Сюжеты

Самый московский поэт

Выставка «Москва Пастернака в событиях и лицах», посвященная 125-летию Бориса Леонидовича, будет работать до 30 мая, дня его смерти

Этот материал вышел в № 18 от 20 февраля 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Выставка «Москва Пастернака в событиях и лицах», посвященная 125-летию Бориса Леонидовича, будет работать до 30 мая, дня его смерти

Выставка «Москва Пастернака в событиях и лицах», открывшаяся к 125-летию Бориса Леонидовича в Государственном литературном музее в Трубниках, это попытка отпраздновать день рождения поэта нетрадиционно. Постараться показать тот разлом, который затронул жизнь и судьбу каждого большого художника, жившего в ХХ веке.

Борис Пастернак — московский поэт до самых глубин. Выставка — это движение от уюта детства на Мясницкой в семье отца, прекрасного художника Л.О. Пастернака, и матери, пианистки Р.И. Кауфман, к юности на Волхонке в окружении друзей-поэтов, а затем к встречам и бдениям на бульварах и в арбатских кофейнях с Маяковским и его друзьями-футуристами.

Выставка позволяет «прочитать» город, где жил и работал Борис Пастернак, как образы его стихов и романа «Доктор Живаго».

Москва, низкая, с палисадниками и садами, пляшущими церквями, переплетенная и запутанная в паутину переулков, с дворами, грачами, чердаками, форточками, с метелями, сквозняками — музыкой города — отразилась в стихах Пастернака как своеобычный мир.

Навстречу курьерскому, от города, как от моря,
По воздуху мчатся огромные рощи.
Это галки, кресты и сады, и подворья
В перелетном клину пустырей...

Война и революция, теплушки, перевернутый быт, когда «Москва с размаху кувырнется наземь…» Отъезд родителей в Берлин, первая жена — Евгения Лурье, огромный эпистолярный роман с уехавшей великой москвичкой — Мариной Цветаевой.

Следующий зал. В центре фантом того времени — Дом Советов, который должен был возвести архитектор Иофан на месте храма Христа Спасителя, взрыв, который видел Борис Пастернак. Это время «Второго рождения», когда начинается другая жизнь поэта с Зинаидой Николаевной Нейгауз и происходит мучительный разрыв с Е.В. Лурье.

Первый съезд Союза писателей. Пастернак в президиуме; его пытаются сделать первым поэтом. Но путь государственного поэта для него невозможен. «Я ни капельки не изменился, но положенье мое морально переменилось к худшему, — писал он в письме О. Силловой в 1935 году. — Где-то до съезда или на съезде была попытка взамен того точного, чем я был и остался, сделать из меня фигуру, арифметически ограниченную в ее выдуманной и бездарной громадности, километрической и пудовой…»

Третий зал пуст. Только окна Лубянки светятся фотографиями близких и далеких друзей. Вся Москва смотрит с содроганием и ужасом в сторону этого дома. 

А затем Затвор в Переделкине. И попытка растворения в природе, работа над романом «Доктор Живаго». Но судьба настигает поэта даже тогда, когда это кажется невозможным, в оттепель, во времена надежд и радости возвращения друзей. «А за мною шум погони…» — пишет перед смертью поэт, которого преследуют и гонят за то, что его роман получил Нобелевскую премию. Газеты и собрания, травля поэта. Но все, что создал поэт, остается с нами навсегда. И пусть стыд и позор не оставляет нас при виде кричащих с выставочных стен газетных заголовков.

Наталья ГРОМОВА —
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera