Сюжеты

Военная фотография — это о мире

В Мультимедиа Арт Музее (Московский дом фотографии) открылась выставка Роберта Капы

Этот материал вышел в № 51 от 20 мая 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

В Мультимедиа Арт Музее (Московский дом фотографии) открылась выставка Роберта Капы

Первая волна высадки американских войск в день D вблизи Колл Вилле-сюр-Мер (Omaha Beach), Нормандия, Франция, 6 июня 1944 г.
Роберт Капа фотографирует Джона Стейнбека, с которым вместе ездил в Советский Союз с тем, чтобы сделать фотографии к его книге «Russian Journal». Москва, август-сентябрь 1947 г.
Танцующая пара на карнавале, Зерс (Zars), Австрия, февраль 1950 г.

Роберт Капа (Эндре Фридман) — военный фотокорреспондент и один из основателей агентства «Магнум». В его биографии ярко и жестоко отразилась эпоха, выпавшая на долю венгерского еврея, родившегося в 1913 году в Будапеште: бегство в Германию, затем во Францию, поиск работы и — войны, войны, войны: в Испании, Китае, Италии, Франции, Вьетнаме… Он погиб, подорвавшись на мине в Индокитае, в 40 лет.

Мультимедиа Арт Музей представляет ретроспективу Роберта Капы. Основная часть экспозиции — военные съемки Капы. Но и портреты Хемингуэя, Пикассо, Стейнбека, Ингрид Бергман, и фотографии мирного времени, в частности сделанные во время поездки по Советскому Союзу в 1947 году. По словам директора Мультимедиа Арт Музея Ольги Свибловой, эта необычайно важная и долгожданная выставка состоялась благодаря тому, что Венгерский национальный музей выкупил у Международного фотографического центра в Нью-Йорке более 1000 работ и негативов Капы и привез их на Дни венгерской культуры в Москву.

В юности Капа колебался между писательством и фотожурналистикой. Он стал не только классиком мировой фотографии, но и написал удивительную книгу о себе, войне и выборе, которые жизнь ставит перед военным фотографом, — «Скрытая перспектива». В этой очень искренней, лишенной самолюбования книге и юмор, и азарт, и авантюризм, и боль, однако трагизм и будничность войны Капе-писателю, как и фотографу, удается передать почти без душераздирающих подробностей.

По словам Ольги Свибловой, она «проглотила» эту книгу за два дня:

— Я смеялась, я плакала, я никогда не видела человека, который бы так описал время и свою жизнь. Только очень большие люди имеют большое чувство юмора, и оно свойственно только тем людям, которые по-настоящему понимают, что жизнь — это чрезвычайно трагическая история.

«Самолет трясло нещадно… Парень, сидевший рядом со мной, всю дорогу молчал, но теперь вдруг повернулся ко мне и спросил: «А ты вправду гражданский?» — «Да», — ответил я. — «Ты хочешь сказать, что сам захотел сюда попасть, тебя никто не заставлял?» — «Так и есть», — сказал я… Он снова умолк. На этот раз пауза была короче. «То есть если бы ты захотел, то мог бы вместо этого сегодня вечером улететь в Штаты?» — «Вероятно, да». Наконец он спросил напрямую: «Сколько ж тебе за это платят?» — «Тысячу в месяц», — соврал я. Зажглась зеленая лампа. Это был сигнал для парашютистов. Я приготовился снимать. Мой сосед прыгал последним. Он повернулся ко мне и крикнул: «Мне не нравится твоя работа, дружище! Она слишком опасная!» Он выпрыгнул, и самолет опустел. Я остался один на один с восемнадцатью вытяжными фалами, болтающимися на ветру в проеме открытой двери. Мне было безумно одиноко. Я бы немало отдал за возможность вместе с этими парнями плыть по воздуху сквозь темноту».

Капа участвовал в освобождении Италии. Но победа не вызвала у него радости.

«В школе меня встретил сладкий, тяжелый запах цветов и смерти. В комнате стояли двадцать простых гробов. Они были небольшого размера, а цветы закрывали их недостаточно плотно, чтобы скрыть маленькие, грязные детские ножки. Эти дети были достаточно взрослыми, чтобы бороться с немцами и погибнуть, но они лишь чуть-чуть выросли из детских гробов. Неапольские детишки, украв винтовки и пули, две недели воевали с немцами, пока мы торчали на перевале Чиунзи. Этими ножками встречала меня моя Европа… И такая встреча была куда честнее истеричных приветствий радостных итальянцев, многие из которых еще недавно столь же неистово орали «Дуче!»… На похоронах в школе я сделал свои самые правдивые снимки победы».

Капа участвовал в высадке союзнических войск в Нормандии, и его восемь снимков, чудом уцелевшие при проявке (лаборант от волнения перегрел негативы, и эмульсия поплыла на глазах у работников Life, 98 снимков погибло и 8 получились размытыми), — лучший фоторепортаж о дне «Д» (D-day).

«Солдаты из моей баржи спрыгнули в воду. Они шли по пояс в воде, с винтовками наготове и вместе с заграждениями и дымящимся пляжем составляли отличную композицию. Я на минуту задержался на сходнях, чтобы снять первую настоящую фотографию десантирования. Боцман, который по понятным причинам торопился выбраться из этого ада, неправильно понял мою задержку. Он подумал, что я боюсь покидать баржу, и помог мне решиться, дав хорошего пинка под зад. Вода оказалась холодной, а до берега все еще оставалось больше ста ярдов. Пули дырявили волны вокруг меня… Я закончил снимать. В моих штанах бултыхалось холодное море».

Первый рекорд Капы — всемирная слава в 22 года после публикации снимка «Смерть республиканца», сделанного в Испании. Последний — трагический: Капа стал первым американским репортером, погибшим во Вьетнамской войне.

Я не знаю ничего более антивоенного, чем военная фотография.

Смерть республиканца. Испания. 5 сентября 1936 г.
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera