Сюжеты

На телевышке маячит молодой вертухай...

Выставка «средств охраны и содержания заключенных» в бывшем музее политических репрессий «Пермь-36» — это издевательство

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 25 от 13 марта 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Леонид Никитинскийобозреватель, член СПЧ

Выставка «средств охраны и содержания заключенных» в бывшем музее политических репрессий «Пермь-36» — это издевательство

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»
Иван Николаевич Никитинский, в ссылках — учитель немецкого языка
Из семейного архива

Это одна из немногих фотографий, на которой я сам себе нравлюсь, я хотел бы почаще быть таким. Ее сделал кинорежиссер Тофик Шахвердиев во время одного из фестивалей «Пилорама», которые несколько лет проходили в бывшем музее бывшей исправительно-трудовой колонии «Пермь-36». Люди позади меня — это наши люди, но лично я с ними не знаком, они движутся в сторону эстрады, где для них сейчас будет петь Юрий Шевчук. Враждебность этим людям приписывается зря, мы просто съехались потрепаться, послушать и поржать, часто издалека.

После Шевчука часть из нас отправится в палатки для разговоров: встречи с московскими экспертами для пермяков музей «Пермь-36» устраивал на каждом фестивале. Специально обученные молодые люди попытаются сорвать разговор — это члены «левопатриотического» движения «Суть времени» Сергея Кургиняна. Однако нормальных на этом фестивале — тысячи, а их десятка два, и мы старались просто не обращать на них внимания.

Вот это было легкомысленно. Их, представляющих другие миллионы, а не нас — испугается новый губернатор Пермского края Виктор Басаргин (прежние не так считались с гопниками, а, напротив, поддерживали «Пилораму» как визитную карточку края). Конечно, тут еще добавило НТВ: «Пятая колонна прославляет бандеровцев на деньги США» (типа: расследование о деятельности музея «Пермь-36»). В этой передаче бывший лагерный «кум» рассказывает, какие именно «бандеровцы» тут когда-то сидели.

Может, у него память плохая и он ничего не прочел про музей, который, однако, создал новые рабочие места для жителей поселка бывшей ВОХРы. Националисты сидели не в Перми-36, а в другом лагере-бараке особого режима — неподалеку. Там были отнюдь не только украинские националисты, но и из Прибалтики, а также и русские. Они выходили из других лагерей, но на свободе оставались недолго, так как кричали о своих националистических убеждениях во весь голос и дальше. Это теперь «Антимайдану» за это ничего не будет, а тогда по второй ходке националисты сразу ехали на особый режим, так как это считалось особо тяжким преступлением.

А в Перми-36, которая родилась после войны как один из островов ГУЛАГа, в те времена, о которых вспоминает «кум», сидели в основном политические. Их в начале 70-х стали переводить сюда из Мордовии: до мордовских лагерей было уж слишком близко доехать их женам. Например, здесь отбывал срок Сергей Ковалев, ныне здравствующий, — но о нем в «расследовании» НТВ почему-то не вспомнили. А зачем? Сегодня такая передача — и так уже приговор, без права на защиту.

После долгих и муторных переговоров о судьбе «Перми-36» (в том числе на уровне руководства администрации президента РФ) единственный в России  на «законном» месте исторический музей ГУЛАГа сам стал историей. Нашли такой, типа, компромисс: в бывшем лагере, который почти 20 лет восстанавливали энтузиасты из пермского «Мемориала», будет организовано что-то вроде музея «ВОХРы».

А это мой дедушка, Иван Николаевич Никитинский. На фотографии он выглядит серьезным, но на самом деле он тоже был шутник. Бабушка рассказывала, как в начале 30-х в гостях он спросил у приятеля, который работал кем-то в Кремле: «У вас там, небось, постовые у каждой двери стоят или через одну?» Он вздумал так пошутить, но в ту же ночь его забрали и обвинили в организации захвата Кремля или чего-то в этом роде, о чем бабушка и в 70-х не очень любила рассказывать. Остаток жизни он провел в лагерях и ссылках и умер до моего рождения.

Но мне повезло в том смысле, что у него остался сын Василий — мой отец. Их могло бы быть больше, тогда бы у меня тоже было больше братьев и сестер. А сколько из тех, кто был посажен или расстрелян, не успели оставить детей? Так что численный перевес, конечно, на стороне тех, кто родился «от ВОХРы». Глупо обвинять их в этом: человек не выбирает, родиться ли ему, допустим, русским или евреем, и от кого родиться. Но он вправе гордиться бабушками и дедушками или, напротив, ими не очень гордиться.

Внукам ВОХРы хочется музей ВОХРы, хотя нам такая логика кажется странной: если довести ее до абсурда, то внуки гестаповцев могли бы потребовать преобразовать Освенцим в музей гестапо — почему бы нет?

Ну, пусть у внуков ВОХРы тоже будет свой музей. Но зачем же разрушать наш, неужели мало места в Пермском крае?

Зачем сталкивать эти два неравновеликих народа России и переводить тлеющее между ними гражданское противостояние в форму идеологической войны? И разве это делает ЦРУ? 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera