — одно из самых влиятельных. Потому что главное направление деятельности управления «К», входящего в Службу экономической безопасности ФСБ, — контрразведывательное обеспечение кредитно-финансовой сферы России. То есть обеспечение законности, прежде всего — в банковской сфере России. И надо обладать недюжинной фантазией, чтобы поставить в один ряд мошеннические схемы банкиров, многомиллиардный рынок теневого обнала, криминальное бегство из России капиталов, исчисляемое десятками миллиардов долларов, и пропажу картины владимирского дворника-художника Сергея Сотова.

Но если управление «К» ФСБ все-таки занялось оперативным сопровождением уголовного дела о пропаже картины владимирского дворника, значит, дело это имеет самое непосредственное отношение к экономической безопасности России? Или же оперативное сопровождение сомнительного уголовного дела с явным привкусом политической мотивированности — это попытка получения индульгенции на безалаберное качество работы по основному направлению деятельности управления «К»? Для сотрудников банковской сферы не секрет, что практически во всех крупных банках служат прикомандированные сотрудники управления «К», которые имеют возможность контролировать в режиме реального времени абсолютно все банковские проводки. Но несмотря на такие серьезные полномочия прикомандированные офицеры ФСБ не смогли (или не захотели?) предотвратить криминальный вывод из России десятков миллиардов долларов.

А вот в документах, полученных из Владимира, генерал Егоров оказался более проницательным. И сразу рассмотрел в них следы преступления, «относящиеся к компетенции ФСБ России».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera