Сюжеты

«Ай донт андерстенд ю». Антифашисты, полиция и «Антимайдан» на шествии памяти Стаса и Насти

Траурный марш по московским бульварам, который остался непонятым

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 5 от 21 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наталия ЗотоваЕвгений Фельдман«Новая газета»

 

Траурный марш по московским бульварам, который остался непонятым


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

На ежегодное шествие памяти адвоката Станислава Маркелова и журналиста Анастасии Бабуровой, несколько лет назад собиравшее по несколько тысяч человек, в этот раз пришли человек триста. Возможно, помешал еще и будний день: три прошлые годовщины выпадали на выходные.

— На акции имеет смысл выходить даже небольшим количеством людей, — уверенно говорил амнистированный по Болотному делу Николай Кавказский, член Левого социалистического действия. — Когда несколько диссидентов выступили против ввода войск в Чехословакию, это имело огромное общественное значение.

Плакаты повторяли ставший всемирно известным французский лозунг Je suis Charlie: активисты несли таблички «Я — Настя Бабурова», «Я — Тимур Качарава», «Я — Ваня Хуторской» — в этот день вспоминают всех убитых антифашистов.


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

— Он принадлежал к скинхед-движению, боролся против фашизма и был убит за свои убеждения, — объяснил аккуратный юноша Никита с плакатом «Я — Илья Джапаридзе» в руках. Это для него и его товарищей уже третий марш 19 января. — Мы тоже скинхеды, — пояснил юноша, обводя рукой друзей.

— За всех не говори! — подал голос один из парней.

— У нас идеологически расхождения. Но мы все пролетарии, — пояснил Никита. Пролетарии оказались студентами философского факультета — в ближайших планах открыть там кружок либертарных коммунистов.


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

Участников шествия было немного, поэтому и митинговой ярости не чувствовалось. Первые ряды активистов подбадривал в мегафон заводящий, предлагая то идейные, то траурные лозунги: «Мир цветной, а не коричневый!», «Стас и Настя должны были жить!» Несколько метров вглубь колонны — и скандирования уже не слышны, а плакаты кончились, и в руках людей только цветы. Таких на марше было пропорционально куда больше, чем активистов. Они шли и вспоминали убитых.

Фредерика из «Амнести Интернешнл» вспомнила, как Маркелов на тот, последний его Новый год, прислал ей поздравление: желал новых побед. Ее подруга Варвара тоже тогда работала в правозащитной организации: «Мы со Стасом были коллегами, а это всегда очень тяжело, когда вас становится на одного меньше».


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

«Такие дни должны существовать: здесь мы чувствуем дух единства, чувствуем солидарность», — объясняла антифашист Ирина.

В начале Гоголевского бульвара путь маршу преградил десяток мужчин с георгиевскими ленточками на рукавах. «Сегодня Крещение Господне, а тут содомиты гуляют!» — возмущались они, имея в виду ЛГБТ-активистов, традиционно приходящих на акцию вместе с другими левыми движениями. Партийные флаги на траурной акции запрещены, но в руках активистов сегодня были плакаты с надписями «ЛГБТ — унтерменши в России?» и «Радужные против фашизма». «Фашизм не пройдет!» — скандировало шествие. «Содомия не пройдет!» — отвечали им «православные», заодно всячески грозя не допустить Майдана.


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

Впрочем, марш просто двинулся на малочисленных противников: шагающие первыми слегка надавили плечами и колонна прошла вперед. Полиция тоже оттесняла православных от антифашистов, некоторых задерживали. Из арки на другой стороне улицы кто-то выстрелил в сторону шествия фейерверком, но он взорвался красными искрами, не долетев до людей. В ответ полиция бросилась в подворотню, а марш продолжился и без происшествий достиг финальной точки — места убийства на Пречистенке.


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

«Уважаемые граждане, — в обычной своей манере зарядили в мегафон правоохранители, — после возложения цветов не задерживайтесь, проходите к метро, дайте возможность другим подойти!» Полицейский стоял прямо напротив места убийства и направлял мегафон едва ли не в затылки пришедшим помянуть убитых. «Нельзя ли помягче, траурная же акция», — укорила его пожилая женщина, подойдя к ограждению. «Ай донт андерстенд ю, мэм, гудбай», — с чудовищным акцентом сказал ей полицейский по-английски и демонстративно отошел в сторону. Женщина онемела от такого хамства — хотя вообще-то она переводчик, так что могла бы повторить свою просьбу и на английском. Для Галины трагедия, случившаяся на этом месте 6 лет назад — личная: «Я живу недалеко, почти каждый день здесь прохожу. А ведь Настя Бабурова — я читала потом — сорок пять минут лежала здесь на морозе, пока не вызвали «скорую». Если бы раньше, ее можно было бы спасти. Я все время спрашиваю себя — как же так, почему же я именно в тот день тут не оказалась?..»


Фото: Евгений Фельдман — «Новая»

Сморите также: «Наше имя — Стас Маркелов. Наше имя — Настя Бабурова». Портреты пришедших на акцию памяти убитых антифашистов

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera