Сюжеты

Почему Оскар достался «Иде»?

Фильм Павликовского – стихотворение, поэтизирование невозможного

Фото: «Новая газета»

Культура

Елена СкульскаяНовая газета

Фильм Павликовского – стихотворение, поэтизирование невозможного


Кадр из фильма «Ида»

Перечитывая «Темные аллеи» и, в частности, «Чистый понедельник» Бунина, я всегда – на манер вороны, разглядывающей блестящую пуговицу – скашиваю глаза на дату написания и не могу поверить! Ивану Алексеевичу Бунину было 74 года, когда он сочинил это — одно из самых загадочных, чувственных и одновременно философско—возвышенных  произведений русской литературы. Заканчивалась война, шел 1944 год, было великому писателю и голодно, и трагически горько, и он написал о необыкновенно красивой, манящей девушке, шамаханской царице (так назвал ее Качалов) по стати и власти над мужчинами, которая любит и любима, но в поисках другой, истинной любви уходит в монастырь.

Фильм «Ида» Павла Павликовского, как и  рассказ Бунина, выстроен по законам стихотворения: сюжет в стихотворении не имеет значения, куда важнее некие знаки, которые можно назвать образами или метафорами. Режиссер обозначает время действия – шестидесятые годы минувшего века, воссозданные, кстати, с документальной, упорной, кропотливой достоверностью; словно открыт семейный альбом, найденный на чердаке. Черно—белая картина; прически, музыка, мебель, машины, всё настаивает на некой принципиальной убогости жизни. Не просто бедности (с сегодняшней точки зрения), но именно полуголодной убогости.

И показана точка отсчета – как раз то примерно время, когда сочинял Бунин свой «Чистый понедельник». А спустя двадцать лет героиня «Иды» становится монахиней. Но сначала Ида (Агата Тшебуховская), воспитанная в сиротском приюте, вынуждена отправиться «в реальную жизнь».

 

Тайны остаются тайнами

Ида узнает, что она не полька, а еврейка, что у нее есть тетка (Агата Кулеша), когда—то не захотевшая взять девочку из приюта; они встречаются и отправляются на розыски могил родителей Иды. Розыски, собственно, очень незамысловаты: они приезжают в местечко, где родилась Ида и где жила ее тетя, сестра матери, и, не сильно отнекиваясь, новый владелец дома ведет их в лес, раскапывает могилы и рассказывает, что убил и родителей Иды, и маленького сына ее тетки. И тетка говорит:

— Мальчик очень испугался? Очень боялся? Ты зарубил его топором?

Тут почти нет эмоций, Ида только спрашивает, почему ее нет в этой могиле, почему ее не убили? «Ты была очень маленькой», — отвечает убийца.

А потом тетка рассказывает, что у нее было прозвище – «Красная Ванда»; после войны она была прокурором и подписывала приговоры «врагам народа». И пила, и утешалась с мимолетными любовниками, и потому, вероятно, не хотела брать Иду к себе.

Режиссер принципиально не углубляется в характеры убийцы и Красной Ванды. Хотелось ли крестьянину просто завладеть соседской землей и домом? Или он боялся, что погибнет сам, не донеся на соседей—евреев? И почему его отец почти до самого конца войны подкармливал родителей Иды, убитых затем его сыном? Почему Красная Ванда рвалась сесть в прокурорское кресло? Почему тогда же не пришла к убийце своих родственников и своего маленького сына? Почему поехала в родной дом спустя почти двадцать лет? Не могла приблизиться к месту трагедии, боялась, что не переживет, что сойдет с ума? Может быть.

Скорее всего, именно так: Красная Ванда выбрасывается из окна и кончает жизнь самоубийством. А до этого говорит Иде, что никакого отказа от радостей жизни в ее уходе в монастырь нет, поскольку она этой жизни никогда не пробовала.

И Ида решает попробовать: выпивку, сигарету, любовь. И как раз в этой точке есть опять перекличка с Буниным: Ида встречает молодого и красивого музыканта, который искренне в нее влюбляется и хочет провести с ней всю жизнь.

Она же проводит с ним одну ночь и возвращается в монастырь, чтобы остаться там навсегда. Только там, только посвятив себя Богу, она сможет простить и сможет пережить то, что случилось в прошлом.

 

Взгляд сверху

Сам Павликовский говорит в разных интервью, что его фильм – о христианском прощенье. Наверное, он имеет в виду нечеловеческую силу молиться за своих врагов. Теоретически я понимаю, что есть некие святые люди, которые молятся за своих врагов. Практически мне это недоступно. Да я и не встречала ни  одного реального человека, способного на такое смирение и прощение. Может быть, все эти люди как раз и живут в монастырях. Наверное, дай-то Бог. Поэтому Павликовский отправил свою героиню в монастырь. И Бунин, и другие художники…

Что же делать на грешной земле грешным людям со всеми их страстями, жаждой мести, точнее, возмездия, поисками справедливости и готовностью творить самосуд, если их загнали в тупик?  Поэтому я и говорю, что фильм Павликовского – стихотворение, поэтизирование невозможного. Но его огромное достоинство в мягкой притчевости, в показе жизни – как некой постоянно уходящей натуры, словно вот-вот изображение будет смыто с пленки, и режиссер снимает в предчувствии мига, когда мир будет скрыт тьмой. Изысканный фильм, созданный ради искусства, а не тех побочных вещей, которые стали гораздо важнее для зрителя, ждущего от художника внятного публицистического высказывания.

Мне кажется, что ни авторы «Мандаринов», ни авторы «Левиафана» не должны особенно огорчаться, поскольку проиграли они очень хорошему фильму. Это теоретически. Практически, понимаю, обидно: ведь не будешь же утешаться тем, что муж изменил тебе с красавицей, а не уродкой.

Теги:
оскар
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera