Сюжеты

Он, она и легавый

Премия «Золотой глобус» в двух номинациях — «Лучшая драма» и «Лучшая драматическая актриса» (Рут Уилсон) — присуждена телесериалу «Любовники» (The Affair), США, 2014

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 2 от 14 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Роман АрбитманНовая газета

Премия «Золотой глобус» в двух номинациях — «Лучшая драма» и «Лучшая драматическая актриса» (Рут Уилсон) — присуждена телесериалу «Любовники» (The Affair), США, 2014

Герои-любовники в исполнении Рут Уилсон и Доминика Уэста

Жанр и действующие лица: мелодрама с элементами детектива; среди героев — две супружеские пары и их близкие родственники, а также один сотрудник полиции, расследующий уголовное дело.

Кто придумал: Сара Трим и Хагай Леви.

Кто участвует: Доминик Уэст («300 спартанцев», «Чикаго», сериал «Прослушка»), Рут Уилсон («Спасти мистера Бэнкса», сериал «Лютер»), Мора Тирни («Первобытный страх», «Лжец, лжец», сериал «Скорая помощь»), Джошуа Джексон («Способный ученик», сериал «Грань»), Виктор Уильямс (сериалы «Практика», «Голубая кровь»), Мэр Уиннингхэм (сериалы «Юристы Бостона», «24 часа»).

Продолжительность: 1 сезон (10 серий); заказан 2-й сезон.

Читаем в новостях: эксперты считают, что демографический спад в России будет продолжаться; из-за финансовой нестабильности в стране и отсутствия мест в детских садах многие российские супружеские пары по-прежнему ограничиваются одним ребенком… А мы смотрим американский сериал, в котором у главного героя и его жены — уже четверо детей. Что, впрочем, не уберегает эту отдельно взятую ячейку общества от глубокого семейного кризиса.

Есть сериалы, которые легко загнать в четкие жанровые рамки, но «Любовники» — определенно не из таких. Что это — детектив, выдающий себя за мелодраму? Мелодрама в ажурной детективной виньетке? Нечто третье? Может, да. А может, нет. Этот сериал достаточно хитро устроен и позволяет о своем сюжете рассказать по-разному, в каждом случае формально не отступая от истины.

Можно, например, поведать читателям о том, как образцовый семьянин Ноа Соллоуэй (Доминик Уэст), 45-летний школьный преподаватель и начинающий писатель, однажды летом отправился из Нью-Йорка вместе с женой Хелен (Мора Тирни) и выводком детей (двое мальчиков и две девочки, от 4 до 16 лет) в курортный городок Монток на Лонг-Айленде и там в первой же забегаловке подвергся тихой сексуальной атаке со стороны официантки Элисон Бейли (Рут Уилсон) — после чего потерял сперва покой и сон, а затем семью и налаженную жизнь, а приобрел любовницу и с нею кучу проблем.

Можно изложить все и по-другому: как историю о тяжелой судьбе бывшей медсестры из Монтока Элисон Бейли, которая пару лет назад потеряла единственного сына и оттого вся ее жизнь ухнула под откос: героиня ушла из больницы, стала простой официанткой и молчаливо ненавидит законного мужа, совладельца ранчо Коула Локхарта (Джошуа Джексон), который не уследил за ребенком и, кажется, пережил его гибель с меньшими потерями для психики, чем жена. Себя она, впрочем, ненавидит почти так же сильно и тайком наносит себе порезы, чтобы вообще не покончить с собой от отчаяния. Воспользовавшись уязвимостью Элисон, многодетный турист Ноа манит ее сладкими речами и обходительными манерами и мимоходом разбивает вдребезги остатки 20-летнего брака Элисон и Коула — так капитально, что уже не склеишь заново.

Есть и третий вариант пересказа сюжета того же сериала: детектив Джеффрис (Виктор Уильямс) расследует происшествие, случившееся в Монтоке. По виду это заурядное ДТП, но полицейский подозревает злой умысел. Долгое время зритель даже не будет знать, кто из персонажей стал жертвой. Лишь к середине сериала нам сообщат имя. Вероятные мотивы преступления проявятся ближе к финалу, а окончательно пазлы сложатся в последней серии. Пока же сыщик поочередно допрашивает то Элисон, то Ноа, особо интересуясь обстоятельствами знакомства героев. И все, о чем говорилось в предыдущих абзацах, оказывается вдруг монументальным флешбэком, который занимает 9/10 экранного времени и перебрасывает зрителя на год-полтора назад от начала тех самых допросов. Часовая серия поделена на две части. Мы видим, что воспоминания двух героев, более или менее сходясь в фактах, заметно различаются в нюансах — отчего трактовка этих самых фактов порой существенно меняется.

Прием, о котором идет речь, эффектен и остроумен, хотя, конечно, и не нов: некоторые из рецензентов (особенно те, кто поспешил отписаться по теме, не дожидаясь окончания сезона) в этой связи помянули знаменитый «Расёмон» Акиры Куросавы (1950). Однако, как представляется, сценаристы «Любовников» при всей их несомненной эрудированности все же не углублялись далеко в киноклассику, а отталкивались от примера относительно недавнего, то есть от популярной в конце ХХ века ленты Кена Куолиса и Марисы Сильвер «Он сказал, она сказала» (1991) о прин-ципиальном несходстве «мужского» и «женского» взглядов на одни и те же события. Однако авторы «Любовников» идут дальше, включая в игру соглядатая. Даже бесстрастный измерительный прибор влияет на результаты измерения, что уж там говорить о чиновнике, да еще и полицейском!..

Сделаем паузу в нашем рассказе ради небольшого отступления. Английское «The Affair», вынесенное в заголовок телесериала и переведенное у нас как «Любовники», — слово многозначное: недаром же одноименный фильм (1973) с участием Натали Вуд у нас был назван по-чеховски —  «О любви». Среди значений «The Affair» — не только «любовная связь», но и «дело» (в смысле «бизнес»). Мечтая стать писателем, Ноа Соллоуэй даже себе боится признаться в том, что литература для него — лишь отчасти любимое дело и духовное призвание; прежде всего он хочет сделать литературную карьеру, прославиться и, да, заработать денег. Герою неприятно видеть, как его жена клянчит деньги у ее богатенького отца, успешного коммерческого романиста Брюса Батлера (Джон Доумен). Между тем первая книга самого Ноа ни богатства, ни славы не принесла, а вторая и вовсе никак не складывается. И вдруг…

Два значения слова из заголовка внезапно цепляются друг за друга: пока в реальной жизни Ноа не было драмы, конфликта, бурных страстей и вовлечения в любовный четырехугольник —  его писательству грозило фиаско; благодаря же приезду в курортный Монток и роману на стороне (кажется, только второму в жизни Ноа) — его вторая книга оживает и быстро летит к развязке. Именно в те дни, когда налаженная жизнь героя летит в тартарары, его новый роман (он будет символически назван «Падение») приносит автору шестизначный гонорар, а затем еще и экранизацию в Голливуде.

Почему же все начинается не в огромном Нью-Йорке, где у героя тысячи возможностей не только завести интрижку, но и без труда спрятать ее от жены? Отчего любовный катаклизм настигает Ноа в крошечном городке, где любовникам почти невозможно укрыться от посторонних взглядов? (Будут и нежданные свидетели, и попытки шантажа, и превращения тайного в явное.) Любители конспирологии непременно объявят, что место действия сериала было выбрано сценаристами неспроста: для американских поклонников «теории заговоров» городок находится в одном ряду с Розуэллом; ходят слухи, что близ Монтока проводились тайные опыты по контролю за человеческим сознанием и правительственные эксперименты, связанные с путешествиями во времени. Было бы соблазнительно добавить к мелодраме и детективу толику ненаучной фантастики, но вряд ли Сара Трим и Хагай Леви намеревались потягаться с Крисом Картером, создателем «Секретных материалов». Монток — это скорее метафора. Напоминание о том, что чем сильнее пространство и время ограничивают людей, тем острее желание выйти за границы дозволенного. И еще о том, что бесстрастие губительно для искусства, а всякое творчество по природе своей конфликтно…

Но вернемся к сыщику Джеффрису. «Все врут», — утверждал доктор Хаус, имея в виду своих больных. К здоровым полицейским это утверждение относится в еще большей степени. В отличие от Элисон и Ноа, которые чисто инстинктивно «шлифуют» совместное прошлое каждый по-своему, детектив Джеффрис лукавит сознательно: вызывая героев на откровенность, он беззастенчиво манипулирует ими и вынуждает их совершать глупости, которые тотчас же фиксирует. В одном из эпизодов сериала мелькнет название романа Достоевского «Преступление и наказание» — как некий маячок. Улыбчивый Джеффрис — эдакий афроамериканский Порфирий Петрович, он провоцирует Ноа и Элисон, чтобы оценить их реакцию и нанизать наблюдения на острие уже готовой полицейской версии.

Не доверяя чужой искренности, сыщик анатомирует чувства своих визави — и тотчас же любое естественное движение души начинает выглядеть подозрительно. Порыв кажется Джеффрису расчетом, страсть — обманом, привязанность — корыстью, а романтическое свидание — банальным сговором подозрительных лиц, желающих замаскировать причастность к какому-нибудь преступлению. Но можно ли найти истину, если процесс ее поиска базируется на многократной лжи того, кто ищет? И многого ли стоит истина, сделанная из столь ненадежного материала? А что, если рокового убийства не было вовсе? Вдруг бдительный соглядатай, видящий в каждом жесте героев опасную подоплеку, перехитрил самого себя? Возможно, ответы на все эти вопросы мы получим уже в следующем сезоне.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera