Мнения

Офицер предупреждает Родину

«Сына в зону не отдам. Буду действовать по положению военного времени…»

Этот материал вышел в № 36 от 8 апреля 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Романоваэксперт по зонам, ведущая рубрики

 

Вот офицерская семья, фамилия Калинины, живут в Череповце. Пишут в «Русь Сидящую»: «Вы знаете, что такое жить в щитовом домике зимой на полигоне в Сарагашане? Это домик со своей кочегаркой, который отапливается углем, если он есть. Хочешь выжить и согреть своих детей — достаешь уголь и бросаешь сама в эту кочегарку. А муж в это время месяцами на боевом дежурстве, за 17 км от этого так называемого дома, вокруг которого — только болото и лес. Вот в таких условиях мы и жили, чтоб вам было хорошо. А наши дети вас защищали на Кавказе, чтоб вам было хорошо. А что теперь?» Это пишет мама.

А вот папа: «Вы поймите, армия — это закрытый участок, типа зоны, а мы там жили большую часть жизни и не очень знали, что происходит в мире. Фактически на службе 18—20 часов в сутки, и это каждый день, тут вообще не до чего. Никогда не думал, что могу попасть в такую жизненную ситуацию. Сейчас только осознаю смысл слов «от тюрьмы и от сумы не зарекайся». Я готов к любому повороту дел, но сына в зону не отдам. Если что, буду действовать по положению военного времени. Сколько можно терпеть унижения от государства, которому мы служили и наши предки служили? Не могу себе представить, что мой сын осужден. Он всю жизнь радел за наше Отечество — и вот тебе на! И я военный, и отец мой военврач, ветеран войны, и дед воевал. Я вижу, как государство повернулось жопой. Мой сын свою жизнь поставил, чтобы спасти сотни других. Мы знаем, как себя вести в случае плена. Но никто не готов, когда пытают свои. Шестеро полицаев сутки пытают военного, прикованного наручниками к батарее». (Письма публикуются с разрешения).

Михаил Юрьевич Калинин — отец солдата. В самом остром и глубоком понимании этих слов. Он отчаянно, смело и умно борется за сына. Денис Калинин (1980 г. р.), ветеран боевых действий, прилетел из Череповца в Краснодар к однополчанам в конце февраля 2012 года. Больше он домой не вернулся.

Дениса Калинина взяли 2 марта — он пришел в квартиру, куда его поселили друзья друзей, за своим чемоданом. Денис переезжал — у однополчанина появилась возможность его приютить. Денис позвонил в звонок, дверь открылась, и его впихнули внутрь — как оказалось, правоохранители. Не выпускали из квартиры сутки. Пытали. В конце концов Денис подписал признание, что найденные в квартире наркотики — его.

Впрочем, из материалов дела следует, что как раз 2 марта Денис был подвергнут административному аресту в Краснодаре на улице, потому что показался подозрительным, и ни в какой квартире не был. Из тех же материалов все того же дела следует, что во время административного ареста у него созрел замысел создать преступную группу по сбыту наркотиков, что он немедленно и сделал, хотя уже 3 марта ровно за это и был арестован. О том, что Денис таковую группу создал, следствию сообщила осведомительница — единственный свидетель. Однако защита Дениса предъявила биллинг звонков осведомительницы: накануне задержания Дениса она, оказывается, связывалась с опером Грачовым (да, через «о»), который все это дело и замутил. Правда, судья отчего-то не захотел приобщать биллинг к материалам дела.

Михаил Юрьевич Калинин дважды добивался возбуждения дела в отношении опера Грачова. Пока не очень получается, но он добьется. Чего хотели краснодарские опера, тоже понятно: запалилась какая-то наркоточка, пришла пора ее зачищать, брать как можно больше народа, зарабатывать палки в отчетность, получать премию, а то и дырку сверлить в погоне. При этом реальный организатор был из-под удара выведен — полагаю, что его предупредили. На месте осталась всякая шушера и люди, оказавшиеся не в то время не в том месте. Но история эта не про Дениса, а про его отца.

У Михаила Юрьевича, как и у многих в подобной ситуации, начали открываться глаза. На суд, который не судит. На прокуратуру, которая уже вообще непонятно, чем занята. На офицерскую честь оперов. На бесконечное вранье и подделки подписей, протоколов, рапортов — и ведь всем все видно, все все понимают, но таковы правила: всем нужны теплые места, красивые мантии и повышенные пенсии, а от вопроса «виноват—не виноват» привыкли абстрагироваться.

В понедельник Советский районный суд Краснодара приговорил Дениса к шести годам и семи месяцам строгого режима, три года он уже отсидел. Подельнику дали девять. Я не знаю, догадывался ли Денис, что происходит в квартире, где он оставил чемодан. Думаю, что да. Я не знаю, что думает Денис или его папа о Крыме, санкциях, Америке или Путине. Это все не имеет никакого значения. Это наша страна. Нельзя так с гражданами — не только с такими заслуженными. Ни с какими так нельзя. Папа Дениса будет бороться дальше, о чем я просто тихо предупреждаю правосудие. Поверьте, мы прилагаем много усилий, чтобы эта борьба оставалась в правовом поле.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera