Сюжеты

В личном кинозале

«Новая газета» в четвертый раз провела Фестиваль документального кино на своем сайте. В этом январе он привлек внимание тысяч пользователей интернета

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 9 от 30 января 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

 

«Новая газета» в четвертый раз провела Фестиваль документального кино на своем сайте. В этом январе он привлек внимание тысяч пользователей интернета

«Катя»

Мы решили обсудить итоги программы вместе с нашей аудиторией. Работы, представляющие актуальную документалистику, вызвали нешуточные споры на сайте «Новой» и в соцсетях. На это мы и рассчитывали. Ведь о чем бы ни рассказывали авторы — о потерянном коктебельском рае для «жителей Серебряного века», о пациентах хосписа, об активистах антифашистского движения или о девушке, в поисках счастья странствующей по дальним странам, — это разговор о сегодняшнем дне, о разорванных связях с прошлым, о способности сосуществовать со своим временем.

Посмотрев фильм «Катя», получивший приз «Новой газеты» на Сталкере, SOVA SOVA поинтересовалась: «Я одна не увидела «необыкновенного света, разлитого в местности»? Ну разве что свет, уловленный мастерством оператора? Я одна не поверила в душещипательную Катину историю?» Ей отвечает Alexandra N: «Свет там есть — утренний свет. А все остальное — мрак беспросветный». А вот мнение Svetlana Pak: «Спасибо, фильм понравился, хотя музыка мрачная. Мне кажется, Катя просто живет там, где ей более комфортно, и по поводу денег не суетится, немногие могут на это решиться».

Фильм Андрея Осипова «Коктебельские камешки» вызвал всеобщее одобрение, хотя всегда находятся разочарованные. Алексей неважно: «Коктебель… Волошин… Ай-яй-яй… Тоже мне «гуру» нашли… Он выдающийся поэт? Ни в коем разе. Выдающийся художник? Он был выдающимся тусовщиком и, не побоюсь этого слова, хиппи того времени». В дискуссию вовремя включается известный режиссер-документалист Наталия Гугуева: «Мощную, тонкую, глубокую, нежную, масштабную, тщательную картину сотворил режиссер Андрей Осипов. Сейчас редко встретишь фильмы с дыханием. Подумала, что картина «Коктебельские камешки» — автопортрет души режиссера, его внутренней жизни. Все компоненты фильма органичны; виртуозная работа с паузами, голосами актеров, хроникой».

Антон Косенко: «Удовольствие от просмотра усиливается осознанием факта, что наконец-то в России стали снимать отличное, современное, качественное кино».  Черту дискуссии подвел режиссер Алексей Федорченко: «Андрей Осипов сам — последний художник Серебряного века».

Фильм «Волонтеры. Игра с огнем» оставил Николая Кузнецова с противоречивыми ощущениями: «Я бы не удивился, если бы оказалось, что именно это заложено в сценарии. С одной стороны, мужество и бескорыстие добровольцев, ставших профессионалами, с другой, как говорит минут за пять до окончания фильма координатор по работе с добровольцами Мария Васильева: «Но, к сожалению, все равно зажгут». Из-за этого возникает чувство какой-то бессмысленности всего, о чем говорит этот, в общем-то, хорошо сделанный фильм». С ним не согласна Мария Васильева: «Николай, да, люди снова поджигают траву и тростники, и большая часть все равно сгорает. Но ощущения бессмысленности от работы борцов с огнем все же нет. Вода камень точит… И изменения есть. Очень медленные. Но и мы упрямые».

А вот постоянный зритель/читатель Виталий Познин из каждого своего «мнения» делает мастер-класс, объясняя, как надо снимать кино. Критикует режиссера Тамару Дондурей за один из лучших в программе фильмов «21 день»: «Режиссура в фильме напрочь отсутствует. Даже там, где, казалось бы, сам материал должен вести режиссера».

Наталия Гугуева возражает: «21 день» — фильм о хосписе, который не хочется разбирать ни по режиссуре, ни по драматургии, ни по каким-то другим профессиональным вещам. Этим он ценен. Просто погружаешься в глубину человеческой жизни героев, их отношений со смертью, чувствуешь и для себя эту границу между жизнью и смертью, ощущаешь: рано или поздно тоже встанешь перед вопросами, которые так деликатно проявлены через героев фильма авторами…» Наталия Савоськина продолжает: «А у меня героиня «21 дня» срифмовалась с удивительной Марией Изоргиной, из «Коктебельских камешков», звездой и последним очевидцем волошинских ивентов, — и совсем не из-за их преклонного возраста. Юмор, легкость, деликатность, сострадание, искра в глазах — у киммерийской аристократки и крутейшей героини из хосписа схожи. И ведь ровесницы они только в кадре, только в фестивальном ряду. Прекрасно как».

Строгому ценителю документалистики Виталию Познину больше всего понравился «Грумант. Остров коммунизма» Ивана Твердовского: «Первое, что хочется сказать, — СПАСИБО! Вечность не было на экране людей труда, снятых спокойно и с уважением. Смотрелось на одном дыхании, хотя, казалось бы, ничего не происходит. Но это и есть чудо кино — когда изображение говорит само за себя». Зато у Alexandrы NИ есть претензия к режиссеру: «Не думаю, что документалистика должна быть лишена авторской мысли. Или авторы чего-то недопоняли, или недосказали?» ARTUR TONOYANZ ей отвечает: «А по-моему, всё «допоняли», и про «работяг», и про страну, которая их туда отправляет трудиться в шахтах (бессмысленных и убыточных), на их страх и риск… И «досказали»: Восход Солнца — он наступит или нет… если из этой шахты вылезешь живым».

После просмотра фильма «Тимур Новиков. Ноль объект» Александра Шейна о лидере альтернативной питерской культуры Татьяна Филиппова делится впечатлением: «Потрясающий фильм. Какая свобода в несвободном мире. Дорого же это далось тем героям, кто выжил, выглядят они растраченно. Но говорят хорошо, в смысле — значительные вещи, но без пафоса». Критик Дина Годер замечает: «В этом мире так много знакомых, так что какое-то удивительное ощущение: и рядом, и зазеркалье…»

Владимир Спиридонов поддерживает неоднозначного героя фильма «Мальчишки с улицы Свободы» Елены Погребижской: «Молодец, выдрал мальчишек из тюрьмы детского дома, дал им шанс попасть в жизнь… А все, что он там негатив о себе говорит, ерунда, в сравнении с шансом жизни на равных». Алина Лешукова смущена: «Неоднозначное впечатление от фильма. Ощущение, что мальчишки находятся на каком-то промежуточном этапе между детдомовским беспросветом и нормальной семьей. Уже не там (слава богу), но еще (увы) и не здесь».

Юрий Косолапов смотрел «Последнюю рыбалку Тамары» Элины Астраханцевой второй раз: «Фильм замечательный. О трагичных событиях в жизни кежмарей сказано без истерики, без крика. Но правильно и сильно. Каждому внимательному зрителю понятен ужас потери Родины. Именно так надо писать слово «Родина», когда ее сжигают бесчеловечным способом, как была сожжена Кежма, а потом и затоплена вместе с кладбищем».

Татьяна Я об одном из самых важных фильмов года «Кардиополитике» Светланы Стрельниковой: «Все-таки получился в большей степени фильм про личность: незаурядную, сильную. Политика кажется здесь чем-то пришлым — инородным, причем и самому герою, трудно ему играть в эти игры. Профессионально снят фильм, смотрела, как говорится, на одном дыхании». Татьяна Филиппова считает, что «Кардиополитика», «безусловно, самая мастеровитая из показанных на сайте «Новой». Отличная драматургия, яркий, непростой и далеко не всегда располагающий к себе герой. И тема, конечно: выбора между профессиональным долгом, профессиональными же амбициями и совестью».

После показа мы поинтересовались у режиссера Марины Разбежкиной, отчего столь разноречиво воспринимается неигровое кино.

Марина Разбежкина: Зритель привык к кино концептуальному, с жестким режиссерским взглядом на жизнь. К высказыванию, которое можно перевести в слово. Зритель привык к узнаванию через режиссерский месседж. И зритель не привык проживать жизнь вместе с героями, сочувствовать им, негодовать, любить, ненавидеть и прочее… потому что для зрителя — это все поле игрового кинематографа. А документальному — оставлена публицистика, черно-белые ощущения…

Когда фильм предлагает неторопливое течение, публика (уже вакцинированная игровым интертейментом) начинает про себя торопить автора: «Ну давай же, где поворот, драма, событие?» …и недосматривает фильм, упуская «поворот, драму, событие», а порой и катастрофу, которые могут развиваться и совершаться внутри.

И все же, говорю я зрителям, наше кино больше похоже на игровое, нежели на телепублицистику. Мы проживаем жизнь с героями, а не выносим свои суждения о них. Проживание сложнее концепта. Режиссеру нужно быть вместе с героем, рядом с героем, самим героем. Иначе не получится то, что вы называете «просто поставили камеру». К тому же «просто» поставить камеру нельзя. Ее можно поставить по-разному. Часто на встречи со зрителями я приношу маленькую камеру, и когда возникает разговор про «просто поставили», «просто склеили», предлагаю все это проделать. Начинают задорно, потом тушуются. Там, где зритель часто смотрит документальное кино, больше таких разговоров не возникает. А в остальном — пусть смотрят, потом, может быть, сами пробьются. А может, не пробьются. Это их выбор. Их жизнь.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera