Сюжеты

Чемодан, вокзал, Россия

В Ростове-на-Дону вновь скапливаются беженцы с Донбасса. Среди детей, женщин и стариков замечены и мужчины призывного возраста

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 15 от 13 февраля 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Макаренкособкор в Ростове-на-Дону

В Ростове-на-Дону вновь скапливаются беженцы с Донбасса. Среди детей, женщин и стариков замечены и мужчины призывного возраста


Фото: Виталий Мажара

Ежедневно на главном железнодорожном вокзале Ростова-на-Дону находятся от полутора до двух сотен украинских граждан, спасающихся от войны. Их число стало расти после того, как сепаратисты «ДНР» и «ЛНР» активизировали наступление. Обитающие на вокзале люди ждут отправки в другие регионы России. Минимальные бытовые условия беженцам обеспечивают волонтерские организации, преодолевая сопротивление вокзального начальства.

Летом и осенью 2014 года десятки людей на втором этаже здания главного железнодорожного вокзала города, ночующие на полу в окружении клетчатых баулов, были привычным явлением. Беженцы из Луганской и Донецкой областей Украины коротали время перед отправкой в глубь России. В ноябре скамейки в зале ожидания пустовали. Но с января поток въезжающих с территории Украины в Ростовскую область увеличился, а в феврале 2015 года началась вторая волна «заселения» территории вокзала беженцами из Донбасса.

Сейчас там скапливаются ежедневно 170—200 человек: по одному и семьями, с детьми, родителями, много мужчин крепкого телосложения. Работникам МЧС и УФМС, которые регистрируют прибывающих украинцев и формируют списки для отправки в глубь России, выделили отдельную комнату, куда тянется нестройная очередь.

Все украинцы, обитающие сейчас на вокзале, добирались в Россию на рейсовых автобусах, нанимали такси, ехали попутками. Власти «ДНР—ЛНР», по их словам, эвакуировали людей и организованно, специальными автобусами, но на территорию РФ не вывозили — расселяли в Донбассе же в домах отдыха, детских центрах отдыха, общежитиях предприятий, на относительно спокойной, не обстреливаемой территории.

— Мы жили в Первомайском, это Донецкая область, к западу от села Пески, — рассказывает молодая женщина, учительница, отказавшаяся назвать имя. — Несколько месяцев — примерно с ноября — было спокойно, а как наши ребята взяли Пески и аэропорт, тут нас и пошли обстреливать.

— Кто?

— Что «кто»?

— Кто стал обстреливать?

— Украинская армия, конечно…

— А вы откуда? — подключается к разговору невысокая пожилая женщина в драповом пальто с видавшим виды норковым воротником. — Газета российская? Странные для российских журналистов вопросы задаете — ваше телевидение же все показывает: как украинская армия убивает мирных жителей… Разве вы не смотрите свои же каналы?

Но разбирающиеся в работе журналиста земляки тут же одергивают ее: мол, настоящий журналист должен узнавать информацию не от коллег, а из первоисточников.

— Перестрелки усилились в конце января и начале февраля, — продолжает учительница. — Позавчера решились всей семьей уезжать. Сначала приехали в Таганрог, узнали адреса пунктов для беженцев. Потом — в «Красный десант», но там уже все забито. 9 февраля добрались до Ростова.

— В глубь Украины не думали эвакуироваться?

— А как туда попасть?! — подключается к разговору темноволосая женщина, представившаяся Валентиной. — Они же — киевские власти — ввели пропуска, на территорию Украины можно попасть только через семь пунктов. Но до них еще надо добраться, рискуя попасть под обстрел. А потом еще ждать, когда тебе этот пропуск выпишут.

— Да и потом нам туда дороги нет, мы же для Киева предатели, сепаратисты, — объясняет пожилая жительница Луганской области. — Мы участвовали в референдуме и высказались за автономию Донбасса, но Киев результаты референдума не признал.

— Разве вы не за независимость от Киева проголосовали?

— Нет! Нет! — хором восклицают женщины. — Хотели только автономии, а по нам из пушек…

— Ой, не российский вы журналист, — опять молвила бдительная старушка. — «Почему в Украину не поехали, как на референдуме голосовали?» Похоже, вы как минимум журналист из украинской газеты.

— Это очередь украинских граждан в МЧС? — к стеклянной двери, за которой у компьютеров «колдуют» люди в форменной одежде, подходят двое мужчин внушительного вида. Они тоже уехали из Донбасса — объяснили, что спасаются от объявленной Киевом четвертой мобилизации.

— Вы жили на территории, контролируемой «ДНР»? И вы получили повестки от киевских властей?

— Ну… Пока еще не получили, — замялся один из мужчин. — Но нет гарантии, что мы их не получим в будущем, а стрелять в своих сограждан, в земляков я не хочу.

Другой тихо напомнил, что и власти «ДНР» тоже объявили мобилизацию ста тысяч человек.

— А куда нас отсюда отправят? — меняет тему разговора понурая очередь.

— Кого куда. Вчера набирали людей в какую-то станицу… Далеко отсюда, километров 300 за Ростов, — информирует учительница. — Женщин для работы на ферме, мужчин — тоже для каких-то сельских работ. Но только на жилье и еду денег не обещали.

— Как же так?! — удивляются «очередники». — А если нужно что-то купить — тот же шампунь, одежду какую-то? Не может быть, чтобы совсем без денег…

К стайке женщин подходит высокий мужчина с сумкой-планшетом. Представляется пастором ростовской церкви Христа Спасителя:

— Услышал от прихожан, что тут украинские беженцы, приехал узнать, что нужно. Может, продукты какие-то привезти?

Женщины отвечают, что консервы, печенье, соки, пирожки организовали волонтеры.

— Информация о неких людях на втором этаже вокзала, по виду похожих на беженцев из Украины, стала появляться 2—3 февраля, — рассказывает руководитель волонтеров из благотворительной молодежной организации «Наше время» Константин Васильцов. — Сначала я подумал, что это фейк: волна беженцев была летом и осенью прошлого года, но к октябрю—ноябрю ситуация успокоилась, людей развезли по регионам, а новые к нам не спешили.

По словам Константина, 5 февраля к вечеру и утром 6-го в «Наше время» уже пошел вал звонков от ростовчан.

— Во второй половине дня в пятницу я приехал на вокзал и увидел удручающую картину: в зале ожидания на втором этаже (там же, где были беженцы летом и осенью 2014 года) сидят-лежат-ходят-стоят полторы сотни человек. Там были омоновцы, сотрудники МЧС, но организацией минимальных бытовых условий для людей никто не занимался. Их просто отгородили от общего пространства…

Начальника вокзала в четыре часа дня на месте не оказалось, а именно он должен был разрешить доставку продуктов для беженцев.

— Без этого разрешения вокзальная охрана просто не пропустила бы волонтеров с продовольствием в здание: вокзал в связи с террористической угрозой находится под особым контролем, — говорит Константин. — Пришлось обращаться во властные структуры, к депутатам, и часам к десяти вечера пятницы мы людей все-таки накормили.

К вечеру вторника 10 февраля волонтерам разрешили установить столы для раздачи продуктов в упаковке и два кулера с горячей водой. А еще в зале появились коврики, которые привез пастор церкви Христа Спасителя, на них в ожидании поезда, который увезет украинцев подальше от воюющего Донбасса, разместились дети.

 

Справка «Новой»

По данным правительства Ростовской области, в регионе действуют 36 пунктов временного размещения (ПВР), в которых находится 3891 человек (в том числе 1249 детей). С главного вокзала Ростова-на-Дону организована отправка украинских граждан в Рязань, Владимир, Иркутск, Челябинск, Орел, Новосибирск, Пензу, Саратов, Саранск, Екатеринбург, Ярославль, Пермь, Липецк.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera