Мнения

Чем соблазняет «Исламское государство»?

Об альтернативном опыте пропаганды на Среднем Востоке

Этот материал вышел в № 32 от 30 марта 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Об альтернативном опыте пропаганды на Среднем Востоке

Феномен «Исламского государства», стремительные успехи этой группы в борьбе за умы и территории не объясняются ни примкнувшими к ней офицерами армии и спецслужб Саддама Хусейна, ни количеством захваченной у иракской армии техники, ни тем более финансовой базой.

В мире много горячих точек, и есть повстанцы, чье материально-техническое обеспечение превышает ИГИЛ, а за спиной явственно просматриваются тени больших держав, но их продвижение и влияние на региональную и мировую политику значительно ниже. Поэтому конспирологические версии здесь не работают. «Исламское государство» обладает поразительной эффективностью. Наверное, владей они год назад хоть третью ресурсов, которыми пользуются «ДНР» и «ЛНР», сейчас территория «халифата» вполне могла уже простираться до Средиземного моря.

Основа ИГИЛ как проекта — опора на человеческий капитал и контроль над ним. Потому главный их фронт в гибридной войне против цивилизации — информационно-идеологический, где малыми силами они успешно противостоят огромным отлаженным пропагандистским машинам, вербуя новых сторонников во всех социальных группах и регионах ойкумены.

Лидеры ИГ сумели нащупать нерв современной цивилизации и удачно ухватились за него, заставив все медиа мира работать на пропаганду «халифата».

И традиционное, и модерное общество громоздкими институтами и системой условностей давят на человека, ограничивая его в путях саморазвития и раскрытия личности, заставляя лгать и поступаться идеалами. Карьерная лестница где-то крутая и скользкая, а где-то вообще закрыты двери, и нет места для шага вперед, что особенно раздражает авантюрных и амбициозных, а также тех, кто несправедливо оказался на обочине жизни. Именно таких людей и стремится собрать ИГИЛ, от люстрированных иракских офицеров безопасности до европейского офисного планктона, отбывающего с 9 до 5, а по-настоящему живущего в онлайн-играх. Каждый может занять в новом обществе место согласно своим талантам и стать абсолютно свободным — во всем, кроме ислама в их специфическом понимании.

От остальных исламских радикальных групп руководство ИГИЛ всегда отличалось фанатичной верой в зримую достижимость всемирного халифата, чем-то так похожей на идею мировой революции, которая активно распространялась век назад большевиками. О перспективе восстановления халифата говорили практически все исламисты, но никто, кроме них, не пытался всерьез разработать план его построения «здесь и сейчас».

Наблюдатели недооценили важность события 2006 года. Тогда одно из многочисленных «отделений «Аль-Каиды» не просто сменило бренд на «Исламское государство в Ираке», а всерьез начинало большой политический проект по основанию нового государства, перед которым ставилась задача расшириться на весь регион и далее идти к завоеванию мира. Пока другие группы занимались обоснованием оборонительного джихада, позиционируя исламский мир и себя как жертв «крестоносцев» или «сионистов», ИГИЛ заняло наступательную позицию потенциальных завоевателей и победителей.

Сейчас старшее поколение исламистских теоретиков отвернулось от ИГИЛ, пораженное его жестокостью. Проработкой идеологии группы занимаются молодые религиозно-политические философы, наиболее влиятельный из которых — 30-летний Турки аль-Бин’али, бахрейнец из хорошей семьи, ниспровергатель авторитетов и мастер интернет-троллинга. Идеологи и пропагандисты ИГИЛ, сами с юности живущие в Сети, знают культурные коды и арабской, и западной молодежи, способны создавать мемы и запускать медиавирусы.

Многие материалы рассчитаны на неарабского реципиента и содержат месседжи, привлекательные за пределами исламского мира: на вербовочных видео ИГИЛ предстает как братство «воинов истины», членом которого может стать каждый, причем внимание реципиента не акцентируется на исламской составляющей. В вербовочных роликах присутствуют крупные планы погибших джихадистов, реальные взрывы, перестрелки, казни. Такая подача материала призвана привлечь не религиозных фанатиков, а «солдат удачи», не нашедших себя в мирной жизни. Еще одна целевая аудитория — подростки, для которых насилие знакомо по компьютерным играм.

Воспользоваться новыми технологиями пытались многие «подпольные» организации, но только «Исламскому государству» удалось создать собственную медиаимперию, брендом которой стала эстетизация насилия. Далеко не все члены ИГИЛ мотивированы официальной идеологией; среди них есть и те, кто до нелегального пересечения границы никогда не читал Коран и фактически не имел представления не только о салафизме, но и об исламе вообще. Но высшее руководство, принимающее решения и определяющее политический курс, — это люди крайне идеологизированные. Именно поэтому им удалось превратить свое «интернет-государство», как иронизировали еще 5 лет назад, в разрастающуюся реальность с территорией и населением; песнопения-нашиды — в хиты молодежи самых разных культурных традиций, а идеи реконструкции нравов VII века в XXI — в мыслевирусы, расходящиеся по всему миру.

Строительство натурального средневековья в постмодерном пространстве гипнотизирует цивилизацию. ИГИЛ — противник, которого нельзя переубедить, его можно только победить.

Елена ГАЛКИНА
доцент Школы востоковедения НИУ ВШЭ

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera