Сюжеты

«Разозлился, отжался и думаешь: переживу их всех»

Артем Савелов, осужденный по «болотному делу», — о том, что ему помогало в тюрьме оставаться собой

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 2 от 14 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Екатерина Фоминакорреспондент

Накануне Нового года из колонии вышел фигурант «болотного дела» Артем Савелов. Он отсидел весь срок — два года и семь месяцев. Его обвиняли в участии в «массовых беспорядках» 6 мая 2012 года на Болотной площади и применении насилия к полицейским. Артем рассказал «Новой», как прошли годы за решеткой.

Артем с папой Виктором Ивановичем и Кристиной, до судов они были не знакомы. Кристина начала писать ему письма в тюрьму и встретила 31 декабря из колонии
Фото автора

Накануне Нового года из колонии вышел фигурант «болотного дела» Артем Савелов. Он отсидел весь срок — два года и семь месяцев. Его обвиняли в участии в «массовых беспорядках» 6 мая 2012 года на Болотной площади и применении насилия к полицейским. Артем рассказал «Новой», как прошли годы за решеткой.

— Я отсидел весь срок, на УДО не подавал от злости: два года не просил ни о чем, знал, что простою по-любому. Время в неволе странно так идет: вроде год уже пролетел, а посмотришь здесь и сейчас — каждая секундочка тянется. В европейских тюрьмах отнимают главное — свободу. А у нас — свободу, здоровье, здоровье близких, финансы.

Российские колонии — как был ГУЛАГ, так и остался. Система работает не на исправление, а на подавление всего хорошего и доброго. Давно придумано: голод, холод и разруха. Из людей там волей-неволей лезет плохое. Там заточено все на выживание. Сидел с пареньком — ему 21, дали 8 лет за гашик. Есть семья, ребеночек — жизнь взяли и сломали. Добрее он точно уже не станет.

Люди со мной сидели самые обычные. Настоящих преступников кровожадных, как в фильмах, единицы. Большинство или по глупости влетают, или потому что живем мы в такой стране.

В колонии нечем особо заниматься, коротаешь дни. Летом можно было свободно выходить в баню и библиотеку, потом сделали строго по дням — раз в неделю. Я вырастил там дерево: взял коробку от «Доширака», земли, которую просыпали, когда картошку летом привозили, мха натаскал, камушков. Поставил на тумбочку. Временами шмон, кругом все перевернут, а мое деревце оставят. Человеческое в них, что ли, просыпалось?

Не знаю, изменился ли я за эти годы. Может, только злее стал. Когда разговор о вине заходит, зубки сразу так — щелк. Потому что нет никакой вины.

В условиях тюрьмы невозможно уединиться, подумать. Да если там даже в туалет один не сходишь! Здорово сказал Ходорковский: главная задача арестанта — остаться в здравом уме, а защита должна с воли идти.

Если бы была возможность что-то изменить, омоновцу этому влупил бы, чтобы было хоть, за что сидеть. Шучу, конечно. Но есть простое мужское желание — встретить их и поговорить по-мужски. На суде сначала не испытывал ничего, а как стали наговаривать — злость какая-то появилась. Это неправильно, это несправедливо! Про полицейских часто говорят: ну что ж, у них такая работа, они такие же люди. А взять эсэсовцев — тоже люди? Тоже понять и простить их?

На судах мы были, как зомби. Утром встал, чаек, если успел, заглотил — и на суд до ночи. Состояние такого кладбища. Продолжаешь ощущать себя человеком, но приходится крепиться, подстегивать, временами злить себя… Разозлился, отжался и думаешь: переживу их всех.

Я верил, что можно повлиять на ход процесса. Но по чуть-чуть правда открывалась — как и к чему все идет. Сначала не мог понять, по какому принципу людей посадили. Потом посмотрел: один трудяга, один студент, один профессор… Взяли из каждого слоя по человечку показательно. Кажется, какие-то люди сидят, что-то хитрое разрабатывают. Но жизнь показывает, что все просто. Тупо взяли и посадили нас без всяких раздумий.

Амнистий штуки три видел, пока сидел. Но надежды не было. Я видел, как за день до весенней амнистии людям перебивали части статей, чтобы они не попали под нее.

Наш процесс нужен был, чтобы запугать народ. И, наверное, это получилось.

Пошел бы я тогда на митинг, если бы знал, чем это обернется? Думаю, да. Это уже частичка жизни, истории. Хотя я сейчас так рассуждаю, сидя дома в тепле, а был бы в холодном карцере — скорее всего, проклинал бы тот день.

Одно меня беспокоит: не могу придумать, как отблагодарить всех, кто поддерживал и писал письма. Придется разбогатеть, чтобы купить плеяду звезд и назвать их именами.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera